ЛитМир - Электронная Библиотека

– Разговор шел только о боксерском клубе? – В глазах Керри читалось недоверие. – Неужели Арчи Дьюку, главарю крупной банды, мало денег, которые он получает от владельцев ресторанов и баров? Что проку от спортивного клуба? Какие там могут быть доходы?

– Ты нас недооцениваешь, дорогая! Не забывай, что клуб заключил контракт с Заком Хемингуэем. Это повысило наш авторитет.

– Так Арчи заявился в клуб, чтобы взглянуть на Зака Хемингуэя? – вытаращила глаза Керри.

– О Заке ему пока ничего не известно, – ответил Дэнни. – Арчи даже не заметил его, Дьюка интересуют только деньги. Ему нравится слыть влиятельной фигурой, вот он и сует повсюду свой нос. К тому же он чертовски жадный, ему всегда мало, он хочет собирать дань со всех, с кого только можно.

Керри медленно сползла по подушке: два потрясения за день – это уже чересчур. Мало того, что пропал Мэтью, так вдобавок и на клуб, в котором работает ее муж, нацелилась банда вымогателей. Из двух этих напастей более серьезной ей представлялось исчезновение Мэтью. Джек уладит дела с Арчи Дьюком, но куда запропастился беглец? Его не могут найти уже сутки. Как переживает это Кейт? Керри в очередной раз позавидовала спокойствию и самообладанию своей подруги.

Глава 4

– Если в ближайшее время о нем не поступит никаких известий, я сойду с ума, – призналась Кейт Леону.

Было далеко за полночь, но супруги еще не ложились. Спать им не хотелось: из головы не выходил Мэтью. Они боялись прилечь, готовые в любую минуту отправиться за сыном в участок, если викарию позвонят оттуда и сообщат, что мальчик найден.

– Пожалуй, я приготовлю какао, дорогая, – предложил Леон. Его лицо было искажено тревогой. Он лихорадочно соображал, куда мог направиться Мэтью. Почему он до сих пор не дал о себе знать? Если он по какой-то причине сбежал из школы, то давно должен был появиться дома. Приготовив горячий ароматный напиток, Леон разлил его по кружкам и, вернувшись в гостиную, спросил: – А не мог он отправиться к кому-то из тетушек?

От этого вопроса у Кейт перехватило дух. Такая мысль не приходила ей в голову. Отношения Мэтью с родственниками по отцовской линии никогда не были теплыми, он лишь проведывал их время от времени из вежливости. Но исключать такую возможность не стоило. В глазах Кейт вспыхнула надежда, но тотчас же и погасла.

– Если бы он объявился у кого-то из них, они дали бы нам знать, – сказала она.

Леон сжал губы. Он сомневался, что тетушки Мэтью захотят с ним разговаривать даже по телефону.

Угадав его мысли, Кейт добавила:

– В любом случае они связались бы со школой.

Они понимающе взглянули друг на друга. Обе тетушки Мэтью поддерживали связь с учебным заведением, в котором он учился. Ведь эту школу окончили и покойный отец мальчика, и его дед. Все их родственники не раз бывали там на торжественных собраниях. Наверняка у них сохранились контакты и с директором школы, и с преподавателями. А вот у Кейт и Леона дружбы с директором не получилось.

Уже во время первой встречи с этим господином они почувствовали его отчужденность и высокомерие. Он даже позволил себе поинтересоваться, умеет ли Леон читать. И теперь, много лет спустя, Кейт содрогнулась, вспомнив тот отвратительный эпизод. Леон проявил выдержку и самообладание, чем посрамил обидчика. Но это не улучшило их отношений в дальнейшем. Директор держался с подчеркнутой любезностью, но ясно давал понять, что они не вправе рассчитывать на его уважение, поскольку оплачивают учебу Мэтью родственники по линии его биологического отца. В его глазах читалось пренебрежение и к матери Мэтью, белой женщине, вышедшей замуж за метиса, и к его новому отцу, чернокожему матросу, лишь по воле случая получившему разрешение усыновить отпрыска богатого и уважаемого рода Харви. Поэтому понятно, что директор школы предпочитал обсуждать дела и успехи своего подопечного с тетушками мальчика. В душе он явно сожалел, что не им доверено опекунство над Мэтью. В этом случае волнений и забот у главы учебного заведения значительно бы поубавилось.

– Возможно, Мэтью и находится у одной из своих тетушек, – заметил Леон. – Очень может быть, что об этом даже известно в школе, но директор, по-видимому, не счел нужным сообщить нам о местонахождении сына. А Мэтью, в свою очередь, уверен, что нам уже дали знать. Такое объяснение мне кажется весьма правдоподобным.

Кейт кивнула и взглянула на комнатные часы: стрелки показывали 12.40.

– Звонить туда сейчас неприлично. Нужно набраться терпения и дождаться утра, – сказал Леон. – А до тех пор предлагаю вздремнуть, нам потребуются силы.

Кейт согласилась с мужем, они обнялись, искренне надеясь, что утром все их тревоги улягутся.

– Я чувствую себя столетней старухой, – заметила Кейт, положив голову Леону на плечо.

Он повел ее к лестнице, обнимая за талию и с нежностью приговаривая:

– Ты выглядишь на двадцать пять, дорогая!

Он подхватил ее на руки и понес на руках в спальню, как в день их свадьбы.

А в это время Джек Робсон снимал ботинки, сидя на своей кровати в доме номер двенадцать, и вспоминал события минувшего вечера. Визит Арчи Дьюка в боксерский клуб, находящийся на площади Магнолий, то есть за пределами подконтрольной ему территории, очень удивил Джека.

– Это ты, дорогой? – сонным голосом пробормотала Кристина и, повернувшись на бок, потянулась к мужу.

Джек сглотнул подкативший ком и погладил ее руку. Он обожал свою супругу и готов был ради нее на все. Кристина мечтала родить ребенка, но пока им не удавалось осуществить эту мечту.

– Наберитесь терпения, вы оба еще молоды, – успокаивал их доктор Робертс незадолго до своего ухода на пенсию. – Не оставляйте надежды, и ребенок в конце концов появится на свет.

– Главное, поменьше волнуйтесь, – советовал им его молодой преемник спустя пять лет. – Тревога – враг зачатия.

С тех пор минуло еще три года, теперь они даже не осмеливались обсуждать эту проблему. Кристине исполнилось тридцать пять, критический возраст для рождения ребенка.

– Конечно же, это я, любимая! – откликнулся Джек. – А ты думала, что это молочник?

Она рассмеялась и, открыв глаза, с нежностью поинтересовалась:

– Почему так поздно? Выпивал с Дэнни?

Даже спустя много лет после их знакомства у Джека по спине бежали мурашки от звука ее мелодичного голоса. Первое время Кристина говорила с немецким акцентом, теперь от него не осталось и следа. Однако люди безошибочно угадывали в ней иностранку – отчасти из-за ее особой манеры держаться, отчасти из-за типично европейской внешности.

– Нет, – ответил Джек, умолчав о том, что Дэнни ушел сегодня домой раньше, чем обычно. – Я решил разделаться с накопившейся бумажной работой, разбирал счета, составлял отчеты. – Он надел полосатую пижаму. – Сегодня Зак Хемингуэй впервые провел показательную тренировку. Он произвел на всех благоприятное впечатление. Дэнни от него в восторге.

Кристина издала неопределенный звук, который Джек истолковал как одобрительный, и закрыла глаза.

Он нырнул под одеяло, пуховый матрац мягко осел под ним.

– Не засыпай, любимая, – хрипло попросил он, поглаживая жену по шелковистым волосам. У него началась неукротимая бурная эрекция.

Кристина молчала. Это лишь распалило Джека, и он сжал ладонями ее полные тугие груди. Почувствовав, как его пальцы теребят соски, Кристина пробормотала:

– Дорогой, я устала.

У Джека желваки заходили по скулам, а пульс участился. Жена слегка отодвинулась. Он не верил, что она спит. Она иногда обманывала его, чтобы сильнее возбудить. Он мог бы овладеть ею силой, как, бывало, поступал с другими женщинами, и им это нравилось. Но Кристина была не такой, как все, она была единственной в своем роде. В ней ощущались хрупкость и незащищенность леди, и он не осмеливался оскорбить ее. Джек стал целовать ей шею, приговаривая:

– Не обманывай меня, любимая! С чего бы тебе устать? Я хочу тебя, ты это знаешь.

9
{"b":"95575","o":1}