ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Питание в спорте на выносливость. Все, что нужно знать бегуну, пловцу, велосипедисту и триатлету
Всё в твоей голове
Аргентина. Лонжа
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Президент пропал
Сила мифа
Магия смелых фантазий
Три принца и дочь олигарха
Назад к тебе

Он закашлялся и склонил голову, пытаясь скрыть смущение.

– Я думаю, что почел бы себя счастливчиком, если бы заслужил ваше одобрение.

Она продолжила свой путь, и Оливер присоединился к ней. То, что он сейчас сказал, тоже не было ложью. Он хотел, чтобы она им восхищалась, чтобы… чтобы доверяла ему.

Ему необходимо добиться ее благосклонности. Стиснув зубы и сцепив за спиной руки, он шагал и обдумывал свою цель. В его планы никак не входило сентиментальное увлечение женщиной, которая никогда не сможет приковать к себе его внимание дольше чем на мгновение.

– Ну а теперь, – смущенно произнесла она, – я хотела бы извиниться перед вами. Папа часто пеняет мне за упрямство и ядовитый язычок.

Он уже приготовился ответить, но вовремя спохватился. У этой игры были совсем другие правила. Ему не следует поспешно пускать в ход пошлости, которые большинство женщин ждут и любят.

– Благодарю вас, но вам нет необходимости передо мной извиняться. Боюсь, что это я был не слишком почтителен.

– Но вы же не могли меня знать. Я, как видите, уже в солидном возрасте, но все еще недостаточно разбираюсь в тонкостях светских отношений между мужчинами и женщинами.

В солидном возрасте?

Они прошли под аркой широких парадных ворот Блэкмор-Холла, увенчанной красивой каменной скульптурой оленя.

– Вам сегодня пришлось изрядно походить, – заметил он.

– Как, очевидно, и вам.

– Вы женщина, мисс Эдлер, и не особенно крепкая.

– Я чрезвычайно крепкая, – возразила она, еще раз обернувшись к нему. – И чтобы предвосхитить ваши замечания относительно моей привычки ходить одной, скажу вам, что я слишком стара и слишком… я слишком стара, чтобы считать, что таким образом рискую своей репутацией.

Он стиснул зубы, вовремя воздержавшись от замечания, что знает, что ей всего лишь двадцать пять. Уже не ребенок, конечно – это правда, – но далеко еще и не старуха. И если бы она только знала, какому риску могла подвергнуться ее репутация, она бы тут же бежала от него без оглядки.

Легчайшая улыбка промелькнула на ее лице и исчезла с такой быстротой, что у него не было полной уверенности, действительно ли он видел ее.

– Я в самом деле ошиблась в вас. Вот видите, – она предостерегающе подняла пальчик, – вы опять порывались сказать мне какую-то лесть, не так ли? Я вижу это по вашим глазам. Но вы все-таки сумели дать правде восторжествовать. Браво, мистер Ворс, браво.

Он должен прекратить все попытки обольщения.

Она протянула ему руку:

– Вы простите меня за грубость?

Он медленно обхватил ее руку своей и осторожно сжал ее пальцы. Какой дух обитает в столь неказистой оболочке! Ну почему она не оказалась одним из тех легкомысленных созданий, которые всегда готовы поразвлечься и вскоре без труда забывают о своих увлечениях?

– Мне нечего прощать вам, – серьезно ответил он мисс Эдлер.

Она снова улыбнулась, но не губами, а только глазами. Они стали мягче и слегка сузились у висков.

– Я не хочу вас смущать, но я вам признательна за то, что вы преодолели все недоразумения между нами. – Ее рука все еще доверчиво покоилась в его руке. – Нужно отдать должное способности папы разбираться в людях.

– Спасибо, мисс Эдлер. – Тут впору праздновать победу, забыв о прежних опасениях.

Ему ничего не оставалось, как откланяться и сопроводить ее к внушительному, увитому плющом особняку с зубчатыми башнями и парапетами.

Когда они подошли к широкой дорожке, идущей по краю просторной лужайки, простирающейся до самого дома, она снова остановилась и взглянула на него.

– Некоторые не могут понять, почему отец содержит такой большой дом, когда нас всего только двое, – сказала она. – Он купил Блэкмор для моей матери, потому что она просто влюбилась в этот дом. После ее смерти он не смог заставить себя расстаться с ним.

– У вашей матушки был поразительно тонкий вкус, – отозвался Оливер.

– Да, это так. Добро пожаловать в наш дом, мистер Ворс.

– Спасибо, мисс Эдлер.

Она кивнула:

– Не за что меня благодарить. Я тоже неплохо разбираюсь в людях и могу вам сказать, что правда на вашей стороне. Ваше лицо, мистер Ворс, светится честностью и искренностью.

Глава 3

Всякий раз, когда Эммалина Фрибл улыбалась ей, Лили ждала каких-нибудь неприятностей.

А Фрибл сейчас улыбалась.

– Входи, Лили, – сказал отец, взглянув на нее из своего глубокого коричневого кожаного кресла, когда она вошла в его кабинет. – Твоя тетушка не даст мне покоя, пока я с тобой не поговорю.

Фрибл оправила многоярусную юбку своего зеленого с пурпуром платья. Ее чепчик извергал гроздья разноцветных бантов, свисающих на каштановые волосы, заплетенные в косы и уложенные за ушами. Она шумно вздохнула.

– Вы только посмотрите на нее, профессор Эдлер. Разве так должна выглядеть благовоспитанная барышня? Вот уж правда, в ней нет ни капли женственности, но все же нам представляется отличная возможность подобрать ей подходящую партию. Если только мы сможем сладить с ней.

Лили встретилась взглядом с отцом, и они, как всегда, поняли друг друга без слов. Фрибл и мать Лили, Китти Эдлер, были сводными сестрами. После безвременной смерти сестры Фрибл бросилась со своими заботами к «бедному ребенку Китти», как она называла девочку. Уже будучи к тому времени вдовой, Фрибл провела десять лет в Блэкмор-Холле, окружая гораздо большей заботой мужа покойной сестры, нежели ее дочь. Фрибл стремилась стать второй миссис Эдлер, но отец Лили не питал никакого интереса к заполнению вакантного места.

– Войди и давай поговорим, – повторил отец, обращаясь к дочери. – Сядь так, чтобы я мог видеть то неприглядное зрелище, которое ты собой представляешь. Твоя тетушка просто сама не своя от тревоги за тебя.

Лили прошла в комнату, сопровождаемая пронизывающим взглядом тетушки и доброй улыбкой отца. Профессор Эдлер, высокий сутулый человек, блестящий куполоподобный череп которого обрамляли серым полукругом немногие оставшиеся на голове волосы, выглядел бодро и энергично вопреки своему возрасту. За стеклами его очков молодо блестели ясные голубые глаза.

– Ох, доложу вам, я прямо вся дрожу от ее вида, – пролепетала Фрибл срывающимся голосом. Она помахала дрожащими руками перед своим хорошеньким круглым личиком. – Может быть, ты все же приведешь себя в порядок?

– Теперь, миссис Фрибл, она…

– Нет, профессор Эдлер, вы не должны давать волю своему чрезмерному великодушию. Я должна наконец исполнить то, чего ожидала бы от меня моя бедная Китти. Настало время – и уже давно настало – выдать Лили замуж. Пусть она не рассчитывает всю жизнь сидеть у нас на шее благодаря нашему добродушию.

Лили снова встретилась взглядом с отцом. Они уже давно пришли к соглашению, что проще позволять Фрибл делать вид, что она занимает в доме положение, которым на самом деле не обладала, чем провоцировать истерику, которую она устраивала всякий раз, как папа пытался, пусть даже мягко, поставить ее на место.

– Посмотри на свою прическу, Лили. – Подавшись вперед всем своим туловищем, увенчанным внушительной грудью, переходящей в шею, прикрытую кружевным воротничком платья, Фрибл засеменила к племяннице. – Ты доведешь меня до слез. Косы растрепаны. Волосы свисают, как у нечесаной крестьянки. А платье! Почему у тебя юбка в грязи? А это что – дыра?

– Да, дыра, – спокойно произнесла Лили, приподняв носком туфли порванную юбку. – Сегодня днем по дороге домой у меня состоялась неожиданная встреча с собакой. И я как раз собиралась уложить волосы, когда вы послали за мной. Если вы припомните, меня просили явиться тотчас, что я и исполнила.

Лили собрала рукой распустившиеся волосы и, поддерживая их на весу, внезапно застыла. Она почувствовала, что в комнате еще кто-то есть, и оглянулась.

Возле секретера, около одного из трех высоких окон, она увидела мистера Ворса. Он стоял совершенно неподвижно, распластав пальцы одной руки по поверхности стола, и, поджав губы, изучающе смотрел на нее своими глазами цвета чистого виски.

6
{"b":"95574","o":1}