ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 15

Ярко-желтый «кадиллак» Джека взревел, сорвавшись с места, и помчался по площади в направлении пустоши. Джеку нравилась быстрая езда. Такой машины, как у него, не было ни у кого во всей юго-восточной части Лондона. И не случайно прохожие оборачивались и провожали его автомобиль изумленными взглядами. Но сейчас Джеку было не до того: из головы не выходила их ссора с Кристиной. Почему их отношения зашли в тупик? Ведь он ее любит, Бог тому свидетель! Джек сжал рулевое колесо так, что побелели костяшки пальцев. Он любил Кристину, однако обошелся с ней как с потаскухой. И когда он отпустил ее, она, униженная, растерзанная, растрепанная, стала поспешно собирать чемодан. Спустя четверть часа она выбежала из дома, и с тех пор он ее не видел.

Разумеется, он знал, где она находится. Это было известно всей площади Магнолий – в Гринвиче, у своей мамочки. Кто именно разнес сплетни – то ли Хетти, видевшая Кристину с чемоданом в руке, то ли кто-то другой, – Джек не знал. Впрочем, ему на это было наплевать. Он резко вывернул руль, сворачивая на узкую грунтовую дорогу, ведущую через пустошь к Гринвичу и к реке. Когда Кристина покинула дом, он был настолько потрясен тем, что натворил, что не побежал за ней следом. К тому же она наверняка бы устроила ему скандал с криком и слезами. Позже Джек попытался увидеться с женой, но ее мать, Ева, не пустила его даже на порог. Впрочем, чего еще ожидать от еврейки? Конечно, она горой встанет на защиту любимой дочери. Джек тогда страшно разозлился и на нее, и на Кристину. Но еще больше он проклинал самого себя. Ему бы давно следовало понять, что давить на Кристину бесполезно – она повидала в жизни и не такое. Джек заскрежетал зубами и убавил скорость, приближаясь к Гринвичу.

Кристине действительно довелось хлебнуть лиха. Она рано потеряла отца и брата. Их вытащили из горящего дома нацистские молодчики и застрелили у нее на глазах прямо на улице. О том, что пришлось ей вытерпеть от фашистов, Кристина никогда никому не рассказывала. Но случившееся с ней имело печальные последствия: бедняжка слегка тронулась рассудком. Он понял это по странному блеску в ее глазах с первого же взгляда и решил, что она станет его женой и он больше никому не позволит ее обидеть.

Наплевав на ограничительные знаки и сложности на дороге, Джек погнал автомобиль по главной улице Гринвича, в сотый раз коря себя за то, что нарушил собственную клятву и фактически изнасиловал собственную жену. И чего он этим добился? Ровным счетом ничего! На огромной скорости он миновал мясную лавку мужа Евы и затормозил напротив стандартного строения в георгианском стиле. Он надеялся, что на сей раз ему улыбнется удача и он уговорит Кристину вернуться домой. Тогда можно будет со спокойной душой заняться другими насущными делами. К примеру, подготовкой к открытию клуба в Сохо, а также к предстоящему бою Зака. И наконец, утрясти вопрос с Арчи и его бандой – эти головорезы сулили попортить кровь, если он не станет плясать под их дудку.

Поддаваться на шантаж Джек не привык. Находясь в самом мрачном расположении духа, он вышел из автомобиля и, перейдя дорогу, постучал медным кольцом о входную дверь. Открыла Ева, на сей раз, как ни странно, настроенная гостеприимно.

– Как дела, Джек? – любезно поинтересовалась она. – Я слышала, что у ваших соседей Эммерсонов неприятности?

Джек не желал обсуждать с ней чужие проблемы. У него хватало своих забот. Он шагнул в прихожую и сказал:

– Я хочу поговорить с Кристиной.

– Ее нет дома, – по-немецки ответила Ева, с беспокойством заглядывая ему в глаза. – Что случилось? Почему вы поссорились? Почему она уходит куда-то на целый день и возвращается вечером с синими кругами под глазами? Отчего не разговаривает ни со мной, ни с Джорджем?

Джорджем звали мужа Евы. Многие приятели завидовали ему, когда он добился ее руки. Джек их понимал. Даже в свои пятьдесят с небольшим Ева сохранила поразительную стройность фигуры и свежесть лица. Кристина унаследовала от нее изящество и хрупкость, высокие точеные скулы, безупречную кожу и аметистовые глаза.

Джек в нерешительности переступил с ноги на ногу: если Кристины нет дома, он предпочел бы уйти.

Ева коснулась темно-зеленого шейного платка, завязанного с элегантной небрежностью, провела указательным пальцем по краю овального выреза белого джемпера, чудесно сочетавшегося с прямой темно-синей гофрированной юбкой, и озабоченно спросила:

– Объясни мне наконец, из-за чего произошла ваша размолвка? Может, из-за того, что у вас нет детей?

Джек вскипел:

– Ради бога, Ева! Я сам еще не во всем разобрался! Дайте мне время, и я все улажу! – Он с трудом сдержался, чтобы не пожаловаться теще по поводу взглядов ее дочери на супружеские обязанности. Вместо это он повернулся и вышел.

Провожая взглядом своего крепкого, ладного зятя, Ева подумала, что он непременно выполнит обещание. В противном случае все закончится весьма печально. Джек сел за руль «кадиллака» и включил двигатель. Чутье подсказывало наблюдавшей за ним Еве, что она права: все дело в том, что у них с Кристиной нет детей. Но что с этим поделаешь? Раз уж Господь не дал кому-то потомства, так тому и быть. С тяжелым сердцем она захлопнула дверь и вернулась на кухню, намереваясь приготовить кекс. Это занятие ее всегда успокаивало. Сегодня она решила испечь один кекс с яблоками, а другой – с шоколадом. Яблочный в детстве обожала Кристина, а шоколадным был не прочь полакомиться, как истинный англичанин, Джордж.

* * *

Кристина стояла у высокой чугунной ограды, отделявшей игровую площадку школы на Мейз-Хилл от тротуара, и смотрела, как резвятся во время перемены ученики младших классов, выбежавшие на улицу поразмяться. На косичках девочек красовались банты. Одеты дети были в яркие пестрые наряды. Внимание Кристины привлекли две маленькие проказницы: на одной из них было красное клетчатое платье из бумазеи, очевидно, сшитое ее мамой, и такая же лента на голове; на другой – вязаный жакет, застегнутый кое-как, и белые гольфы, сползшие ниже щиколоток. А как бы одела свою дочку она? Кристина наморщила лоб, представляя, какой наряд подошел бы маленькой брюнетке. В том, что ее дочь родилась бы именно с темными волосами, она не сомневалась – они с Джеком оба были темноволосые. Следовательно, решила она, малышке к лицу были бы яркие костюмы. Разумеется, она бы шила их сама, как и мама той девочки в нарядном платье из бумазеи.

Только все это пустые мечты! У них с Джеком никогда не будет детей. Сердце замерло от этой пронзительно-холодной мысли, она повернулась и побрела прочь от ограды. Что же такое произошло у них с Джеком? Он стал для нее словно чужой, между ними образовалась трещина. Ноги сами понесли Кристину к реке. В ее голове рождались все новые и новые тревожные мысли. Так ли уж хорошо она знает своего мужа? Что ей известно о темных сторонах его буйной натуры? В нем прочно засел бес, толкающий его на авантюры. Ведь недаром Джек добровольно записался во время войны в войска особого назначения и храбро сражался в Италии и Греции! Не случайно он увлекается боксом и азартными играми, гоняет, как сумасшедший, на автомобиле, может вспылить из-за пустяка. Риск нравится ему, опасность его возбуждает. Как это ни странно, именно этим он и пленил ее сердце. Он совершенно не походил на тех респектабельных, образованных и обеспеченных мужчин, из которых ей пришлось бы выбирать себе жениха, если бы не война. Вдобавок Джек дьявольски привлекателен и сексуален.

Кристина вздохнула и перешла Трафальгарскую площадь, чтобы оттуда выйти к берегу напротив военно-морского училища. Неужели в основе их брака лежало только физическое влечение? Значит, их семейная жизнь скоро закончится – ведь Джек к ней охладел. Именно поэтому он, очевидно, и не хочет усыновить ребенка, предпочитая проводить больше времени с Мейвис. Она уставилась на Темзу, воскрешая в памяти ужасную картину их последнего столкновения. Он вел себя как дикарь! Но может быть, именно так он обращается с Мейвис и это ей нравится? Что, если, отдавшись во власть звериным инстинктам, он думал о ней?

37
{"b":"95575","o":1}