ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Поначалу в глубине души — и греха таить нечего — он отдавал предпочтение могучему КВ, который на линии Маннергейма сметал надолбы и ежи, подавлял дзоты и доты, оставаясь неуязвимым. Так было и в начале Великой Отечественной войны. Но когда у противника появились новые снаряды и длинноствольные пушки, пришлось произвести «переоценку ценностей». Оказалось, что Кошкин лучше увидел поле боя будущей войны. Не увлекаясь бронёй, он поставил на свою машину вооружение тяжёлого танка, сохранив высокую скорость и манёвренность. В сущности, КВ-1С — шаг к сближению тяжёлого танка с Т-34. «Не исключено, что в будущем средние и тяжёлые танки ещё больше сблизятся и даже сольются в один тип», — думал Духов.

И вот теперь, летом 1942 года, более трёхсот конструкторов и технологов под его руководством занимались подготовкой к выпуску на заводе Т-34. В этой работе принимала участие и группа опытных специалистов головного завода, выпускавшего Т-34, — Я. И. Баран, В. М. Дорошенко, Н. Ф. Мельников и другие.

Но Духов не был бы Духовым, если бы ограничился простым копированием серийно выпускавшегося образца. Он стал инициатором существенных улучшений в конструкции Т-34. А это было непросто ещё и потому, что каждое, даже незначительное изменение конструкции надлежало согласовывать с представителями военной приёмки и КБ головного завода.

Усовершенствования, внесённые тогда и позднее на ЧКЗ, говорили сами за себя. Среди нововведений была, например, командирская башенка — она улучшила обзорность из танка. Немецкий генерал Эрих Шнейдер, высоко отзываясь в своих воспоминаниях о боевых качествах тридцатьчетвёрки, между прочим, писал: «…И всё же новый русский танк имел один крупный недостаток: его экипаж имел плохой обзор, особенно сбоку и сзади… Эта слабость была вскоре обнаружена в бою и при осмотре подбитых танков Т-34 и быстро учтена в тактике наших танковых войск». Эти слова справедливы. Но только до введения командирской башенки по типу установленной на КВ-1С. Возможность быстрого её поворота, независимо от основной башни, позволяла командиру танка видеть всё происходящее на поле боя — и спереди, и сбоку, и сзади.

Пятискоростная коробка передач… Целый новый агрегат был принят безоговорочно, потому что он существенно улучшал тяговую характеристику танка, облегчал переключение передач. А воздухоочиститель? Двигатель — сердце машины, его надо беречь. На тридцатьчетвёрке же был довольно-таки примитивный воздухофильтр, и Духов настоял на установке «мультициклона», который гораздо лучше очищал от пыли поступающий в цилиндры воздух.

Казалось бы, что тут особенного? Ведь всё это — и командирская башенка, и новая коробка передач, и фильтры типа «мультициклон» — уже было внедрено на танке КВ-1С. Просто улучшения, найденные при модернизации своего танка, были внесены в конструкцию чужого. Но сколько для этого приходилось просить, доказывать, брать на себя ответственности… Духов не мог иначе. Не мог делить советские танки на свои и чужие. Думал прежде всего об интересах дела. И гордился тем, что внёс вклад в улучшение конструкции отлично зарекомендовавшей себя в боях тридцатьчетвёрки, так полюбившейся фронтовикам.

— Ну, Николай Леонидович, знал я, что ты кудесник. Но такого, признаться, не ожидал. Это похоже на фокус!

— Вот расчёты, Сергей Нестерович. Соединений станет больше, но прочность гусениц не снизится.

— Трюк, настоящий трюк, — сказал Махонин. — Но другого выхода у нас нет. Будем пробовать, проведём испытания.

Для возраставшего выпуска тридцатьчетвёрок остро не хватало массовой детали — траков гусениц. Дело дошло до того, что у сборочного цеха стояли десятки «необутых» танков — задерживалась отправка их на фронт. Траки изготовлялись путём литья. Процесс был трудоёмкий да и довольно капризный — случался брак. Возможности справиться с программой у литейщиков не было.

И вот Духов предложил изготовлять траки значительно более производительным способом — штамповкой. Ничего особенного в этом не было — траки для гусениц КВ штамповали на девятитонном молоте в кузнице. Но этот самый мощный на заводе молот — единственно пригодный для такой операции — был крайне перегружен, ибо на нём штамповали ещё и коленчатые валы для двигателей В-2.

«Фокус» состоял в том, чтобы штамповать не целые траки, а их половинки, что возможно на пятитонных молотах, гораздо меньше загруженных. И собирать гусеницу так: целое литое звено (трак с клыком), потом составное из половинок, затем опять целое. Литейщики будут отливать только клыковые траки, программа для них уменьшится вдвое, и они вполне справятся.

«Трюк» удался — танк Т-34 с такими опытными гусеницами прошёл от Челябинска до Свердловска без единой поломки пальцев и траков.

Пришла вторая военная осень. Она была не менее трудной, чем первая, — враг вышел к Волге, овладел предгорьями Кавказа. Но Танкоград в эту осень был на подъёме. Он преодолел, пожалуй, самый сложный и опасный для себя рубеж, справившись — почти одновременно — с модернизацией КВ и освоением выпуска Т-34. Теперь он давал фронту эти превосходные боевые машины, работая в напряжённом, но почти нормальном ритме. Улеглась буря и за рабочими столами КБ. В относительно спокойной обстановке возобновились перспективные работы по новому тяжёлому танку.

Котин уехал в Москву. А вскоре Танкоград был охвачен радостным оживлением — пришёл номер «Правды» с большой статьёй Героя Социалистического Труда, генерал-майора технических войск Ж. Котина. Называлась она «Танки». Николай Леонидович с большим интересом начал её читать.

«Наши танки лучше немецких», — писал Котин.

Да, это бесспорно, — подумал Духов.

«Этим мы прежде всего обязаны товарищу Сталину. Он — наш главный конструктор…»

Гм… Сказано смело, но кто решил, в конце концов, принципиальный вопрос о числе башен на тяжёлом танке? Товарищ Сталин!

«За эти годы мне несколько раз выпало счастье встречаться с товарищем Сталиным, — продолжал Котин. — И — каждый раз я уходил от него вооружённый новыми мыслями, идеями, обогащённый его мудрыми указаниями и советами».

Да, но товарищ Сталин, видимо, не преувеличивал значение этих указаний. Иначе, за что же тогда Котину и Сталинская премия, и звание Героя Социалистического Труда, и генеральское звание в тридцать с небольшим лет? И пример, кажется, не совсем удачный: «Некоторое время назад на наших основных танках появилась командирская башенка. Это улучшение целиком вытекает из опыта войны и сделано по личному указанию товарища Сталина». Что-то, видимо, перепутано — речь о башнях, да не о тех…

Но в целом — статья превосходная. В конце её говорилось о том, что за время войны на наших заводах выросли замечательные кадры конструкторов. И перечислены фамилии: Духов, Морозов, Ермолаев, Сычёв, Балжи, Халкионов, Троянов, Кучеренко, Мият, Шашмурин «и многие другие». Конечно, есть маленькая неточность. Он, Духов, был ведущим конструктором КВ ещё до войны. Правда, и «за время войны», безусловно, «подрос». Но стоит ли обращать взимание на такие нюансы? Статья интересная, нужная. Молодец, Жозеф Яковлевич!..

54
{"b":"95583","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Один день Ивана Денисовича (сборник)
Перстень отравителя
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Попрыгунчики на Рублевке
Влюбись в меня
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Свобода от контроля. Как выйти за рамки внутренних ограничений
Михайловская дева