ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У Иоахима Веттерштейна не выходила из головы история, рассказанная Марион Шмидт. У Гюнтера вся жизнь крутится вокруг бизнеса, поэтому Иоахим сомневался в личной подоплеке его поступка. Связывать происходящее с сыном – слишком смело. Поэтому, прежде чем спросить Дирка, Иоахим решил сам прояснить некоторые моменты этого дела. Он позвонил своему референту, занимающемуся вопросами строительства, и попросил его принести план местности, окружающей приют для животных. Узнав, чья там земля, он получит хоть какую-то информацию.

Часом позже он попросил секретаря соединить его с Максом Дреером и узнал от него, что участок рядом с приютом продан обществу охраны животных.

– Что случилось? – спросил Макс Дреер. – Вчера здесь объявилась некая госпожа Шмидт, которая интересовалась тем же самым. Что в этой земле особенного?

– Скорее всего, ничего, – ответил бургомистр, подумав, что так оно и есть.

«Что можно сделать с этим участком?» – размышлял Иоахим. Он осведомился в строительном ведомстве, не поступало ли предложений по изменению назначения этих площадей. Ему ответили, что ничего подобного не было. Почему же Аннемари Розер купила в интересах общества охраны животных кусок земли? Если вообще в интересах общества. Он углубился в историю распределения и владения граничащих с участком земель. Между фермерским хозяйством и данным участком земли находились пахотные площади, по-прежнему принадлежащие Дрееру, но остаток… Иоахим схватил телефон. На этот раз он не просил соединить его, а позвонил сам. Он застал Монику в ее офисе.

– Скажи, имя твоего отца Бертольд? Бертольд Херцог?

– Да, а что?

– Я так и думал. Херцог – твоя девичья фамилия, но в том, что твоего отца зовут Бертольд, я не был уверен. Ты знаешь, что вам принадлежит гектар земли возле приюта для животных?

– Конечно. Моя мать получила его в приданое. Совершенно бесполезная земля, если я не заблуждаюсь.

– А как эта земля попала к твоей матери?

– Мой дед был тогда одним из крупных фермеров. Мой дядя, брат матери, унаследовал эту землю. Но он уже довольно старый.

– А как девичья фамилия твоей матери?

– Почему ты интересуешься этим?

– Говори же!

– Дреер.

– Сестра Макса Дреера?

– Да, но теперь…

– Мы можем с тобой встретиться? Срочно!

– Все так плохо? – спросила Моника.

– Очень плохо!

Упаковывая товар в магазине, Линда размышляла о том, что делать с деньгами. Нести их в банк она не хотела. Зная тамошних служащих, Линда была почти уверена, что такие суммы вызовут у них по меньшей мере удивление. Она откроет накопительный счет в каком-нибудь другом банке, скорее всего, в Штутгарте, и будет вносить на этот счет все деньги, полученные от Понтера. Это радовало ее. Оставалось надеяться, что Гюнтер не зайдет в своих сексуальных желаниях слишком далеко. Или, что еще лучше, предпочтет нормальный секс, который, вероятно, получал и прежде. Нормальный рацион для мужчины.

Моника немедленно отправилась в путь. Значительно безопаснее встречаться в городской управе, чем в каком-нибудь ресторане, на природе или даже у нее дома. Что делает и с кем встречается обер-бургомистр такого маленького городка, как Рёмерсфельд, знают почти все жители. Их отношения могли дорого ему обойтись, а они оба не хотели этого. Они знакомы еще со школы, входили в одну компанию, очень любили тогда друг друга, вместе сдавали экзамены на аттестат зрелости. Потом вступили в брак. Иоахим влюбился тогда в молоденькую Ильзе, прелестницу из соседнего с Рёмерсфельдом местечка, с личиком цвета спелого персика, а Моника нашла Клауса, даровитого, перспективного, занятого в сфере имущественных отношений. С годами Иоахим и Моника поняли, что все еще желанны друг другу, тогда как любовь к партнерам по браку постепенно прошла. Время от времени они поговаривали, что было бы хорошо возобновить прежние отношения.

Они прошли в зал заседаний, и Иоахим закрыл дверь.

– Надеюсь, сюрпризов, подобных вчерашнему, сегодня не будет. – Иоахим усмехнулся.

– Я могу кое-что рассказать тебе в дополнение ко вчерашнему. – Моника посвятила Иоахима в историю Марион.

– Интересно, – сказал Иоахим. – Значит, это все-таки имеет личный характер. Вот уж не предполагал! Но может, наш друг Шмидт невольно натолкнул всех кое на что!

– О чем ты? – спросила Моника.

Давая понять, что дело касается только их двоих, Иоахим поставил два стула совсем близко, и они сели рядом.

– Речь пойдет о некоей секретной операции X? – прошептала она.

– Вполне возможно, речь идет об огромном количестве денег.

Манфред проснулся часа через два. Он спал в состоянии, близком к коматозному, укрывшись с головой толстым одеялом, и теперь голова раскалывалась от боли. К Манфреду не пришло во сне решение его проблемы. «Я должен заняться делом», – сказал он себе и направился в ванную принять холодный душ и побриться. Он едва не прослушал звонок телефона, но громкий голос на автоответчике привлек его внимание. Манфред поспешил в гостиную, чтобы выяснить, кто звонит. Видимо, с работы, но – нет. Это Моника Раак.

– Мне сказали в офисе, что вы не совсем здоровы. Полагаю, причина вашего недуга – участок земли рядом с приютом для животных. Вы прикупили по случаю совершенно бесполезный кусок земли с сараем за бешеные деньги. Догадываюсь, какая теперь у вас головная боль.

Манфред рухнул на стул.

– Откуда вам это известно? – слабым голосом спросил он, прижав руку ко лбу.

– Думаю, завтра об этом узнает весь город. Журналисты уже там, и сенсационная история о продаже земли завтра появится на первых полосах.

– О нет! Это мой конец!

– Скажете тоже!

Манфреду с трудом удалось взять себя в руки.

– Что вы хотите?

– Выкупить у вас землю по весьма достойной цене!

– Зачем?

– Земля принадлежит моей семье. Макс не имел права продавать этот участок без согласия всех родственников. Ни госпоже Розер, ни кому-то еще!

– Я не совсем понимаю.

– Макс Дреер – мой дядя. Его хозяйственный двор – родительский дом моей матери!

– Ага!

Манфреду все становится понятно. Можно вынуть голову из петли. Он нашел дурочку, готовую вернуть ему деньги.

– Сколько? – осведомился он.

– 90 тысяч марок.

– Но это только половина! – возразил Манфред.

– Половина или вообще ничего. – Голос Моники прозвучал решительно.

– Так не пойдет. Я заплатил за землю 180 тысяч марок!

– Что вам на это сказать? – Моника засмеялась. – Сами виноваты, господин Бушельмейер. Но для меня это еще неприятнее. Я должна сейчас свою, заметьте, свою землю, цена которой 10 тысяч, выкупать за 90 тысяч марок. И все, простите, только из-за вашей глупости. Вам следовало бы благодарить меня за такое предложение. Я могла бы вообще бросить вас на произвол судьбы.

– Но у меня есть проблема, – заметил, помолчав, Манфред. – Мне очень нужно достать оставшиеся 90 тысяч, иначе я погиб!

Довольная собой и жизнью, Моника положила трубку. Она и не ожидала, что Манфред сдаст поле боя так бездарно и без сопротивления. Он, видимо, смертельно боится чего-то. Как и было условленно, очень скоро ей позвонил Иоахим.

– Земля в моих руках, – сообщила ему Моника. – По оговоренной цене. Мы урегулируем все с нотариусом сегодня же. Ты можешь внести во вторник в повестку дня соответствующий пункт.

Больше часа Гюнтер бродил по салону Беаты Узе. Уж коли он попал сюда, то не уйдет, пока не пересмотрит все товары. Когда Гюнтер собрался уходить, в пакете с покупками у него лежали две кассеты с порнофильмами (он посмотрит их вместе с Линдой: надо что-нибудь перенять оттуда) и вибратор на батарейках – такого огромного размера, какого его дружок не достигнет, пожалуй, даже после трех пилюль. Надеясь, что это придется Линде по душе, Гюнтер направился к машине.

49
{"b":"95584","o":1}