ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Внутренний голос настойчиво подсказывал Джейн решительно отказаться, но суровые обстоятельства, в первую очередь неминуемое увольнение, о котором ей в самое ближайшее время сообщит Арчи Фитцгерберт, недвусмысленно намекали на то, что, если она собирается в обозримом будущем не протянуть ноги от голода, ей не следует отказываться от ослепительных новостей и потрясающих предложений. К тому же, как успела понять Джейн, Шампань – это ее судьба. Нет смысла пытаться от нее ускользнуть.

Собравшись уже уходить на обед с Шампань, Джейн вынуждена была задержаться в редакции: у нее лопнула подкладка пиджака. Чертыхаясь про себя, она склеила разрыв скотчем. Оставалось надеяться, что в ресторане подкладка не распахнется, открывая ее рукоделие. Шампань вряд ли можно считать человеком наблюдательным, но такое и она заметит.

Опаздывая еще больше после десятиминутного стояния в пробке в такси, Джейн возвестила о своем появлении в ресторане, толкнув вращающуюся дверь не в ту сторону. Шампань пока что не соизволила появиться. Высокомерный официант быстро провел Джейн к заказанному столику. Извиваясь как угорь, он без труда скользил по заполненному залу, в то время как Джейн обнаружила, что может втиснуться в узкое пространство между элегантно одетыми посетителями, только демонстрируя кому-нибудь из них свой зад. Измученно упав на стул, она уставилась невидящим взглядом в меню, отчаянно жалея о том, что пришла сюда.

Прошло несколько минут, и Джейн, оторвавшись от меню, начала изучать своих соседей. В основном это были тощие женщины, дамы, ежедневно обедающие в ресторане, хотя выглядели они так, словно уже несколько лет не видели сытной еды. Они были настолько худыми, что не рассыпались на части только благодаря швам от пластических операций. Джейн поежилась, увидев высокого жирного мужчину, судя по всему владельца ресторана, обходящего зал и приветствующего ту или иную посетительницу показными поцелуями. Она испугалась, что эти лица, творение рук хирурга, порвутся от прикосновения его губ.

Время шло. Шампань опаздывала уже больше чем на полчаса, и Джейн начинала испытывать досаду. Она успела расправиться с целой бутылкой газированной минеральной воды, и теперь ей отчаянно хотелось в туалет. Но поскольку Джейн понятия не имела, где он находятся, она со страхом думала о том, что ей снова придется протискиваться между столиками, как потом выяснится, не в том направлении.

Внезапно ей в нос ударила волна дорогих духов, такая мощная, что она могла бы вскружить головы населению небольшого острова. Официанты, поспешно стерев с лиц ухмылки, подобострастно выпучили глаза. Появилась Шампань, сжимающая в руках Гуччи и кучу коробок и сумок, пестрящих ярлыками самых дорогих магазинов Лондона.

Джейн встала, давая возможность Шампань ткнуться ей в лицо обеими скулами.

– Дорогая! – громко заорала та.

Ее неповторимый голос, как и было рассчитано, возымел должный эффект. По всему залу захрустели шейные позвонки, сводя на нет недельные усилия массажистов: все обернулись, стараясь не пропустить нечто интересное. Убедившись, что на нее обращены взоры достаточного количества человек, Шампань задрала как только можно черную мини-юбку и опустилась на стул.

Гуччи, зажатый у нее под рукой, подозрительно осмотрелся вокруг, злобно сверкнув своими черными бусинками-глазами.

– Ну разве он не великолепен? – воскликнула Шампань, хватая пуделя и протягивая его Джейн. – Согласись, у него просто очаровательный ошейник!

Джейн изумленно вытаращилась на ряд бриллиантов, сверкающих на тощей шее собаки. Она мало что смыслила в экономике, но ошейник, по ее оценкам, вероятно, стоил больше валового национального дохода небольшого восточно-европейского государства.

– Сегодня у моего Гуччиго день рождения, – объяснила Шампань, опуская Гуччи на стол.

Тот, не теряя времени, приклеился носом к хлебу, а языком к маслу.

– Ошейник украшен сорока бриллиантами, – хвастливо объявила Шампань.

Она заговорщически склонилась к Джейн, открывая ложбинку на груди, настолько глубокую, что два проходящих мимо официанта подпрыгнули, едва не выронив подносы. Четыре тарелки с первым блюдом опасно раскачивались в течение нескольких секунд. Шампань скосила взгляд на Гуччи, к этому времени набросившегося на солонку и перечницу и рассыпавшего их содержимое по скатерти.

– Он стоит сто тысяч фунтов! – громко прошептала Шампань.

У Джейн открылся рот.

– Разумеется, все это держалось в самой страшной тайне, – продолжала Шампань, выпучив глаза, чтобы передать, на какие немыслимые ухищрения ей пришлось пойти. – Я хотела, чтобы Гуччи ни о чем не догадался заранее. Сегодня утром его ждал самый восхитительный сюрприз!

С торжествующим видом откинувшись на спинку стула, она пригубила холодное шампанское из бутылки, словно по волшебству появившейся на столе. Мимо прошел жирный владелец ресторана, расплывшийся в улыбке. Джейн гадала, когда же Шампань перейдет к ослепительным новостям и потрясающим предложениям. Она грустно посмотрела на свою соседку. Совершенное, надменное лицо Шампань не было испорчено ни единой морщинкой; роскошные золотистые волосы ниспадали на плечи; крошечное платьице максимально открывало безупречное тело. Неудивительно, что Том не устоял перед таким соблазном. Стараясь не смотреть на идеальные ноги Шампань, Джейн поспешно спрятала под стол свои отнюдь не совершенные не ноги – нет, нижние конечности.

Шампань вся лучилась радостью. Ее сверкающие губы приоткрылись, одарив Джейн такой ослепительной улыбкой, что ее можно было увидеть с орбитальной станции «Мир». Джейн заерзала на стуле. Почему-то от благосклонного отношения Шампань ей становилось не по себе больше, чем от ее нападок.

– Дорогая! Ну как ты поживаешь? – порывисто воскликнула Шампань. – Какое райское блаженство тебя видеть! Ты выглядишь абсолютно бесподобно! – Она придирчиво прошлась по Джейн проницательным взглядом. – Какая ты счастливая. Тебе так хорошо без косметики.

Джейн густо покраснела. Можно было не сомневаться, что Шампань непременно заострит на этом внимание. Джейн сознавала, что ей следовало бы выкроить минутку хотя бы для того, чтобы накрасить ресницы. Но в последнее время она не видела в этом смысла. Внешний вид существенно все равно не улучшится, а так хоть не надо на ночь смывать тушь. К тому же, грустно подумала Джейн, она растекается, когда плачешь.

111
{"b":"95599","o":1}