ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1943 году на Абердинском полигоне (США) бы проведены сравнительные испытания американских и многих зарубежных танков, в том числе Т-34. Американские испытатели, традиционно не очень-то щедрые на похвалу неамериканской технике, свои впечатления от тридцатьчетвёрки выразили не свойственной техническим отчётам экспансивной фразой: «Конструктор этого танка заслуживает памятника при жизни!»

Один из крупнейших американских специалистов по танкам Д. Орджилл, оценивая Т-34, писал: «Заслуживает быть отмеченным золотой надписью на рабочем столе конструктора успешное решение основной проблемы максимального соответствия эффективности вооружения и мобильности танка его способности нанести уничтожающий удар, оставаясь неуязвимым от удара противников… Танк Т-34 был создан людьми, которые сумели увидеть поле боя середины двадцатого века лучше, чем сумел это сделать кто-либо на Западе».

А вот ещё некоторые известные суждения. Американский журналист: «Если оценивать, кто внёс наибольший личный вклад в победу союзников во второй мировой войне, то наряду с именами Рузвельта, Черчилля и Сталина следует назвать имя конструктора русского танка Т-34».

Западногерманский журналист: «Этот танк был подлинным шедевром в истории развития военной техники. За время второй мировой войны было произведено, по-видимому, около 40 тысяч танков Т-34. Эта лавина обрушилась против нашего Восточного фронта, который противостоял ей в течение трёх лет, но в конце концов вынужден был рухнуть под её натиском».

…На бывших полях сражений и во многих городах у нас и за рубежом можно увидеть необычный памятник — танк Т-34 на высоком пьедестале. Стоят танки-памятники в лесах Подмосковья и в степи под Курском, в Минске и Киеве, в Севастополе и во Львове. А две тридцатьчетвёрки установлены на постаменты там, где они сделали свои последние выстрелы, где кончилась война, — в берлинском Тиргартене, у подножия памятника советскому воину-победителю. Их может увидеть каждый, кто пройдёт по бывшей Зигес-аллее, той самой Аллее побед, на которой некогда горделиво возвышались монументы в честь прусских королей и полководцев многих войн и разных эпох. С поднятыми стволами пушек тридцатьчетвёрки словно бы сторожат вечный покой священного захоронения героев, павших при штурме Берлина.

Как старому танкисту, мне всегда приятно видеть боевую тридцатьчетвёрку, вознесённую на высокий пьедестал. Это простое и достойное напоминание о подвигах советских танкистов в тяжелейших и кровопролитных битвах за Родину. Но когда я склоняю голову у этого рождённого войной монумента, то невольно думаю, что каждый из них — величественный памятник и безвременно ушедшему из жизни творцу легендарной стальной «ласточки».

А теперь назовём конструкторов, работавших под руководством М. И. Кошкина над созданием танка Т-34. Да, тех самых «молодых ребят», которых он когда-то отобрал в спецгруппу. Ныне они широко известны, это славные, достойные люди, много и успешно потрудившиеся в советском танкостроении. Вот их имена: А. А. Морозов, М. И. Таршинов, А. С. Бондаренко, А. В. Колесников, П. П. Васильев, В. Г. Матюхин, А. А. Малоштанов, В. Я. Курасов, М. А. Набутский, Я. И. Баран, И. А. Шпайхлер.

Начальником конструкторского отдела был инженер Кучеренко Николай Алексеевич, осуществлявший связи конструкторов с производством, много сделавший для подготовки полного комплекта технической документации и организации серийного выпуска Т-34. О нём и его вкладе в создание Т-34 хорошо рассказала в «Книге об отце» его дочь, известная писательница Лариса Васильева.

Непосредственно спецгруппу возглавлял технический руководитель проекта Александр Александрович Морозов (просьба не отождествлять с Александром Метелиным. — В. В.), впоследствии известный советский конструктор, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, генерал майор, доктор технических наук. В годы войны, будучи главным конструктором Уральского танкового завода, А. А. Морозов много сделал для дальнейшего улучшения конструкции танка на основе опыта его боевого применения. Так, на Т-34 была установлена новая пятискоростная коробка передач, введена командирская башенка, что улучшило обзорность из танка, а в конце 1943 года установлена новая мощная восьмидесятипятимиллиметровая пушка, уравнявшая Т-34 по огню с появившимися у фашистов «пантерами» и «титрами». Другие, не столь существенные изменения и улучшения конструкции танка исчислялись не десятками и даже не сотнями, а тысячами.

Но среди этой работы, исключительно трудной и напряжённой, А. А. Морозов не забывал о завете М. И. Кошкина — спроектировать новый танк с лучшей компоновкой и усиленным бронированием. К середине 1942 года проект такого танка с поперечным расположением двигателя и лобовой бронёй до восьмидесяти миллиметров был разработан и представлен в Наркомат танковой промышленности. Вскоре А. А. Морозов получил вызов в Москву. В наркомате главному конструктору сказали, что по этому вопросу его примет И. В. Сталин.

…Попал он в Кремль в недоброе время. Гитлеровские полчища прорвались к Сталинграду и севернее города вышли к Волге. Внешне Сталин казался спокойным, но взгляд его небольших тёмных глаз был невесел. Морозов коротко доложил о проекте нового танка. Сталин молча выслушал, потом не спеша прошёлся по кабинету, остановился у стола.

— Когда в доме пожар, — негромко сказал он, — не занимаются конструированием насосов. Тогда носят воду всем, что имеется под рукой. Я вам запрещаю, товарищ Морозов, заниматься конструированием нового танка.

Сталин отошёл к своему месту за столом, но не сел, видимо, не считая разговор законченным. Заметив волнение конструктора, он уже не столь сурово, а значительно мягче, с нотками даже задушевности в голосе сказал:

— Т-34 во всех отношениях хорошая машина. Фронтовики отзываются о Т-34 как нельзя лучше. Поэтому вам надо не конструировать новый танк, а сосредоточить усилия на возможном и доступном в условиях военного времени улучшении конструкции Т-34. И давать фронту как можно больше Т-34.

— Вас понял, товарищ Сталин.

Сталин помолчал, перебирая лежавшие на столе бумаги (среди них Морозов узнал и свою тетрадку с техническим обоснованием проекта). Найдя какой-то документ, Сталин бегло его посмотрел и с недовольным видом отложил в сторону.

— Сейчас готовится постановление правительства о присуждении Сталинских премий, — сказал он. — Скажите, товарищ Морозов, кто ещё, кроме вас, заслуживает присуждения премии за конструирование Т-34?

Вопрос был неожиданным, но Морозов быстро, не колеблясь, ответил:

— Кошкин Михаил Ильич. Он был главным конструктором Т-34.

— Знаю, — по лицу Сталина пробежала тень. — Ведь он умер. Когда он умер?

— В сентябре тысяча девятьсот сорокового года.

— Два года прошло. А семья у него осталась?

Сталин всё больше и больше хмурился.

— Жена и трое детей, товарищ Сталин.

Сталин быстро сделал какую-то пометку на документе.

— Кто ещё?

Морозов назвал Н. А. Кучеренко, конструктора корпуса М. И. Таршинова (не следует отождествлять Михаилом Аршиновым. — В. В.), потом, подумав, директора завода, главного инженера…

— Ну, я вижу, вы очень добрый, — прервал его Сталин. — Придётся нам самим решить этот вопрос.

Сталинская премия первой степени «за разработку конструкции нового среднего танка» была присуждена М. И. Кошкину (посмертно), А. А. Морозову и Н.А. Кучеренко.

Что касается нового танка, то проект его А. А. Морозов всё-таки осуществил, но только в 1944 году. Назван он был Т-44, имел стомиллиметровую пушку и лобовую броню толщиной до ста миллиметров. В самом конце войны небольшое количество этих танков успели принять участие в боях. В послевоенное время на смену Т-44 пришёл новый танк, разработанный под руководством А. А. Морозова, — Т-54. Всю свою жизнь А. А. Морозов (умер он в 1979 году) посвятил созданию новых образцов бронетанковой техники, некоторые из которых и сейчас стоят на вооружении Советской Армии.

27
{"b":"95583","o":1}