ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дочь того самого Джойса
Секрет индийского медиума
Посею нежность – взойдет любовь
Тайная сила. Формула успеха подростка-интроверта
Траблшутинг: Как решать нерешаемые задачи, посмотрев на проблему с другой стороны
Форма воды
Небесная музыка. Луна
Раз и навсегда
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
A
A

Открывая дверцу, Малыш Чжоу пояснил:

– Начальник управления Чжао улетел на совещание в Пекин. Так почему бы и нет?

Когда машина подъехала к автобусной остановке на улице Бэйцзинлу, Чэнь заметил на лице Ван удивленную улыбку. Она вышла из очереди пассажиров, ждущих автобус, – многие, сидя на корточках, смотрели на нее с нескрываемой завистью.

– Садись, – пригласил он, открывая окошко. – Мы тебя довезем.

– Значит, ты действительно важная персона. – Она села, с наслаждением вытянув в просторном салоне длинные ноги. – В твоем распоряжении «мерседес»!

– Кто бы говорил! – Чэнь повернулся к Малышу Чжоу. – Товарищ Ван Фэн – журналист из газеты «Вэньхуэй». Она только что составила для нас очень важный список. Давайте подбросим ее.

– Конечно, мы должны помогать друг другу.

– Ты из кожи вон лезешь, – заметила она.

– Да нет, это ты вылезла из кожи ради нас, – возразил он, принимая у нее список. – Там… ну-ка, посмотрим… четыре страницы. И как аккуратно напечатано!

– Факс не такой четкий; названия журналов в сокращении, и везде какие-то добавления и вставки от руки – то ручкой, то карандашом. Вот и пришлось все для тебя перепечатать.

– Наверное, это отняло у тебя кучу времени.

– Честно говоря, я еще не обедала.

– Правда? Я, кстати, тоже только бутербродом перекусил.

– Вам необходимо научиться заботиться о себе, товарищ старший инспектор.

– Совершенно верно, товарищ Ван, – вмешался в разговор Малыш Чжоу, поворачиваясь к ней с широкой ухмылкой на лице. – Наш старший инспектор – просто трудоголик какой-то. Просто необходимо, чтобы кто-нибудь позаботился о нем.

– Ну что ж, – улыбнулся Чэнь, – на углу улицы Сычуаньлу есть лапшевная. Кажется, она называется «Маленькая семья». Лапша там хорошая, да и в зале не слишком шумно. Можем обсудить твой список там.

– Я не против.

– Малыш Чжоу, можете присоединиться к нам.

– Нет, спасибо. – Малыш Чжоу энергично потряс головой. – Я только что пообедал. Подожду вас снаружи – а пока сосну в машине. Сегодня до трех ночи играли в мацзян. Так что приятного вам аппетита.

Лапшевная изменилась. Чэнь помнил ее, когда она была уютным местечком всего с четырьмя-пятью столиками. Теперь здесь все было более традиционно и модно. Стены обиты дубовыми панелями, на них висят длинные шелковые свитки с каллиграфическими надписями и классическими пейзажами. Новой была и длинная стойка красного дерева, на которой стоял огромный медный чайник, множество глиняных терракотовых заварных чайничков и чашек.

К ним тут же подошла молодая хорошенькая официантка – стройная, проворная, в блестящей шелковой национальной юбке пунцового цвета; в длинных разрезах мелькали смуглые бедра. Она провела их к столику в углу.

Чэнь заказал куриную лапшу с зеленым луком. Ван предпочла салат из жареного угря с лапшой. Кроме того, она заказала бутылку минеральной воды «Гора Лао». Изящным движением сбросив с плеч блейзер, она повесила его на спинку стула и расстегнула воротничок шелковой блузки.

Чэнь заметил, что на левой руке у нее нет кольца.

– Большое тебе спасибо, – сказал он.

Он не раскрывал список, который держал в руках. У него будет достаточно времени, чтобы изучить его в библиотеке. Потом он положил список на стол и, подавшись к ней, похлопал ее по руке.

– Ты ведь знаешь, кто такой У Сяомин, – сказала Ван, не убирая руку.

– Да, знаю.

– И тем не менее хочешь продолжать расследование.

– Я ведь полицейский.

– Ты полицейский-романтик, который верит в правосудие, – сказала Ван. – В этом деле нужна крайняя осторожность.

– Я буду осторожен, – обещал Чэнь. – Знаю, ты волнуешься за меня.

Их глаза встретились; он понял, что она не собирается ему возражать.

В такой час они были единственными посетителями и сидели в углу, словно в капсуле, отгороженные от всего мира.

– Жалко, что они не поставили на столы свечи, – заметила Ван. – Свечи бы подошли к твоему настроению.

– Может, поужинаем завтра у меня? – спросил Чэнь. – При свечах.

– Отпразднуем твое зачисление на курсы при Центральной партийной школе?

– На курсы я еду только в октябре.

– Ужины при свечах не улучшат твою репутацию.

Она права, отметил про себя Чэнь. Сейчас интрижка с ней была вовсе не в его интересах.

– Что толку быть старшим инспектором, – ответил он, – раз нельзя поужинать с другом при свечах?

– У вас впереди большое будущее, товарищ старший инспектор. Возможность поучиться в Центральной партшколе выпадает не каждому.

– Постараюсь вести себя осмотрительно. Ван улыбнулась.

– По-моему, – заметила она, – приезжать в лапшевную на служебном «мерседесе» не слишком-то осмотрительно.

От необходимости отвечать его избавила официантка, которая принесла им заказ.

Лапша была вкусной, как раньше. Зеленый лук в бульоне испускал восхитительный аромат. Ван обед тоже понравился; она вытерла испарину со лба розовой бумажной салфеткой.

После еды Чэнь купил у стойки пачку «Кента».

– Не для меня, – объяснил он в ответ на удивленный взгляд Ван.

Сигареты он отдал Малышу Чжоу.

– Спасибо, но не стоило, товарищ старший инспектор, – сказал Малыш Чжоу. – Кстати, комиссар Чжао собирается в конце года подавать в отставку. Вы не в курсе?

– Нет, но за информацию спасибо.

Они сидели на заднем сиденье, соприкасаясь плечами. Чэню было приятно, когда она на поворотах чуть приваливалась к нему. Они почти не говорили. Ван позволила ему взять себя за руку. Машина проехала мимо черного купола нового стадиона, потом повернула к Парку мира. Малыш Чжоу объяснил, почему вынужден ехать в объезд. На нескольких улицах только что ввели одностороннее движение.

До места назначения они добирались куда дольше, чем планировали, но старший инспектор Чэнь не видел повода для недовольства.

Но вот Ван уже приказала Малышу Чжоу остановиться. Перед ними был зерноочистительный комбинат, о котором она собиралась писать репортаж.

– Спасибо, что подбросили, – сказала она.

– Тебе спасибо, – ответил Чэнь, – что дала возможность тебя подвезти.

Когда он вернулся в библиотеку, было уже половина четвертого. Малыша Чжоу он отправил назад, в управление. Он понятия не имел, сколько времени еще пробудет здесь, изучая новый список.

Список оказался внушительным; в него входили самые влиятельные журналы и газеты. Однако Ван значительно облегчила ему поиски: против каждой фотографии был проставлен номер журнала и страница, на которой помещался снимок. Вдобавок здесь перечислялись полученные У награды.

Вторая половина дня выдалась гораздо более удачной. После трех часов работы Чэнь нашел кое-что интересное. У Сяомин, очевидно, плодовитый художник. Его снимки публиковались во многих изданиях, от ведущих до второ- и даже третьеразрядных журналов. Кроме того, хотя У можно было назвать специалистом широкого профиля, большинство его работ подпадали под две основные категории.

Первая – политическая. Имея таких влиятельных родственников, У получал доступ к целому ряду известных людей, которые не возражали против того, чтобы их фотографии напечатали в прессе. Снимки становились для них как бы символами славы. В свою очередь, данные снимки способствовали карьерному росту самого У.

Снимки из второй категории можно было назвать художественными. Они демонстрировали замечательный профессионализм У. Чэнь отметил, что всем фотографиям У Сяомина свойствен характерный почерк. Через некоторое время он научился безошибочно отличать снимки, сделанные У, благодаря своеобразным композиционным приемам. У помещал подборки фотографий с одним и тем же героем, снятым с различных ракурсов. Видимо, ему нравилось делать так называемые «предметные ряды».

Одним из примеров «предметного ряда» была подборка снимков Гуань, помещенная в «Синмин ивнинг пост». Фотограф запечатлел Гуань на работе, на различных собраниях и дома. На одной фотографии она что-то готовила на кухне. Повязав кружевной фартук, в алых домашних тапочках, Гуань жарила рыбу; на лбу явственно выступили капли пота. Кухня, очевидно, была чья-то чужая: яркая, просторная, с изящным полукруглым окошком над мойкой. Снимок подчеркивал мягкость и женственность Всекитайской отличницы труда, уравновешивая другие фотографии подборки.

40
{"b":"95588","o":1}