ЛитМир - Электронная Библиотека

Англичан это объяснение удовлетворило, но после, когда Брайен, Китобой и другие собрались в кают-компании пообедать, щедро прикладываясь при этом к бутылке виски, реквизированной в каюте у капитана, капрал спросил:

– Что это вы такое надумали, полковник? Ни о чем похожем раньше и не слыхивал.

– И я тоже, – поддержал его Порох. – А ведь всю войну в Америке только тем и занимался, что мины закладывал.

Брайен усмехнулся и слегка встряхнул стакан с янтарным напитком.

– Чистая импровизация. Но сейчас, когда есть возможность умом прикинуть что к чему, вижу, что все находится в соответствии с основными законами физики. – Брайен поднял стакан. – За рядового Пороха. Он классно поработал с этими минами.

– А как же иначе? – подхватил Китобой. – Ведь ремеслу-то он учился у сержанта Хлопушки.

– Да, сержант много всяких фокусов мне показал, о которых я раньше и не подозревал, – признал Порох.

– Ну что ж, господа, – посмотрел на часы Брайен, – сейчас три утра. Если на марше не произошло ничего непредвиденного, в течение ближайших трех часов майор Кленовый Лист и лейтенант Лысый должны начать атаку. Давайте-ка часок-другой соснем, силы нам понадобятся. Вахтенное время сокращаем до получаса – так, чтобы каждый мог отдохнуть.

Никто не возразил.

Самому Брайену спать совершенно не хотелось. В предвкушении предстоящего сражения нервы у него были натянуты до предела, мышцы напряжены. Чтобы хоть как-то отвлечься, Брайен прилег на капитанскую койку и принялся рисовать в воображении портреты самых близких ему людей, гадая, чем бы сейчас могла быть занята Равена в логове повстанцев.

Перед отплытием на остров Валентия ему удалось перекинуться с ней парой слов наедине.

– Значит, снова расстаемся? – Равена с какой-то мучительной тоской прижалась к его груди. Голова у нее склонилась, и Брайен слегка приподнял ей подбородок.

В глазах у Равены стояли слезы.

– Не надо! – отшатнулась она. Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу!

– Видит Бог, я по тебе не одну слезу пролил, – грустно улыбнулся Брайен. – И вовсе мы не прощаемся. Помнишь, как мы говорили на Мауи?

– Aloha, – с усмешкой сказала она. – Хотя лично мне больше нравится по-немецки: Auf wiedersehen.

– До встречи, – перевел Брайен. – Именно это я и хотел сказать. До встречи, и пусть она наступит как можно скорее.

– Придет день, – вздохнула Равена, – и ты ко мне не вернешься. И на следующий день. Никогда. Как знать, может, этот день уже постучался в дверь.

– Не постучался, – решительно возразил Брайен. – Я вернусь. Я вернусь к тебе и Сабрине.

Брайен и сейчас был в этом уверен. Их ждет удача. Нынче утром над боевыми отрядами Ирландского революционного братства поднимется яркое солнце победы. Брайен все-таки задремал ненадолго, и снилась ему загадочная красавица Равена. Губы ее шевелились беззвучно, и все же Брайен расслышал:

Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, родная.

В пять утра все собрались на палубе посмотреть на рассвет. Припав к подзорной трубе, Брайен внимательно осмотрел береговую линию. Ему удалось обнаружить единственный признак жизни: у пушек, охраняющих вход в бухту, расхаживали часовые. Где-то высоко с пронзительными криками описывали круги чайки. В отдалении залаяла собака.

– Не нравится мне это, – обронил Китобой. – Что-то уж слишком тихо. А ведь майор должен бы уже начать атаку.

– Спокойно. – Брайен опустил подзорную трубу.

Все произошло так внезапно, что даже люди на палубе, хоть и ждали этого с таким нетерпением всю ночь, были захвачены врасплох.

На берегу ад разверзся.

Над тем местом, где раньше располагалась таверна, а ныне – штаб-квартира генерала Лейси, взметнулись клубы пламени и густого дыма. Почти сразу огненные гейзеры возникли и в других местах. Здесь и там над поселком поднимались грибовидные облачка черного дыма. Саперы поработали на славу – динамит был заложен в стратегически важных точках по всему периметру бухты – у штаб-квартиры, у полицейского участка, оружейного склада, солдатских казарм.

Брайен насчитал по меньшей мере пятьдесят взрывов, от которых даже здесь, в отдалении, раскачивались мачты и вздрагивали свернутые паруса. А на людей словно сыпались удары чьей-то невидимой могучей руки.

– Ничего себе! – завороженно произнес Китобой. – Впервые такое вижу! Да, динамит, доложу я вам, – штука действительно сильная.

Не успело утихнуть эхо последних взрывов, как в поселке послышались громкие крики, ружейный огонь, топот копыт. Долины и склоны холмов, окружавших поселок, неожиданно ожили. Перепуганные жители ринулись в ближайшую рощу. Сквозь рассеивающийся дым видны были мечущиеся фигуры английских гренадеров в ярких мундирах и конные драгуны. Колыхалось море зеленых шляп. Человеческие массы сошлись в смертельной схватке. На одном из близлежащих пригорков отброшенный отряд драгун перестраивался для контратаки.

– К орудиям! – оглушительно крикнул Брайен. – И поднять ирландский флаг!

Накануне он распорядился бросить якорь так, что мортиры оказались нацелены соответственно на восточную и западную оконечности бухты, где, по расчетам Брайена, и должно было завязаться основное сражение. Справа – широкая равнина, по которой кое-где шли гряды невысоких холмов, идеальная местность для кавалерии. Слева – неровная поверхность, изборожденная пересохшими руслами ручьев и глубокими оврагами; здесь можно было защищаться даже против значительно превосходящих сил противника.

– Огонь! – скомандовал Брайен.

Грохнули, слившись воедино, восемнадцать мортир правого борта. Здесь, как и слева, было шестеро солдат, каждый обслуживал по три орудия.

Брайен дернул запальный шнур одного, затем перебежал к другому, потом к следующему.

Снаряды разорвались неподалеку от подножия холма, где выстраивалась для атаки английская кавалерия.

– На десять градусов выше! – приказал Брайен.

Наводчики произвели корректировку, поспешно перезарядили орудия и приготовились к очередному залпу.

На сей раз снаряды легли точно в цель. Английский офицер, возглавляющий контратаку против левого фланга ирландской кавалерии, на который и без того уже изо всех сил наседали отряды противника, выхватил саблю из ножен, вскинул руку, и в этот момент ее оторвало по самое плечо. На людей и лошадей обрушился дождь свинца, сея ужас и панику. Атака захлебнулась, даже не начавшись. Драгуны, оставшиеся в живых после артиллерийского обстрела, разбежались во все стороны.

– Эсминцы справа по борту! – раздался истошный крик Китобоя, расположившегося недалеко от носа.

Брайен кинулся к подзорной трубе и навел ее в сторону пролива, ведущего в бухту Корк. На большой скорости приближались, держась почти вплотную, два крупных военных корабля.

На бортах можно было различить названия: «Принц Уэльский», «Виктория».

Приближаясь к входу в бухту, «Виктория» совершила маневр и зашла в тыл к «Принцу Уэльскому». Вскоре оба замедлили ход, опуская один за другим паруса. Брайен по-прежнему не отрывался от подзорной трубы. На палубе метались матросы, артиллеристы поспешно занимали боевые позиции у орудий, которыми ощетинились в два ряда оба эсминца.

– Они заметили наш флаг! – крикнул Брайен. – А ну-ка зададим им жару, ребята!

Он согнул в локте правую руку, приподнял ее и изо всех сил рубанул ребром левой ладони по напрягшимся бицепсам.

Продемонстрировав с помощью столь красноречивого жеста свое отношение к противнику, Брайен снова припал к подзорной трубе.

– Так, суда новейшей конструкции. Две орудийные башни на одном, четыре на другом. Таким образом разворачиваться им не надо. Проклятие!

Мгновение спустя эсминцы открыли огонь. Справа от «Кента», но на расстоянии довольно приличном, взлетели фонтаны воды. Повстанцы дружно подпрыгнули, выкрикивая непристойности и всячески жестикулируя.

– Вперед, надо отойти хотя бы на сотню ярдов, а то от нас мокрое место останется! – скомандовал Брайен. – Ну, живо!

102
{"b":"95600","o":1}