ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло довольно много времени, прежде чем она произнесла:

– Оливер!

– Да, Лили?

– Так вот из-за чего все это.

Он нахмурился и наклонил голову.

– Я бы сказала, – продолжала она, – что осязательный подход к таким вещам значительно более уместен. Кроме того, он такой чрезвычайно определенно направленный.

Оливер поскреб щеку.

– То есть… Ну, эта штука прямо устремлена на… на… Ну в самом деле, она слишком определенно направлена, ведь правда?

– В настоящий момент, – услышал он будто со стороны свой собственный приглушенный голос. – Это потому, что ты меня возбуждаешь. Ты понимаешь, что происходит между мужчиной и женщиной при таких обстоятельствах?

– В моменты страсти, ты имеешь в виду? О да, думаю, что знаю. Более или менее. Мне кажется, что мне это понравится.

Оливер застонал.

– Ты не болен?

– Я просто на пределе. Мне больно, Лили. Я дрожу от желания получить облегчение. Я схожу с ума от желания.

Она дотронулась до него прежде, чем он понял, что она встала с кушетки. Ее пальцы сомкнулась вокруг него, и у него перехватило дыхание. Он невольно подался к ней всем телом.

– Чудесно, – пробормотала она, глядя на мерные движения его плоти в своих руках. – Какая сила. Каковы ощущения?

Он покачал головой.

Она подождала.

– Неважные?

– Чудесные, – с трудом выдохнул он. – Но лучше прекратить это, или я тебя шокирую.

– Ничто в тебе не может меня шокировать.

Эта барышня слишком самонадеянна.

– Лили, я больше не могу стоять.

– Ты же сказал, что не болен.

– Я не болен. – Он, удерживая ее руки, медленно опустился на колени и увлек ее за собой. – Я слишком возбужден. Ты… Не останавливайся.

– Не буду. – Она сосредоточенно нахмурилась. – Я хочу объяснить, что ты заставил меня почувствовать, когда ты… ну, когда ты это сделал. Это было…

– Лили.

– В чем дело?

– Пожалуйста, помолчи. Просто делай то, что делаешь. Не останавливайся. Не… останавливайся. А-ах! – Облегчение стало растекаться по его телу. В нем сошлись воедино мощный напор и капитуляция, единственная разновидность капитуляции, которая делает мужчину еще более мужественным.

Она не произнесла ни слова. Молча она опустилась рядом с ним на ковер и вытянулась, тесно прижавшись к нему. Вздыхая, она поглаживала его ягодицы и напряженные бедра, а когда он закинул ногу на ее бедро, она подвинулась так, чтобы касаться его плоти.

Он снова ощутил приступ желания и улыбнулся.

– Ну как, Лили, что ты об этом скажешь?

– Подумать только, я могла прожить всю жизнь, так и не испытав этого замечательного ощущения. Ох, у меня будет о чем рассказать… о чем поговорить с самой собой, о чем подумать.

– Расскажи мне, о чем ты собираешься думать.

– О тебе. Я буду думать о тебе и о том, что ты меня заставил испытать. И я буду видеть тебя таким, каков ты есть на самом деле. С этого момента я буду смотреть на тебя и видеть тебя обнаженным.

Отрезвляющее обещание.

– В самом деле?

– О да! Теперь, когда я точно знаю, как ты устроен, я буду видеть перед собой каждую часть твоего тела. И это. – Она покачала на руке его оживающую плоть. – Я теперь смогу определить, думаешь ли ты об этом или нет. Ведь правда? Мне нужно лишь только взглянуть.

– Вы не станете делать таких вещей, мисс! Молодой барышне не пристало проводить время, глядя на мужские… Вы не будете смотреть на меня.

– На мужские верховные скипетры?

Оливер разразился смехом и прижал ее к себе. Он зарылся лицом в ее спутанные шелковистые волосы.

– Просто не знаю, кто ты – невинная шутница или коварный дьявол.

– Я всего лишь откровенна, – возразила она. – Эта часть твоего тела величественна и прекрасна.

– Хватит. – Он пощекотал ее, и она его отпустила, пытаясь перехватить его руку. – Не тебе со мной тягаться, милая Лили. Насколько я понял, ты вполне удовлетворена событиями этой ночи?

– Я бы этого не сказала. – Ей удалось схватить одну его кисть, но он поднес ее руку вместе со своей к ее груди. – О, конечно, это было очень познавательно, но это никак нельзя назвать вполне удовлетворительным.

– Что? – Он опрокинул ее на спину и навис над ней, опираясь на локти, чтобы не придавить ее. Он, конечно, получил удовольствие, но был еще не полностью удовлетворен. – Следует ли это понимать так, что ты жаждешь большего? – Это приключение далеко еще не было окончено, и он был намерен пройти с ней каждый его поворот.

Она замерла, стала очень серьезной и в волнении облизнула губы, глядя на него снизу вверх.

– Не думаю, что я могла бы когда-нибудь тобой пресытиться. Но я знаю, что мне нужно навсегда сохранить эту ночь в памяти и быть этим счастливой.

Оливер приблизил губы к ее губам и поцеловал долгим, нежным, страстным поцелуем. Ее руки обвились вокруг него, и он сполна ощутил ее силу в этом объятии.

– Вот, – сказал он, с усилием оторвавшись от ее рта. – Этим скреплено мое тебе обещание.

Ее глаза заблестели.

– Обещание?

Осторожно! Он не мог загадывать далеко наперед. Так много опасностей подстерегало его на пути, что не было никакой возможности предвидеть свою судьбу. Даже попытка представить себе будущее с другой была немыслима, и столь же немыслимо было представить, что эта девушка отвергнет его, когда узнает о нем все.

– Какое обещание, Оливер?

– Быть твоим рыцарем.

Она улыбнулась. Такую улыбку он видел только у нее. Она сияла.

– Значит, мы друзья? Не такие, как большинство друзей, это правда, – потому что мы испытали это. – Она обхватила ногами его бедра и сомкнула их за его спиной.

Он молил небеса дать ему силы. Она обращалась с ним, точно дитя с игрушкой, не ведая, с какой опасностью играет.

– Да. Не такие. Более близкие. – Гораздо более близкие, стоящие у той грани, когда уже совсем не останется надежды на то, что можно будет принимать здравые решения. Она уже была скомпрометирована, но не настолько, чтобы все было потеряно – или, наоборот, обретено. Эта мысль отрезвила его.

– Мы будем заботиться друг о друге? Доверять друг другу?

Это был опасный путь, но он должен был ступить на него. Он уже не мог пойти на попятную.

– Так и будет.

– Поцелуй меня еще раз. И покажи мне другие вещи.

– Не думаю, что осталось много, чего бы ты не видела, – сказал он вяло.

– Ты хочешь сказать, что это все?

– Не сейчас, милая. Ах! Я и так был слишком несдержанным с тобой. Что же касается дальнейшего, то поживем – увидим.

Она собралась было что-то сказать, но передумала и подняла подбородок, требуя поцелуя.

Оливер с готовностью оказал ей эту услугу. Она схватывает все на лету, его воробышек.

Резкий хлопок заставил его вздрогнуть. Оливер вскинул голову.

Лили вскрикнула и прижалась к нему. Звук раскалывающегося фарфора или стекла разорвал тишину.

Дверь, распахнувшись, с такой силой отлетела к стене, что китайская фарфоровая ваза слетела со своего постамента из черного дерева на пол.

– Что это? – Страх придал Лили силы. – Что это, Оливер?

Он сделал движение подняться, но она не выпустила его из своих объятий.

– Ничего страшного. Это просто ветер, я уверен, – прошептал он.

– Сегодня почти безветренно.

– Лили, – твердо сказал он, – пожалуйста, успокойся.

– Я спокойна. Я не пущу тебя одного, это опасно.

Оливер заставил себя непринужденно рассмеяться. Он встал на ноги и помог ей подняться.

– Пойду закрою дверь.

Единственным источником света в комнате был камин. Он увидел свет лампы в коридоре.

– Лили…

Свет, льющийся в темную комнату, пригвоздил его к месту. Свет был ярким, почти ослепительным.

– Кто там, черт побери? – Он глядел на дверь, но в этот момент Лили бросилась к нему и обвила его руками.

– Позволь мне пойти с тобой, – потребовала она. – Там кто-то есть.

– Лампа. Бога ради! – Он грубо оторвал ее от себя. – Кто-то сбросил лампу. Они не знают пощады.

27
{"b":"95574","o":1}