ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Пять четвертинок апельсина
Ореховый Будда
По кому Мендельсон плачет
Дизайн привычных вещей
Счет
Строим доверие по методикам спецслужб
Река сознания (сборник)
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя

– Я и так представляю, что сделает с ним Зак. Лучше прогуляемся до больницы Гая и навестим маму.

Дейзи обрадовалась, улыбнулась и, тряхнув блестящими черными шелковистыми волосами, взяла Билли под руку. Он надеялся, что витрина ювелирного магазина, мимо которого они будут проходить, освещена и ему удастся показать Дейзи одну изящную вещицу. Ту, которую он собирался ей подарить, и надеялся, она наденет ее на безымянный пальчик левой руки. И когда она уедет учиться в университет, этот подарок будет напоминать ей о том, что они соединили свои судьбы.

Тед не знал, что Билли покинул пакгауз. Он был настолько взвинчен, что не замечал вокруг себя ничего. Когда же наконец на ринг выйдет подонок, избивший и покалечивший его Мейвис? Теда так и подмывало перелезть через канаты и разбить кулаками его физиономию.

– Подвинься, приятель! – услышал он голос мистера Ниббса. – Позволь нам с дамой сесть рядом с тобой.

Слово «дама» заставило Теда обернуться. Ниббс не слыл дамским угодником. В последний раз он пытался ухаживать за представительницей противоположного пола во время войны. Но его отважные начинания были пресечены, поскольку вскоре с фронта вернулся супруг подруги Ниббса. На сей раз объектом внимания старого холостяка стала старшая медицинская сестра больницы, в которой лечилась Мейвис.

Лукаво улыбнувшись Теду, она промолвила:

– Добрый вечер, мистер Ломэкс! Сегодня я решила сходить для разнообразия не в кино, а на боксерский поединок. Надеюсь, что я не пожалею об этом.

Звуки фанфар грозили продырявить зрителям барабанные перепонки, а яркие лампы – ослепить их. Церемониймейстер вышел на середину ринга и стал объяснять собравшимся программу вечера. Мегафон, в который он говорил, делал его выступление похожим на собачий лай. Оглушенная всем этим, Керри из последних сил протискивалась сквозь толпу к скамье, на которой сидели ее родственники и друзья.

Отец, державший в одной руке бутылку портера, а в другой – британский флаг, приветствовал ее словами:

– Я не думал, что ты решишься прийти сюда.

В следующий миг они услышали:

– В правом углу – знаменитый Арни!

Боксер, одетый в шелковый халат, вскинул руки, приветствуя своих болельщиков.

– А в левом углу…

– Боже! – прошептала Керри. – Что же сейчас будет?

– Взгляни на этого красавца! – взвизгнула сидевшая рядом с ней Куини Тилет. – Ты когда-нибудь видела что-то подобное?

– Бой наверняка уже в разгаре, – промолвила Гарриетта Робсон, сидевшая со спицами в руках на плетеном стуле возле кровати Лии. – Должна сказать, я жду не дождусь, когда этот вечер закончится и мой Чарли благополучно вернется домой. Для ночных прогулок по безлюдным пустырям в районе доков он староват. А публика, собравшаяся сегодня там, не самая приличная и надежная – уголовники из южной части Лондона и хулиганы из Ист-Энда.

Лия не стала напоминать ей о криминальном прошлом Чарли и говорить, что в таком окружении он себя прекрасно чувствует. Когда Чарли взламывал сейфы и слава о нем гремела по всей округе, Гарриетта была старой девой и одновременно директрисой местной школы. Теперь, став его супругой, она в свойственной ей благородной манере пыталась выставить мужа в наивыгоднейшем свете.

– А ты бы хотела, чтобы на нелегальный бой явились поглазеть бойскауты и учителя воскресной школы? – язвительно осведомилась Лия, спихивая с себя пекинеса, лежавшего на ее бедре. Бутс тявкнул и перебрался на ее ноги, где устроился с не меньшим комфортом.

Проводив его взглядом, Гарриетта подумала, что он греет больные суставы Лии не хуже, чем грелка, и сухо молвила:

– Бойскауты и преподаватели воскресной школы там присутствуют в лице Малкома Льюиса и вашей Берил.

Подивившись, как это у нее не рябит в глазах от сверкания спиц и мелькания нитей брусничного цвета, Лия пожевала губами, покряхтела и заметила:

– Берил таким образом выполняет свой долг перед матерью. – Лия не стала посвящать Гарриетту в семейный секрет и сообщать, что Берил по уши влюблена в Зака Хемингуэя. – Я знаю, что ты не одобряешь ни подобные мероприятия, ни поведение Мейвис, однако она не заслужила, чтобы с ней обходились таким зверским образом. Но надеюсь, что парень, которого выставил против бандита Джек, сделает из этого ненормального колбасный фарш.

Гарриетта была с ней полностью согласна, но не горела желанием распространяться на столь щекотливую тему. Закончив ряд и положив вязанье на колени, она вздохнула и произнесла, надеясь успокоить Лию:

– Мейвис – яркая натура, так что люди вряд ли обратят внимание на какие-то шрамы. Сама же она будет жить как прежде, беря от жизни все возможное и не стесняясь своих физических недостатков. Я была директором школы, в которой она училась, Лия, так что можешь мне поверить.

Кейт сидела на скамье в церкви Святого Марка в одном из первых рядов, склонив голову так низко, словно тяжесть волос цвета червонного золота стала ей непосильна. Леона и Дейзи не было дома, но роль нянек взяли на себя Дебора и Дженевра Харви. Они нагрянули к Эммерсонам без предупреждения после полудня и не изъявляли желания покинуть дом. Причем Дебора по непонятным Кейт причинам уделяла особое внимание Луке, а Дженевра с удовольствием играла в лудо с Джилли и Джонни.

Массивная дубовая дверь храма со скрипом отворилась, но Кейт не обратила на это внимания, погруженная в молитву. Опираясь на трость с серебряным набалдашником, которой она в последнее время все чаще пользовалась, к ней шла Дебора Харви. Она о многом передумала в последние дни и нуждалась в общении с Всевышним. После этого Дебора намеревалась серьезно поговорить с Эммерсонами и предложить им перевести Луку в учебное заведение, где он смог бы готовиться к карьере архитектора. Она согласна была взять на себя все расходы, связанные с его учебой.

Обдав Кейт острым ароматом лавандовых духов, она села с ней рядом и расправила на коленях полы фиолетового пальто. Кейт невольно подвинулась и одернула подол своей цветастой хлопчатобумажной юбки, однако не обернулась и продолжала молить Создателя, чтобы он вернул ей Мэтью.

Старая леди смиренно склонила голову в маленькой, слегка съехавшей набок шляпке и мысленно поклялась, что благословит Мэтью на избрание любой полюбившейся ему профессии, если мальчик вернется домой. Даже если Мэтью захочет пойти по отцовским стопам и стать лодочником на Темзе, она не станет этому противиться.

Когда Кейт наконец подняла голову и обернулась, Дебора положила ладонь на ее руку. Кейт, догадавшись обо всем без слов, ответила легким пожатием. Еще пару недель назад этот жест был для них обеих немыслим. Они проделали долгий и трудный путь, прежде чем вступили в совершенно новые отношения. Для счастья им не хватало только одного – Мэтью.

Глава 22

Едва прозвучали фанфары, как Зак стремительно вышел из раздевалки, сопровождаемый Дэнни и Леоном. Зрители расступились, пропуская его, и он легко и непринужденно, словно шел на Льюишемский рынок, стал приближаться к освещенному прожекторами рингу. Без халата и даже без носков, в простых черных боксерских трусах и зашнурованных на всю длину ботинках, Зак под рев толпы взбежал по ступенькам на помост, нырнул под канат и занял свой угол.

– Справа от меня – Арни! – пролаял в мегафон ведущий. – Его рост – шесть футов и три дюйма, вес – пятнадцать стоунов восемь фунтов.

Кто-то из зала крикнул:

– Где Большой Джамбо? Где наш знаменитый «бомбовоз»? Разве не с ним будет драться Арни?

Появление на ринге незнакомого соперника стало неожиданностью не только для большинства зрителей, но и для Арни. Злобно прищурившись, он разглядывал из своего угла Зака. Этот парень не походил ни на малоподвижного здоровяка Джамбо, который представлял собой легкую добычу для опытного бойца, ни на хилого бойскаута.

55
{"b":"95575","o":1}