ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Машина вынырнула наконец из тесного Арбата, пересекла Садовое кольцо и, не сбавляя хода, спустилась к Бородинскому мосту. Слева появилась, возвышаясь над жёлто-белыми особнячками, тёмная, строго-массивная громада Киевского вокзала. Минуя привокзальную площадь, лимузин устремился по просторной магистрали, застроенной новыми многоэтажными и многооконными домами до самой окраины столицы. Эти вытянувшиеся в две шеренги помпезные здания скрывали деревянные домики и ветхие заборы старого Дорогомилова, но скрывали плохо. Вскоре дома кончились, и по сторонам замелькали уже тронутые осенним золотом деревья и ещё зелёные холмы Поклонной горы.

Машина направлялась на подмосковный бронетанковый полигон, где сегодня предстоял показ правительству новых образцов танков. Время для этого важного мероприятия было выбрано, очевидно, не совсем удачно. Сталин и Молотов поехать не смогли. Уж не потому ли отец так хмур и озабочен? Впрочем, и других поводов для озабоченности у наркома обороны в такое время, надо полагать, предостаточно.

После возвращения из Ленинграда ему, в сущности, так и не удалось ни разу поговорить с отцом более или менее обстоятельно. И не только о политических событиях, но даже и по вопросам личного характера. Сейчас самое, казалось бы, удобное время — почти час пути в машине наедине, если не считать шофёра. Шофёр молчит, как ему и положено. Но сын с детства приучен не приставать к отцу с вопросами — вернее отучен приставать. Правильно, что отучен. Нет ничего глупее как навязываться кому бы то ни было с разговорами, когда тот разговаривать не расположен. Но если отец пригласил его с собой на этот показ, не рассчитывал ли он сам о чём-то поговорить? О чём? Терпение… терпение… Когда машина миновала дачные домики и бараки Кунцева, отец, сидевший рядом с шофёром, полуобернулся и спросил:

— Скажи, Петро, ты в Ленинграде бывал на заводе у Барыкова?

— Да, конечно, папа, — охотно откликнулся он, — и не однажды!

— И каковы твои впечатления?

Впечатления были разные, но Николай Всеволодович — отличный мужик и подводить его без нужды и походя не хотелось.

— Впечатления неплохие, папа, — сказал он. — Главное, что конструкторский коллектив, а он на опытном заводе очень сильный, имеет свою солидную производственную базу. Они объединены в одно целое. И не связаны с заботами о серийном выпуске, как на Кировском заводе. Это создаёт благоприятные условия для творческой работы, научного поиска.

— А что ты скажешь об их опытном тяжёлом танке Т-100?

Ага, отец, видимо, решил получить перед показом небольшую неофициальную информацию. Что ж, время есть, а дело для выпускника академии посильное и даже приятное.

— Сейчас, до испытаний, судить о Т-100 можно только по тактико-техническим характеристикам, — сказал он сдержанно. — А они у него такие же, в сущности, как у СМК. Оба танка — двухбашенные, имеют одинаковое вооружение, у обоих броня до шестидесяти миллиметров и вес свыше пятидесяти пяти тонн… На обоих одинаковые пятисотсильные бензиновые моторы, а значит, и по подвижности существенной разницы ожидать не следует. Испытания покажут, насколько лучше или хуже те или иные конкретные конструктивные решения… но в целом Т-100 и СМК, я бы сказал, равноценны.

— Ты так считаешь? — спросил нарком. — А котинский КВ, конечно, лучше?

— Во-первых, папа, я возразил бы против слова «котинский», оно мне кажется не очень подходящим. Я ничего не имею против Котина, он прекрасный начальник, но машину создаёт конструктор, работающий за чертёжной доской.

— Не один конструктор, а целый коллектив. Но кто-то один направляет работу и отвечает за неё. Ты по молодости не испытал ещё, что такое груз ответственности, а потому и проявляешь недопустимый нигилизм.

…Вот так. Попал в нигилисты, а это ни к чему. Впрочем, отец всё прекрасно понимает и просто предостерегает от нападок на священный принцип авторитета руководства. Начальник — всё, подчинённый — винтик. К счастью, есть история, которая рано или поздно всё ставит на свои места. Остаются в ней не по чинам званиям, а по действительным заслугам перед народа и родиной… Дутая слава никогда не выдерживала проверку временем. На чужом хребте можно не войти, а лишь вляпаться в историю. Но кому нужен сейчас такой разговор? Не ко времени и ни к месту.

— Извини, папа, я хотел сказать, что КВ действительно имеет определённые преимущества перед СМК и Т-100, — сдержанно произнёс он. — И, если ты разрешишь, мог бы, мне кажется, достаточно убедительно это доказать.

— Я слушаю.

— Во-первых, по бронированию. Дело даже не том, что лобовая и бортовая броня у КВ — семьдесят пять миллиметров. Могут появиться пушки, которые её будут пробивать. Но вес танка — всего сорок тонн. Есть возможность при необходимости усилить бронирование хоть до ста миллиметров. А у СМК и Т-100, с их двумя башнями и большей длиной и высотой броневого корпуса, шестьдесят миллиметров — это всё, предел…

— Но зато огневая мощь у них выше, — сухо перебил отец. — А это для танка прорыва — наиважнейший показатель.

— Показатель важный, но смотря как считать, — ответил он. — Если иметь в виду могущество боеприпаса у цели, то этот показатель у них одинаков, поскольку у КВ та же семидесятишестимиллиметровая пушка и те же снаряды. Иначе говоря, КВ способен поразит все те же бронированные и небронированные объекты, что и СМК и Т-100. На последних имеется ещё дополнительно по сорокапятке и ещё одному пулемёту, но это не качественное, а лишь количественное преимущество.

— Количество оружия и боеприпасов в бою — не безделица.

— Да, но уж слишком многим для него приходится жертвовать. Удельная мощность у КВ — почти четырнадцать лошадиных сил на тонну, а у СМК — всего девять… Соответственно лучше и подвижность, и манёвренность. Двигатель на КВ — дизельный. А подвеска? Такой не имел и не имеет ни один зарубежный танк. Вообще КВ — это принципиально новый танк, шаг вперёд в развитии не только советского, но и мирового танкостроения!

— Ну это ты, пожалуй, хватил через край, — сказал нарком, улыбаясь горячности сына. — Ты расхваливаешь эту машину как коммивояжёр фирмы Котина, а не как инженер. Вижу, что на показе мне надо смотреть КВ построже, придирчивее, внимательно выслушать все другие мнения. Тебя этот Духов явно завербовал!

…Завербовал. Сказано, конечно, в шутку. Но слово нехорошее, вызывает дурные ассоциации. По личному вопросу — о работе после окончания академии — начинать сейчас разговор, пожалуй, не следует. Закон тактики — действия могут быть успешными, если они предприняты в подходящем месте и в нужное время. Как раньше говорили — в благовременьи…

Случались и раньше показы, но такого ещё не бывало. Сразу три новых тяжёлых танка, и каких — СМК, Т-100, КВ! И две машины, созданные под руководством Кошкина: Т-32 и А-20. Они удивили и порадовали многих. А кроме того, ещё модернизированные Т-26 и БТ-7.

На полосах препятствий и стрельбище каждая из этих машин продемонстрировала свои технические и боевые возможности. Показ вылился в яркий, впечатляющий праздник советской бронетанковой техники. Тем он и вошёл в историю.

Нарком обороны К. Е. Ворошилов выразил не только личное мнение, записав в проекте решения крупным решительным почерком: «Из танков тяжёлого типа КВ по своим данным является наиболее приемлемым образцом».

44
{"b":"95583","o":1}