ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некоторое время это героическое чувство еще наполняло Клауса, но вот он поставил в магнитолу компакт-диск с записью классической музыки и начал наслаждаться ощущением того, что у него за спиной лежит огромное богатство. А что он мог бы сделать с этими деньгами? Сесть в ближайший самолет, улететь в Южную Америку и провести беззаботно и в удовольствиях остаток своих дней в обществе какой-нибудь местной прелестницы. Только хватит ли этих денет, чтобы спокойно прожить остаток дней? И позволит ли ему Гюнтер спокойно жить?

По трассе А8 Клаус направился к Ульму, а оттуда выехал на автомагистраль, ведущую на Брегенц. Он уже очень давно не был на Боденском озере и, проезжая мимо, решил во что бы то ни стало на обратном пути завернуть в Линдау и посидеть там в самом лучшем ресторане. У него есть полное право позволить себе все самое лучшее. В туннеле Пфендер, в Австрии, он попал в пробку, оказавшись запертым среди других машин. Через некоторое время ему пришло в голову, что затор инсценирован с целью совершить нападение на него и завладеть его деньгами. Что ему делать, если вдруг появятся вооруженные люди и нападут на него? Спасаться бегством? Даже и думать не стоит! Отбиваться? Но он же не Пирс Броснан. Клаус ослабил галстук, включил кондиционер и начал наблюдать за теми, кто находился в соседних машинах. Перед его машиной стоял зеленый «опель-кадет» неопределенного года выпуска, а позади – мини-вэн. Мало оснований опасаться нападения со стороны таких соседей. Или все-таки нет? Общее количество мест в мини-вэне как минимум равно шести. Клаус пытался разглядеть в зеркало заднего вида лицо водителя мини-вэна. Это женщина. Как хорошо! Клаус на время расслабился. Но стоп! Разве в сценах с террористическими актами не женщины показаны как самые кровожадные и беспощадные участницы? А разве не они оказываются зачастую вдохновителями и руководителями террористических актов? Тут он увидел, как дверца пассажира, сидящего рядом с водителем мини-вэна, открылась и из нее вышел мужчина. Пульс Клауса начал зашкаливать; этот тип направлялся прямо к нему. Клаус нажал на кнопку центрального замка и заблокировал все двери. Потом подумал, что стекла его машины не бронированные, поэтому такая мера предосторожности не спасет его от нападения. У этого парня есть что-то в руках? Клаус увидел бородатое лицо, приближающееся к его двери.

– Прочь! – заорал он, закрывая лицо руками. Потом надавил на кнопку сигнала. Помповое ружье разнесет стекло двери и его лицо в клочья за один момент! Но он же не стащил эти деньги. Он ничего плохого не имел в виду. Только пожить еще пару лет вместе с Региной под ясным небом, ничего больше! Парень начал что-то орать. Все! Вот и конец!

– Да заглушите вы наконец мотор! Вы, вонючка!

Клаус сидит как парализованный.

Мужчина начал стучать кулаком в стекло.

– Заглуши мотор, это же пробка, ты, алкоголик!

Заглушить мотор? До Клауса доходит, что это не он стал жертвой бандитов. Это люди в соседних машинах могут стать жертвами выхлопных газов его машины.

– О да, само собой разумеется, конечно, немедленно, простите меня. – Сердце его продолжает колотиться.

Показав ему характерный жест средним пальцем правой руки, мужчина пошел к своей машине. Но успокоиться быстро не удалось.

– Это не было покушением, – сказал Клаус себе. – Конечно, нет!

Потом увидел, что машина впереди него тронулась с места. Дрожащей рукой он повернул ключ и еще долго боялся посмотреть в зеркало заднего вида.

Манфред Бушельмейер сидел в своем кабинете и точил карандаши. Эта корова из ведомства по труду до сих пор не позвонила. Она что, хочет обломать его? Больше семнадцати марок он все равно не предложит. Потому что тогда зарежет себя без ножа. Платить больше семнадцати марок – огромный риск.

Зазвонил телефон.

Наконец! Манфред быстро снял трубку.

– Что нового на окрестных фронтах?

Тьфу ты, словно сама когда-нибудь служила, тупоумная генеральская дочка. И словно она уже тоже все точно разузнала. Тогда это конкуренция. И Марион прикинется, будто ничего не знает, чтобы как можно больше выведать у него.

Он постарался отвечать равнодушно:

– Это, кажется, не очень привлекательный объект. По крайней мере, в местном совете еще никто этот вопрос не обсуждал!

«Ого, – подумала Марион, – сейчас он попытается одурачить меня». Она посмотрела через окно в сад, день обещает быть замечательным, и в этот момент Марион заметила, как во двор вошел садовник.

Марион почему-то считала, что все садовники – убийцы.

– Значит, пустое колебание воздуха? – спросила она.

– Абсолютно, – ответил Манфред, сломав кончик карандаша. – Забудь об этом, Марион. Мне очень жаль!

А если она уже набавила цену? А если она действительно предложила больше семнадцати марок? А если Марион известно, что он ее тайный оппонент в этой игре? А если она только и ждет его краха, уже зная, что он неминуем?

– Жаль, – проговорила Марион. – Может, в следующий раз, Манфред. Играй и выигрывай. Ты знаешь.

«Я вообще ничего не знаю, – подумал он, со злостью бросая трубку. – Я знаю только, что эта дрянь из ведомства по труду до сих пор не позвонила. И она скорее всего не позвонит, потому что дело уже, похоже, улажено. Играй и выигрывай. Партия за Марион! Потерять столько денег! А как легко можно было их заработать. Да, они мастера своего дела! Надо их просто уничтожать, этих Шмидтов!»

Аннемари Розер расслабленно сидела в своем кресле и мечтала. Вот так иногда можно заработать деньги. 160 тысяч марок за один вечер. 160 тысяч марок. Чтобы получить такие деньги при ее теперешней зарплате, нужно не есть, не пить три года и восемь месяцев. 160 тысяч марок означало бы еще и новую мебель, новую кухню и новую машину. Или новую квартиру. Может, даже маленький домик в ближайших окрестностях города. Или отпуск каждый год, проведенный в путешествии по миру, а зимой – горные лыжи. Это понравилось ей больше. Она закрыла глаза, положила ноги на стол и погрузилась в мечты, пока вдруг в голове не сработал какой-то будильник. Ах да, в коридоре сидят люди, которые ищут работу. Аннемари с удовольствием предложила бы им свое рабочее место, а сама пустилась бы по волнам новой жизни.

Клаус приближался к границе. При подъезде к австрийской таможне сердце снова сильно забилось от необъяснимого волнения. Почему, он не мог понять, ведь ему ничто не угрожало. Он направляется в Лихтенштейн. Наличные деньги при пересечении границы в данном случае не декларируются. Только если Клаус захочет положить их там на счет. Тогда это придется сделать для предоставления информации в статистические органы. Необходимо будет заявлять и доходы с такого счета. Клаус также знал, что это декларирование затрагивает только внешнеэкономические активы, касающиеся международных обменных операций. То есть заявлять ввоз таких средств надо совсем в других ситуациях. И это известно всем: финансовому ведомству и другим органам.

Несмотря на осведомленность, нервы у Клауса на пределе. Потому что самые темные лошадки в его представлении – это служащие таможни. Как отреагирует простой таможенник, обнаружив в его кейсе некоторое количество пестрых денежных пачек на общую сумму в один миллион марок? Ему-то самому ничего в этой ситуации не угрожает, поскольку с помощью банковских документов он готов доказать легальное происхождение этих денег. Но тем не менее могут возникнуть неприятности, потому что служащий таможни имеет право проверить, не стоит ли за этими деньгами история с вымогательством, похищением или ограблением, не отмывание ли это денег от торговли наркотиками. Вот таким проверкам совсем не хотелось бы подвергаться, несмотря на то, что все налоги с миллиона, лежащего в кейсе, уже уплачены и это строго задокументировано.

От таких мыслей Клауса прошиб пот, и он решил немного успокоиться. Ему казалось, что знаки доллара прыгают у него перед глазами. Любой пограничник и таможенник тотчас заметят это, и тогда проблем не миновать. Клаус остановил машину на одной из стоянок и начал ходить вокруг нее, стараясь взять себя в руки. Отойти далеко от машины он не мог, боясь, что ее угонят. «БМВ» пользуются у населения большой популярностью – даже если в багажнике и не лежит миллион.

28
{"b":"95584","o":1}