ЛитМир - Электронная Библиотека

Рут встала, чтобы снять с плиты вскипевший чайник. Она не собиралась утешать Кейт, понимая, что той лучше выплакаться и вернуться домой спокойной. Зачем тревожить Джонни и Джилли, все еще пребывающих в счастливом неведении об исчезновении их старшего брата? Жена викария подумала, что на площади Магнолий до сих пор еще никто не становился юристом. Местные мальчишки работали либо на рынках, либо устраивались в доках. Леон Эммерсон был лодочником, и Мэтью следовало бы пойти по его стопам и посвятить жизнь работе на Темзе.

Впрочем, из правил бывают исключения. Взять, к примеру, хотя бы Билли Ломэкса. Он же не стал докером, как его отец Тед, а предпочел торговать металлоломом, что тоже стало в новинку для местных жителей. Но торговать железным хламом и быть адвокатом – совершенно разные вещи.

– А Мэтью увлекается юриспруденцией? – ставя заварной чайник на стол, спросила она у Кейт. – Я не слышала, чтобы он упоминал об этом.

Кейт равнодушно пожала плечами, не усматривая связи вопроса с волнующей ее проблемой.

– Не знаю. Ему только двенадцать лет, он и сам еще не решил, кем хочет быть. По-моему, педагог как раз и затеял эту беседу, чтобы сподвигнуть мальчиков всерьез задуматься о будущем.

Рут разлила чай по чашкам и села за стол. Какое-то время подруги молчали, размышляя каждая о своем. Кейт думала о Леоне, который и так уже поседел за эти дни. Рут – о Мэтью, его двойственном положении и возможных настроениях. Какие мысли рождаются в голове у подростка, когда во время каникул он целыми днями пропадает с Леоном на Темзе, помогает отцу перевозить грузы и вникает в особенности этой непростой работы, проникаясь духом реки? А ведь его одноклассники понятия не имеют ни о жизни докеров и лодочников, ни об их тяжелом труде.

– Мне всегда казалось, что Мэтью чувствует себя счастливым, когда трудится вместе с отцом, – задумчиво произнесла она. – Как сейчас помню те далекие послевоенные дни, когда только что вернувшийся из плена Леон брал маленького Мэтью за руку и шел с ним на речку.

Борясь с усталостью, Кейт вымучила улыбку.

– Да, я тоже хорошо помню ту пору. Малыш щеголял в старой тельняшке и резиновых ботах, уверенный, что в таком виде он похож на моряка. У Леона тогда была своя лодка «Дикая рябина». Утром они с Мэтью уходили из дома, захватив с собой сандвичи, и возвращались уже в сумерках. Мэтью однажды сказал, что в доке Гринленд так же весело и оживленно, как на праздничной ярмарке в Блэкхите.

– Мальчишке скопление барж, буксиров и пароходов всегда кажется чем-то необыкновенным, – согласилась Рут, подтягивая до локтей рукава ярко-красного жакета.

Она обожала ансамбли из вязаной кофты и шерстяной юбки, фланелевой или твидовой. Сегодня на ней была надета широкая розово-лиловая юбка в крупную клетку. Кейт подумала, что в таком наряде она смотрелась бы более естественно где-нибудь в шотландской деревушке, а не в доме лондонского викария.

Рут, никогда не бывавшая в Шотландии, наверняка искренне удивилась бы, если бы узнала, какое она производит впечатление на окружающих.

– Мне кажется, что у тех, кто был однажды очарован Темзой, любовь к ней не проходит никогда, – заметила она. – Не могу даже представить себе, чтобы Леон был счастлив, занимаясь чем-то другим.

– Это верно, – согласилась Кейт и помрачнела, представив, как волнуется муж, до сих пор не дождавшись ее из Сомерсета. – Мне нужно идти, Рут, – сказала она и, поставив чашку на стол, встала. – Возможно, в мое отсутствие поступили какие-то известия от Мэтью.

Любая новость в первую очередь пришла бы в дом викария, где имелся телефон, но Рут не стала возражать, ее сейчас волновало другое.

– По-моему, ты меня не поняла, Кейт. Я пыталась втолковать тебе одну важную, на мой взгляд, вещь, касающуюся Мэтью. Мне думается, что его подтолкнула на бегство эта лекция о возможных профессиях выпускников школы.

Кейт в изумлении уставилась на подругу.

Рут встала, отодвинув стул от стола, и прошлась по кухне.

– Не кажется ли тебе, что мальчика, мечтающего о работе на Темзе, разговоры о непременном выборе между престижными профессиями юриста, адвоката или врача могли вогнать в тоску?

– Но мы отдали Мэтью в эту школу именно для того, чтобы он получил там большие возможности, чем в свое время Леон! – воскликнула Кейт, встревоженная такой постановкой вопроса.

– А что, если Мэтью это не нужно? – строго глядя ей в глаза, спросила Рут. – Он знает, какие надежды возлагают на него родители и тетушки, но мечтает совсем о другом – о работе обыкновенным лодочником на Темзе. Вряд ли такую блажь одобрили бы его родственники по отцовской линии.

Кейт судорожно сглотнула. Рут говорила здравые вещи, которые многое объясняли. Мальчик мог убежать из чувства протеста…

– Миссис Джайлс, мама у вас? – раздался из-за приоткрытой двери голос Луки.

– Да, она здесь, на кухне! – крикнула Рут, чувствуя по голосу мальчика, что произошло нечто важное.

– Боже мой! – перепуганно ахнула Кейт и побежала к выходу.

Увидев маму, Лука облегченно вздохнул и выпалил:

– Пошли скорее домой! Там страшный переполох! К нам нагрянула тетушка Мэтью и учинила жуткий скандал.

Глава 8

– Что будем делать с Джеком Робсоном, Арчи? – спросил у главаря его «правая рука» по прозвищу Бесноватый. Банда замерла в ожидании ответа босса.

Арчи собрал их на сходку в своем любимом пабе «Конь и хорек». Хозяин этого заведения был совсем ручным, буфетчицы оказывали Арчи особое внимание, а завсегдатаи держались подчеркнуто любезно и не совали нос в чужие дела. Развалившись на стуле, Дьюк ухмыльнулся и постучал носком начищенного до блеска башмака по паркету.

– Что мы с ним будем делать? – с удовольствием повторил он. – Я скажу тебе, сынок, что мы с ним сделаем. – Он взмахнул рукой с дымящейся сигарой. – Мы преподадим этому наглецу такой урок, что он его надолго запомнит, вот что мы с ним сделаем!

Все одобрительно загоготали. Еще никому из строптивцев, отказавшихся от покровительства Арчи, не удавалось избежать наказания. Вызывающе независимое поведение Робсона искренне удивило парней, сопровождавших Дьюка в спортивный зал, и теперь у них чесались кулаки.

– Чего же мы ждем? – спросил Вонючка, недавно введенный в узкий круг доверенных лиц вожака. – Оружие при нас, поехали в клуб, нагоним страху на посетителей!

– Клуб еще не открылся, недоумок! – с презрительной усмешкой охладил пыл Вонючки крепко сбитый губастый парень, совсем молодой на вид. – Если там нет посетителей, кого же мы будем пугать?

Вонючка оглядел собравшихся на совет, пытаясь угадать по выражению их физиономий, как ему следует реагировать на нанесенное оскорбление. Пять пар наглых глаз смотрели на него с искренним интересом: еще никто не осмеливался тягаться с губастым. Вонючка сообразил, что лучше проглотить обиду и стиснуть зубы. Арчи удовлетворенно хмыкнул. Бесноватый сказал:

– Дождемся, когда Робсон откроет свое заведение, и устроим там веселенькую ночку. Мало никому не покажется!

Пока дружки обдумывали его слова, глубокомысленно хмыкая и причмокивая губами, двери паба распахнулись и вошел здоровенный мужчина, на вид – рабочий. Как и все входящие, он остановился у порога и оглядел помещение. Заметив Арчи, он воскликнул:

– Здравствуйте, мистер Дьюк! Могу я вас чем-нибудь угостить?

– Возьми бокал пива, – снисходительно кивнул Арчи. Он не помнил подхалима в лицо, но ему льстило, что работяга узнал его и пытается выразить ему свое почтение. Впрочем, и другие посетители подобострастно приветствовали его, входя в это заведение, что еще более поднимало авторитет вожака в глазах его подручных.

– Я слышал, Робсон хочет выставить своего боксера против нашего в собачьем бою, – промолвил один из пожилых бандитов. – Если мы разгромим его клуб, не скажется ли это на нашем бизнесе?

– Что такое собачий бой? – поинтересовался Вонючка у соседа.

19
{"b":"95575","o":1}