ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Юй вернулся, тяжело дыша и вытирая пот со лба, Пэйцинь уже накрыла ему завтрак: миску дымящегося говяжьего бульона с лапшой и зеленым луком.

– Ешь, – велела она. – Еще горячий. Я позавтракала с Циньцинем.

Запахнув полы мягкого халатика, она села напротив, положив локти на стол и опершись щеками на ладони. Пэйцинь была на несколько месяцев старше мужа. Как гласит старинная китайская пословица, «старая жена умеет заботиться о муже». Юй улыбнулся жене. Сейчас, с длинными волосами, струившимися по плечам, она выглядела совсем юной.

Лапша вкусная, в комнате прибрано, Циньцинь уже переоделся в школьную форму и положил в пластиковую коробочку завтрак – бутерброд с курицей и яблоко. Юй не понимал, как его жена успевает столько сделать за такой короткий промежуток времени.

А ведь Пэйцинь приходится нелегко; на ней не только дом. Она работает бухгалтером в маленьком ресторанчике «Четыре моря», который находится очень далеко от их дома, в районе Янпу. Ее распределили туда на работу после того, как они вернулись в Шанхай. В те дни распределением ведало управление грамотной молодежи; направления на работу выдавали, не считаясь ни с образованием, ни с желаниями, ни с местом проживания соискателя. Жаловаться не было смысла, поскольку управлению и так приходилось нелегко. В те годы в Шанхай вернулись миллионы бывших «образованных молодых горожан». Любая работа почиталась за счастье. Но ежедневная дорога в ресторанчик отнимала у Пэйцинь почти час. Ездила она на велосипеде, и поездка часто превращалась в пытку: три-четыре велосипедиста двигались в ряд в плотном потоке машин. В прошлом году, в ноябре, после ночного снегопада, она упала. Ей наложили семь или восемь швов, хотя велосипед почти не пострадал, если не считать погнутого крыла. И сейчас Пэйцинь по-прежнему ездила на работу на том же стареньком велосипеде – и в дождь, и в жару. Она могла бы попросить о переводе в другой ресторан, поближе. Но не попросила. Дела в «Четырех морях» шли неплохо; она получала неплохие чаевые плюс доплату. Некоторые другие государственные рестораны так плохо управлялись, что прибыли едва хватало на покрытие медицинской страховки работников.

– Тебе нужно больше есть, – заметила Пэйцинь.

– Ты же знаешь, по утрам я много не ем.

– У тебя трудная работа. Боюсь, сегодня опять не будет времени пообедать. Не то что у меня в ресторане.

Вот еще одно неудобство в работе полицейского и преимущество в работе в ресторане. Пэйцинь не приходилось беспокоиться хотя бы о еде для себя. Иногда она даже угощала мужа и сына ресторанными лакомствами, фирменными блюдами, приготовленными шеф-поваром.

Юй не успел еще доесть лапшу, когда зазвонил телефон. Он поднял трубку только после того, как Пэйцинь укоризненно покачала головой.

– Доброе утро, это Чэнь. Извините, что так рано.

– Ничего страшного, – ответил Юй. – Что нового?

– Все по-старому, – сказал Чэнь. – Никаких новостей. В нашем графике тоже никаких изменений, за исключением одного. Комиссар Чжан выразил желание встретиться с вами во второй половине дня. Часа в четыре. Но перед тем как придете, позвоните ему – он просил.

– Зачем?

– Комиссар Чжан непременно хочет лично участвовать в расследовании. Например, провести допрос свидетеля. А потом сравнить ваши и его записи.

– Мне все равно. Могу выйти пораньше. Но неужели нам придется делать это каждый день?

– Скорее всего, дальше я сам буду докладывать ему. А сегодня… Поскольку наша особая следственная бригада работает первый день, вы уж уважьте комиссара.

Положив трубку, Юй вздохнул и повернулся к жене:

– Боюсь, сегодня тебе придется отвести в школу Циньциня.

– Хорошо, – кивнула Пэйцинь, – но… ты так много трудишься, а получаешь так мало!

– По-твоему, я не знаю? Сотрудник полиции получает четыреста двадцать юаней в месяц. Уличный торговец «чайными яйцами» зарабатывает вдвое больше!

– А этот твой старший инспектор – как его там зовут – все еще холостяк, но ему дали квартиру.

– Наверное, я прирожденный неудачник, – добродушно заметил Юй. – Из змеи никогда не выйдет дракон. Не то что старший инспектор.

– Нет, не говори так, Гуанмин. – Пэйцинь, начав убирать со стола, покачала головой. – Для меня ты – дракон. Не забывай этого.

Юй сунул в карман брюк газету, вышел из дому и зашагал к автобусной остановке на улице Цзюнкунлу. Настроение все больше портилось. Он родился в последний месяц года Дракона по китайскому лунному календарю – считается, что этот год является счастливым в двенадцатилетнем зодиакальном цикле. Однако по григорианскому календарю он родился в начале января 1953 года, то есть в начале года Змеи. Ошибка. Неудачник. Змея – не дракон; не видать ему удачи. Не то что старший инспектор Чэнь. Однако, когда подошел автобус, Юю настолько повезло, что он занял место у окна.

Следователь Юй пришел в полицию на несколько лет раньше Чэня. Несмотря на то что он успел раскрыть несколько дел, он вовсе не думал, что когда-нибудь его назначат старшим инспектором. Верхом его мечтаний было сделаться начальником отделения. Но и эту мечту у него отняли. В особой бригаде он был только заместителем старшего инспектора Чэня.

В том, что Чэня повысили благодаря его образованности, не было ничего, кроме политики. Раньше, в шестидесятых годах, чем больше человек был образован, тем более неблагонадежным считался. Председатель Мао учил: интеллигенция более подвержена тлетворному влиянию Запада. В середине восьмидесятых годов кадровая политика партии, которую возглавил товарищ Дэн Сяопин, претерпела существенные изменения. В целом Юй одобрял новые веяния, но только не применительно к их управлению и не в случае старшего инспектора Чэня. Однако Чэнь получил место, а потом и квартиру.

Тем не менее Юй отдавал Чэню должное. Несмотря на недостаток опыта, Чэнь честный и добросовестный полицейский, умный, из хорошей семьи, предан своему делу. Этим многое сказано. Вчерашние горькие слова Чэня о передовиках производства произвели на Юя неизгладимое впечатление. Старший инспектор сразу вырос в его глазах.

Пока Юй решил не противоречить Чэню. Скорее всего, убийцу они не найдут, но расследование займет недели две-три. А если все же их усилиями дело будет раскрыто – что ж, тем лучше.

В автобусе делалось все душнее. Выглянув в окно, Юй вдруг рассердился на самого себя. Сидит сиднем, как болван, и жалеет себя. Как только автобус повернул на улицу Сычуаньлу, следователь Юй первым соскочил со ступенек. Он пошел напрямик, через Народный парк. Одни ворота выходили на улицу Нанкинлу, главную торговую улицу Шанхая – почти непрерывную череду магазинов, протянувшуюся от набережной Вайтань до района храма Цзяньань. Все встречные – покупатели, туристы, уличные торговцы, рассыльные – радостно улыбались. Перед отелем «Хелен» выступали певцы; молоденькая девушка посередине играла на старинной цитре. Над ними висел плакат; жителей Шанхая и гостей города призывали соблюдать чистоту и сохранять окружающую среду: не плевать на улице, не бросать мусор куда попало. На углу стояли народные дружинники пенсионного возраста; они размахивали красными флажками, помогая регулировать дорожное движение. В лучах восходящего солнца сверкали вделанные в мостовую решетчатые плевательницы.

Следователь Юй невольно улыбнулся. Он такой же, как они все. Только он еще и защищает их. Впрочем, он выдает желаемое за действительное.

1-й универмаг находился в середине улицы Нанкинлу, напротив Народного парка, на пересечении с улицей Сичжуан. Как всегда, магазин был переполнен – сюда стекались не только шанхайцы, но и приезжие из других городов. На входе Юй с трудом пробился сквозь плотную толпу покупателей. Секция косметики находилась на втором этаже. Он подошел поближе, прислонился к колонне и некоторое время понаблюдал за работой отдела. Вокруг прилавков было много народу. Мужчины восхищенно цокали языками, разглядывая большие фотографии красивых фотомоделей и манекенщиц; при ярком свете их жесты и позы казались еще соблазнительнее. Молоденькие продавщицы показывали, как пользоваться косметикой. Они тоже выглядели очень привлекательными в своей форме – зеленой в белую полоску, светящейся в нескончаемой игре неоновых огней.

14
{"b":"95588","o":1}