ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А донесения с мест каковы?

— Они весьма скудны. Ни один вестовой птер не прибыл. А в замке вся небольшая живность, от утки и мельче, сдохла подчистую, в том числе и мои певчие птеры, и вестовые. Очень подозреваю, что и там, на местах… Все попытки добыть языка закончились ничем… Из матушкиного замка — ни звука. Даже гонцы не прибыли… Ах, если бы Хогги был здесь!.. Он бы сумел!..

Докари Та-Микол ухватил за ухо своего чересчур любознательного охи-охи Гвоздика, подтащил поближе и украдкой затер ему кровоточащую царапину на носу — магии на это понадобилось всего чуть-чуть. Да, он в гостях, причем глава дома отсутствует, вежливее было бы испросить позволения на колдовство, но ведь и обстоятельства таковы, что… Сударыня Тури очень добра и не заметит этой маленькой вольности своего гостя…

— Его светлость маркиз Хоггроги, ваш муж и мой друг, выполняет прямой и недвусмысленный приказ Его Величества, я бы даже сказал два одинаковых приказа от обоих императоров…

Маркиза молча покивала вместо ответа, и ее собеседнику хорошо видно было, что сие не от недостатка хороших манер: маркиза из последних сил держалась, чтобы не зарыдать в голос…

Я, вслед за своим воспитанником Лином, а ныне князем Докари, обежал взглядом знамена, стоящие вдоль в стены в своих гнездах — худо дело! Такого урона войска маркизов Короны не несли, вероятно, за все время своего существования.

Первыми погибли полки Горный и Тихой Воды, это еще на «вступительной» волне, почти у самой границы… Потом пришел черед Унылых… Вот прямо сейчас, на глазах у всех, кто находился в кабинете маркиза, затрепетало тусклым голубоватым светом и погасло знамя Драконов.

Сенешаль удела, рыцарь Рокари Бегга, лично возглавляющий довольно большой «летучий» отряд в четыре полка, состоящий из Смешных, Северных, Белого Знамени и Унылых, держался молодцом, его отряд, состоящий сплошь из всадников, жив и боеспособен, однако сам рыцарь очень близок к отчаянию! Несмотря на опыт, сметку и высокий боевой дух, несмотря на то, что бои шли в родных пределах, где каждая кочка пристреляна и выучена, чтобы воевать среди них с дополнительной выгодой для себя и уроном для врага, пешие безглазые твари теснили его, сминали ряды, наступали, побеждали!..

Маркиза Тури, разумеется, не знала и не видела всего этого, зато мне это было очень внятно, потому что я зрел в настоящее и дополнял увиденное тем, что мог заглядывать в прошлое. Когда безглазые прорвали оборону и вылились на равнины внутренней части удела, они не стали грабить, пьянствовать и кружить на месте, нет, они так же молча и бесстрастно хлынули дальше, словно бы по заранее расчерченному для них руслу. А прямо на этом невидимом пути стоял замок матушки Хоггроги Солнышка, пресветлой вдовы-маркизы Эрриси… Это былое мирное место, тихое и безмятежное. За недолгие годы уединенного вдовства маркизы-матери, даже ратники охраны успели слегка облениться и разжиреть. Из всех местных бурь, самые страшные — это хлопоты и причитания фрейлин и приживалок, во главе с маркизой, готовящихся к встрече редких и немногочисленных гостей… Спали здесь вволю, ели и пили вкусно, а как угощали!..

Черные твари перемололи небольшие охранные силы замка и подчистую уничтожили все живое в нем. Рокари Бегга дрался как раненый тургун, однако даже боевое бешенство не застлало ему глаза настолько, чтобы губить понапрасну, то есть без равноценного размена с вражескими силами, своих людей и он вынужден был отступить и отказаться от попыток отбить замок несчастной маркизы Эрриси… Следует отходить к оборонным полкам, благо преимущество в скорости позволяет, стягивать их в непробиваемую броню и воевать дальше, в попытках заткнуть очередные бреши, ни в коем случае не подпускать эту лавину к Гнезду, к сердцу удела. Как он теперь посмотрит в глаза своему другу и повелителю, маркизу Хоггроги Солнышко, если боги позволят им встретиться живыми, на этом свете… Одно утешение, что вряд ли подобное чудо возможно… Будем сражаться, пока силы есть, но надолго ли их хватит, сил этих?…

Легли Ореховые, в полном составе, от тысячников до музыкантов, и в кабинете погасло еще одно знамя… И еще одно — это Зубастые иссякли все, до последнего человека…

Тем не менее, события на южном направлении Морева сумели меня удивить, и крепко удивили!

Одно дело — я, бессмертный и бесконечно могущественный, который и Мореву не по зубам… скорее, напротив… Однако ведь и мне пришлось отказаться от мысли победить ее своим Брызгой!.. Подозреваю, что даже и Черниллой утомился бы я махать, вырезая сию пакость поодиночке и рядами… И великаны мои каменные стоптались бы до подметок прежде, чем хотя бы уполовинили эти безглазые сгустки… Уж кто-кто, а я лично, своими руками, глазами, ногами, ушами, мыслями — прочувствовал почти неиссякаемость пресловутого Морева… одной четверти его. И все-таки воинство маркизов Короны свершило невероятное, невозможное; полагаю, что в пределах империи и за ее пределами никаким войскам не дано было бы повторить их подвиг: в долину, к Гнезду, в окрестности главного замка маркизов Короны, безглазые прорвались, но не бесчисленными ордами черных слепых безмолвных ратников, не единой всесокрушающей лавиной, а разрозненными ручейками и отдельными каплями… Надолго ли так? Подозреваю, что в ближайшее время эти ручейки пополнятся, сольются опять в смертельный поток и захлестнут Гнездо, вместе с его обитателями и защитниками, ставшими у них на пути… И хлынут дальше, в нутро Империи… Однако на сей миг — почти остановили, почти проредили! Иначе бы не добраться живыми до замка воспитанникам моим, юноше Лину и зверю Гвоздику, вместе с их спутниками, которым я посоветовал попытать удачи здесь, в уделе…

Да, да, сударь Хоггроги, ты по праву мог бы гордиться гибнущими войсками удела, если бы мог видеть, на что они оказались способны в последней своей войне, но тебе некогда, ты и сам по уши занят сражением все с тем же поганым и неизбывным Моревом… Мысленно я на твоей стороне, маркиз, и совершенно не возражаю, и даже хочу, чтобы тебя хватило подольше.

Татеми Умо небрежным движением пальца закрыл все раны и порезы на теле Цаги Крикуна, могучего предводителя наемного отряда воинов черных рубашек и единственного живого из них. Вылечил и отвернулся. Теперь все внимание мага вновь было сосредоточено на той стороне моста, на поле битвы, теперь уже сплошь заполненном страшным и безмолвным вражеским войском. Понемногу вечерело.

77
{"b":"95580","o":1}