ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Звание Баба-яга. Ученица ведьмы
Элоиз
Темный паладин. Рестарт
Темные отражения. Немеркнущий
Да, я мать! Секреты активного материнства
Темнотропье
Князь. Война магов (сборник)
Стальное крыло ангела
Искушение Тьюринга

…С морем в это лето действительно творилось что-то неладное. Не успела пинасса скрыться из глаз, как начался очередной шторм. Армаду разметало по всему Бискайскому заливу. Волны, казалось, вздымались под самое небо, потоки воды обрушивались на палубы. 28 июля не досчитались сорока кораблей: их отнесло к мысу Лизард юго-западной оконечности Англии.

Туда и направилась Армада.

29 в четыре часа пополудни показался английский берег. На «Сан-Мартине», испанском флагманском корабле, подняли королевский штандарт и хоругви с изображением Христа и девы Марии, отслужили торжественный молебен.

…Нигде, сколько ни всматривались впередсмотрящие, не было ни одного английского корабля.

Но испанцев заметили. То тут, то там на побережье зажглись костры, дым столбом шел к небу, оповещая жителей о появлении неприятеля.

Если во времена отца Елизаветы I, Генриха VIII, в первой половине века английские суда никогда не удалялись от своих баз на такое расстояние, чтобы при благоприятном ветре не суметь вернуться назад в течение 24 часов, то теперь, 40 лет спустя, плавание в течение четырех — шести месяцев было для английских моряков вполне привычным делом.

Баталия, которой суждено было разыграться в Ла-Манше, олицетворяла собой не только степень накала, до которого был доведен конфликт между Испанией и Англией. Здесь назревало столкновение и между двумя в корне различными тактиками, между противоположными принципами вооружения и оснащения военных кораблей.

Англичане в общей сложности вооружили 147 кораблей. Армада, мы уже упоминали об этом, насчитывала 130 кораблей, из коих в Ла-Манш пришло 124.

Численно армия испанцев превосходила английскую вдвое: 30 тысяч человек против 15 тысяч. Но если у испанцев было больше солдат, то профессиональных моряков у них насчитывалось значительно меньше, чем у англичан. И еще одна цифра: на испанских кораблях служило 180 священников, а офицеров-пушкарей было всего лишь 167.

Если говорить о больших кораблях, то оба флота обладали примерно равными возможностями. Но входившие в английскую эскадру торговые суда, многие из которых были полупиратскими, несли лучшее вооружение. У англичан в общем преобладали суда средней величины и мелкие корабли.

И еще один существенный момент. В английском флоте служили только англичане. Так же обстояло дело и с солдатами. И все они обороняли родину от вторжения захватчиков. Надо ли объяснять, что это давало Англии определенные преимущества.

29 июня, в тот день, когда Армада вышла к английским берегам, Ховард сообщил в Лондон, что испанский флот замечен возле мыса Лизард. «Ветер юго-западный, и он мешает английским кораблям, большая часть которых находится в Портсмуте, выйти в море». Враг был у ворот. Теперь нельзя было терять ни минуты.

Погрузив лишь боеприпасы и оставив в порту значительную часть продовольствия, английские моряки, несмотря на то, что ветер по-прежнему оставался крайне неблагоприятным, сумели вывести большую часть кораблей — 54 из 100 (к ним потом присоединились еще 13) и избежать ловушки, в которую они могли бы угодить, если бы Медина-Сидония решился на блокаду Портсмута.

Впоследствии Ховард напишет: «Мы сделали все, что было в наших силах, дабы неблагоприятный для нас ветер не смог нам помешать». Англичане сделали больше: они атаковали испанский флот.

…Англичане шли в атаку, и на кораблях все было готово к бою. Они шли в атаку, и в этом сражении впервые в истории в полный голос заговорят пушки.

В последующие годы возникнет теория подобного боя. Все более многочисленными станут случаи практического применения данной теории. А тогда все в какой-то мере было впервые, ибо последнее предшествовавшее этому большое морское сражение, битва при Лепанто (1571 год), было традиционной абордажной схваткой, не более, и ничего принципиально нового в историю военно-морских сражений не внесло.

…Впереди английских галионов, без труда настигая Армаду, несся авангардный корабль. За ним шла первая группа английских кораблей. Промчавшись на больших скоростях мимо испанской эскадры, англичане открыли огонь.

Конечно, далеко не все снаряды попали в цель. Но те, что попали, сделали свое дело. Они рвались на палубах, надстройках, пробивали борты, убивали и калечили людей.

Затем последовал удар, нанесенный еще одной группой английских кораблей, и вновь испанцы понесли урон.

Англичане произвели около двух тысяч выстрелов, испанцы всего лишь 700 и потеряли два больших корабля. Один из них был флагманом андалузской флотилии. Его захватил Дрейк. На корабле находилась немалая часть принадлежавшей Армаде казны — 55 тысяч золотых дукатов. У Дрейка был прямо нюх на подобного рода трофеи.

Но битва под Портсмутом была лишь первой пробой сил.

Армада продолжала свой путь.

Армада продолжала свой путь, а англичане не менее упорно стремились развить свой успех. В принципе речь шла не о том, чтобы разгромить испанский флот, это вряд ли было осуществимо. Не давать врагу покоя, не допустить высадки десанта, не дать Медине-Сидонии соединиться с герцогом Пармой — вот в чем видели свою задачу английские флотоводцы. И в этом смысле битва под Портлендом, разыгравшаяся на следующий день после битвы под Портсмутом, была также удачна для англичан, хотя она и не нанесла испанцам особого урона.

…Вновь и вновь пытаются сблизиться с английскими кораблями испанские эскадры. И безуспешно. Испанские суда отвечают огнем на огонь, но у них мало орудий, и эти орудия во многом уступают английским кулевринам, более скорострельным и дальнобойным.

И снова бой, 15 июля, на сей раз возле острова Уайт. Атаку начали англичане. И задача, которую они себе ставили, была все той же — отогнать Армаду, помешать ей высадить десант.

Схватка была жаркой. Постепенно в ходе сражения оба флота отдалялись от берегов к северо-востоку.

Тотчас после окончания боя Медина-Сидония направил Парме офицера связи со срочными письмами. «Если противник и дальше будет применять свою тактику и навязывать нам бесконечные бои, — писал он, — мне в самое ближайшее время понадобятся порох и ядра, и рассчитывать в этом я могу только на вас». А на следующее утро он обратился к герцогу Парме с просьбой послать на помощь Армаде 40 кораблей.

Естественно, что эти послания отнюдь не привели Парму в восторг. Ведь по первоначальной диспозиции именно Армада должна быть проложить дорогу его войскам и охранять их во время высадки. Теперь же его просили снабдить Армаду боеприпасами и вдобавок предоставить ей корабли.

Но у Пармы их просто не было! В лучшем случае он мог бы набрать штук 12, и то не морских, а речных тихоходов.

В воскресенье, 28 июля, на военном совете англичане приняли решение применить брандеры.

С восьми небольших кораблей выгрузили продовольствие, а трюмы заполнили порохом. Ровно в полночь, по заранее обусловленному сигналу, брандеры снялись с якоря. Остальное должны были доделать ветер и течение. Как только брандеры приблизились к испанской эскадре, их подожгли. Матросы попрыгали в шлюпки.

Корабли-факелы. Среди испанцев поднялась паника. Капитаны пытались вывести свои суда из опасного места и, как всегда в таких случаях, мешали друг другу.

В суматохе изрядно пострадала адмиральская галеасса «Сан Лоренцо». Ущерб был причинен и другим кораблям. Но главное, как засвидетельствовал один из испанских офицеров, заключалось в следующем: с помощью брандеров англичанам удалось достичь того, к чему они, собственно, стремились. Когда наступил рассвет, испанские корабли оказались рассеянными во все стороны.

Английские «морские псы» бросились вслед Армаде.

…Очередной бой продолжался с девяти утра до шести вечера. Англичане делали все возможное, чтобы избежать абордажной борьбы и максимально использовать свои превосходные пушки. Но испанцы держались стойко, и Ховарду так и не удалось загнать их флот на мели. Все же испанские корабли оказались вынужденными отойти от Дюнкерка и удалиться в море.

38
{"b":"95576","o":1}