ЛитМир - Электронная Библиотека

Оливер продолжал проявлять большое внимание ко всему, что касалось Блэкмор-Холла. Лили часто заставала его за осмотром какого-нибудь предмета обстановки или картины и даже видела, как он водит пальцами по картинной раме. Как будто определяет ее ценность…

– Лили, – сказал Оливер, сдвигаясь вперед на своем сиденье и беря ее руку. – Ты такая задумчивая. Поделись со мной своими мыслями.

Она взглянула на его руку, длинные сильные пальцы и подумала, уже не в первый раз, что Оливер Ворс не всегда жил изнеженной жизнью секретаря.

– Я думаю, – что она, по сути дела, не слишком-то хорошо знает человека, за которого согласилась выйти замуж, – что мужчинам доставляет удовольствие оберегать свои сокровенные тайны.

Розмари поперхнулась и закашлялась, так что Лили даже пришлось дать ей нюхательной соли.

Глава 19

«Я сделаю то, что должен сделать. Я и так уже слишком долго откладывал, но я отчасти получаю наслаждение, наблюдая, как ты все больше запутываешься в моих сетях.

Сначала я говорил себе, что должен найти способ пощадить тебя. Я собирался проявить к тебе милосердие, хотя твой род не проявлял никакого милосердия ко мне. Еще недавно я думал, не отступить ли мне от того плана, что я избрал. Но я не смогу и не сделаю этого.

Я думал, что у меня впереди еще достаточно времени, что я буду забавляться тобой, смеяться над тобой. Но ты сам поторопил мою руку.

Лили Эдлер? Женитьба?

О нет, этого не будет. В качестве забавы она бы устроила меня. Играть с существом, которое обожало бы тебя больше – много больше, – чем любая красотка. Существо, которое видит только тебя, только тебе хочет доставлять радость, забывает о себе ради тебя. Это приятно возбуждает, не так ли?

Но ты не можешь жениться на ней.

Нет, это разрушило бы мои планы.

Сколько осталось времени? Мало. У тебя очень мало времени, Оливер Ворс, – счастливчик, человек, забравший то, что должно принадлежать мне.

Я должен остановить тебя сейчас».

Глава 20

Он был рискованным человеком. Рискованный человек иногда должен принимать рискованные решения.

Смотреть на Лили Эдлер, слышать ее, предвкушая чудесную возможность дотрагиваться до нее, стало для Оливера насущной потребностью. Она была нужна Оливеру, и совсем не для тех целей, как он предполагал, когда они впервые встретились, она ему могла понадобиться.

Он любил ее.

Оливер притаился в сумраке коридора возле ее двери.

Притаился? Оливер Ворс, богатый, добившийся успеха человек, которому было хорошо знакомо ощущение пресыщенности красивыми, на все ради него готовыми женщинами? Да, вот он притаился, как вор, поджидающий удобного случая, чтобы умыкнуть желаемое. Подходящее сравнение.

Послышались легкие шаги, и он вжался в стену. Ему не обязательно было видеть Лили, чтобы убедиться в том, что приближается именно она. Черт, он совершенно околдован.

Он быстро выскользнул из своего укрытия, подскочил к ней, как только она вышла из двери, и накрыл ей рот ладонью, прежде чем она чуть было не вскрикнула.

Она возмущенно бормотала что-то под его ладонью, но он, продолжая зажимать ей рот, втащил ее в гостиную и закрыл дверь.

– Я не могу этого вынести, – пожаловался он, прижимая ее к стене и целуя в теплый, нежный висок, в высокий гладкий лоб. – Тут все будто сговорились нам мешать. Вот уже три дня, как мы помолвлены, а я вижу тебя меньше, чем когда-либо прежде.

Она неожиданно укусила его за руку и, когда он охнул и отдернул руку, обоими кулачками стала колотить его в грудь.

– Оливер Ворс, вы возмутительны! Неугомонны. Почтенный светский человек, говорите? Ха! Прячется и выскакивает, чтобы до смерти меня испугать.

– Я и не рассчитывал на такую страстную отповедь, любовь моя. Я думал, что ты из тех женщин, которые обожают сюрпризы.

Сжав губы и пыхтя, она пыталась высвободиться из его объятий.

– Мне нужно было увидеться с тобой, Лили. Нам нужно побыть наедине. Я битый час ждал в этом проклятом коридоре, прячась от твоей ужасной приемной матери, от твоего отца, от Ника, от Юстаса Гудвина, от слуг, от твоих снующих повсюду подруг. Я не хочу видеть никого, кроме тебя, ты меня понимаешь?

Ее глаза расширились. Она, успокаиваясь, кивнула, и он провел большим пальцем по ее подбородку.

– Ты меня обезоруживаешь, шалунья. Я не могу сердиться на тебя и минуты, даже когда ты изводишь меня. – Он нежно поцеловал ее. Если бы он поцеловал ее со всей страстью, которая в нем накопилась, она наверняка бы задохнулась.

Вдруг чье-то хихиканье заставило его вздрогнуть и поднять голову. Лили поглядела на него ошеломленно, поднялась на цыпочки и выглянула из-за его плеча.

Снова послышалось приглушенное хихиканье, и Оливер быстро обернулся. Служанка Хильда, которая, как он знал, прислуживала и Лили, и миссис Фрибл, стояла в углу комнаты. Его стремительное вторжение не оставило ей никакой возможности ускользнуть ни в коридор, ни в спальню, и теперь она смотрела на Оливера и Лили отчасти с жадным любопытством, отчасти со смущением.

– Хильда, – сказала Лили, – я не посылала за тобой.

– Да, мисс. Меня послала миссис Фрибл. Она велела мне постелить еще одну постель в этой комнате, чтобы не оставлять вас одну.

– Я привыкла быть одна, Хильда. Я нахожусь одна в этих комнатах с десятилетнего возраста.

Хильда опустила глаза.

– Миссис Фрибл сказала…

– Мне все равно, что сказала миссис Фрибл. Я…

– Я разберусь с этим. – Оливер подхватил Лили и повлек ее прочь из комнаты. – Мы с мисс Эдлер собираемся на прогулку, Хильда. Можешь пойти к миссис Фрибл и доложить ей об этом, если хочешь. Скажи ей, я просил тебя, чтобы ты сказала.

Он все время торопил Лили, пока они не пришли в его комнаты и надежно не заперли за собой дверь.

– Вот теперь они, – сказал он, махнув рукой в неопределенном направлении, – не смогут помешать нам. Ты меня понимаешь, Лили? Я ни минуты больше не потерплю их вмешательства. Я как будто нахожусь в сумасшедшем доме. А я хочу одного – быть с тобой.

Она сурово нахмурилась и, якобы пытаясь восстановить дыхание, уклонилась от его протянутых рук.

– Погоди минуточку, Оливер, будь добр. У меня есть один – нет, два вопроса, которые я вот уже несколько дней собираюсь тебе задать.

– Задавай.

– Ты от меня что-то скрываешь?

От неожиданности он едва не потерял дар речи. Осторожно, она не может знать, что ты смертельно боишься, как бы она не добралась до твоих тайн.

– Я много чего скрываю, – сказал он ей непринужденно, но в горле у него пересохло. – Я должен все это от тебя скрывать, или ты никогда не выйдешь за меня замуж.

Она даже не улыбнулась. Прохаживаясь вокруг него кругами и глядя, как он поворачивается вслед за ней, чтобы видеть ее лицо, она закусила нижнюю губу. Он почти физически ощущал ее напряжение. Она отпечатывала каждый свой шаг. Ей никогда не приходилось перепроверять свои слова или поступки, потому что не в ее характере было совершать необдуманные действия, по крайней мере ей это доводилось делать не часто. Боже, она подозревает его.

– Если я скажу тебе, что ем по ночам в постели тушеный ливер, ты выйдешь за меня замуж, Лили?

Она продолжала описывать круги.

– Плохи мои дела. – Он почувствовал пот у себя под мышками. – Ты в ужасе от тушеного ливера. Ну, может быть, мне удастся расстаться с этой привычкой. Но тут еще такое дело…

– Не шути над этим, Оливер. Мой вопрос очень прост. Ты что-то от меня скрываешь? Что-то важное?

– Почему ты об этом спрашиваешь? – Если он скажет ей сейчас правду, останется ли у них будущее или он потеряет не только надежду завершить свое расследование, но и саму Лили? Он, конечно, не может отступиться от своих намерений, но и потерять Лили было бы для него совершенно невыносимо.

– Я так мало о тебе знаю, Оливер.

49
{"b":"95574","o":1}