ЛитМир - Электронная Библиотека

Таким образом, Брайен получил возможность в открытую ухаживать за Ребеккой. Что стало для них настоящим облегчением. Оба уже устали от этих вздохов на расстоянии, перемигиваний да легких намеков в разговорах.

Так и не узнав, что из-за нее у Брайена с Ларри произошло настоящее сражение, Бекки тем не менее чувствовала, что препятствие в лице Ларри Кейси, которое в течение почти целого года заставляло их с Брайеном играть роль любящих брата и сестры, таинственным образом исчезло. Наверное, заключила она, Ларри просто решил отойти в сторону.

Пикник, устроенный в Центральном парке в честь Дня независимости, оказался для Брайена событием столь же памятным, как поездка с Равеной на Лох-Дерг. Это было несколько лет назад, когда Соломон Левиц на деньги Торговой ассоциации организовывал всяческие увеселения для работников магазинов одежды.

Они с Бекки выиграли забег парами, когда нога одного бегуна связана с ногой другого, а Брайен, помимо того, победил в соревнованиях по бегу в мешках. Когда он первым пересек финишную отметку, Бекки наградила его особенно шумными аплодисментами.

Отдав должное сосискам и пиву, они взялись за руки и пошли прогуляться вдоль озера. В честь праздника Бекки надела новое платье в красную, белую и голубую полоску; пышный подол позволял видеть голубую нижнюю юбку, расшитую золотыми звездами. Длинные черные волосы девушки были подвязаны сзади алой лентой.

– Ты здесь самая красивая девчонка, Бекки, – сказал Брайен. – Да и не только здесь – во всем Нью-Йорке.

– Скажешь тоже, – фыркнула она.

Брайен высказал несколько соображений касательно ее наряда, что явно удивило Бекки.

– Откуда это у тебя такие познания? Большинство мужчин просто не замечает, что надето на девушке.

– Что ж, малышка, придется сказать тебе правду. Видишь ли, дело в том, что моя мать – графиня, а отец – граф, так что я сызмала вращался в кругу богатых и элегантных дам. Вот откуда и познания, и вкус.

Бекки пополам перегнулась от смеха.

– Графский сын. Хочешь, чтобы я называла тебя «ваше сиятельство»?

– Полагаю, это было бы вполне уместно, но я таким вещам никогда не придавал особого значения. Так что сойдет просто «Брайен».

Они свернули с прогулочной дорожки в лес и остановились, лишь дойдя до небольшой, густо поросшей травою полянки.

– Славное местечко, а? И от глаз скрыто. С девчонкой побаловаться – лучше не найдешь.

– А сколько ты, интересно, приводил сюда девушек, – вспыхнула Бекки. – Не одну, это уж точно.

Вместо ответа Брайен увлек ее в тень высокого куста и, обняв, крепко поцеловал. Закинув руки ему за шею, Бекки тесно прижалась к Брайену. Он опустил ее на траву и провел губами по изгибу шеи, чувствуя, как бьется жилка у него под языком. Призывно, страстно.

Она позволила ему лишь потрогать груди сквозь ткань платья. Становясь все настойчивее, Брайен запустил руку ей под подол. Ребекка вздрогнула и застонала:

– Не надо, Брайен, нельзя.

– Можно. – За одной рукой последовала вторая.

– Прошу тебя. – Ребекка напряглась и попыталась оттолкнуть его.

– Но ведь тебе же приятно, не отрицай.

– Это греховное удовольствие.

– В том, что приносит радость, греха быть не может.

Не успела она сдвинуть колени, как его рука сквозь панталоны прикоснулась к заветному месту. Бекки задрожала всем телом, но у нее не было сил сопротивляться.

Пока Брайен раздевал ее, Бекки жалобно постанывала, но когда он, потянув за руку, приложил ладонь девушки к своей разгоряченной, напрягшейся мужской плоти, она жадно сжала пальцы.

– О Боже! – выдохнула Бекки. – Даже посмотреть страшно.

– Ничего, – рассмеялся Брайен. – Можешь не смотреть, от этого он хуже не станет.

Он все ласкал и ласкал ее и, дождавшись, пока она совсем обмякнет, навалился на нее всем телом. Бекки оказалась девственницей, и Брайену не сразу удалось овладеть ею.

– Расслабься, родная. Не надо сопротивляться.

– Да я и так стараюсь. А что, всегда будет так больно?

– Нет, только в первый раз.

– Пари держать готова, у тебя это не в первый.

– Неприлично девушке говорить такое.

– Это уж точно. Да только девушкам и заниматься такими вещами неприлично.

Брайен рассмеялся. У нее хорошее чувство юмора.

– А ты почти как ирландка.

– Это отчего же? Оттого, что занимаюсь этим?

– Вовсе нет, глупышка. Просто вид у тебя такой, да и говоришь похоже.

– Ну да, меня зовут Ребекка Соломон, а мамаша моя родом из Корк-каунти, – передразнила его Бекки. – Ладно, малыш, делай свое дело. Ну! – Она стиснула зубы.

На сей раз у него все получилось, и Бекки негромко вскрикнула. Но наслаждение быстро пересилило боль, и она яростно впилась ногтями ему в плечи.

– О Боже, сейчас сознание потеряю, – с трудом выдохнула она.

– Сладкая смерть, как говорят французы.

Когда все кончилось, Ребекка откинулась на траву и выгнула спину так, чтобы касаться грудью тела Брайена.

– Хорошо-то как – солнце все тело ласкает.

Брайен нагнулся и прикоснулся губами к розовым соскам, сначала к одному, потом к другому.

– Ну просто сладкие вишни, – пробормотал он.

– Славно. – Бекки заурчала, как кошка. – Брайен?

– Да, любовь моя?

– А может, еще разок?

– Ах ты, развратница.

– Не отрицаю, но только лишний раз ничего не изменит. О Господи, видел бы меня сейчас мой бедный папочка.

– Ага, тем более с гоем, – ухмыльнулся Брайен.

– Папа любит тебя как сына.

– Но не как зятя?

Бекки села и прикрыла наготу платьем. Выглядела она сейчас беззащитной и маленькой.

– Нет, Брайен, этому не бывать.

– Но ведь я люблю тебя, Бекки, и мне кажется, ты меня тоже любишь.

Все правда. Ребекка Соломон ему дороже всех девушек на свете, кроме – тут Брайен разом перенесся в прошлое – Равены Уайлдинг.

– Да, я люблю тебя, но если выйду замуж за человека другой веры, это убьет отца. Он очень религиозен.

– Религия, – горько обронил Брайен. – От нее людям больше вреда, чем пользы.

– Брайен!

– Что «Брайен?» Ведь так оно и есть. Посмотри, что творится в Ирландии. Эта чертова англиканская церковь порабощает католиков, и что в результате? Даже ирландцы готовы друг другу в горло вцепиться. По-моему, твой отец со мною бы согласился. Он сказал мне как-то, что у ирландцев и евреев много общего. И те и другие – гонимые народы, и нам надо держаться вместе.

Брайен собирался поговорить с Соломоном буквально в тот же вечер, но у того случился удар. И хотя впоследствии он частично оправился, разговор о возможной женитьбе так и не возник.

Соломон прожил еще три года, а потом новый удар, которого старик уже не пережил. Случилось это весной 1861 года, через четыре дня после того, как генерал Борегар приказал войскам конфедератов атаковать форт Самтер.

Нью-Йорк был потрясен сокрушительным поражением федеральных войск под командой генерала Макдауэлла в первом сражении при Бул-Ран.

– Здесь говорится, что у бунтовщиков теперь прямой путь на Нью-Йорк, – сказал как-то утром Кейси, закончив читать набранные траурным шрифтом заголовки в «Геральд». – Может, лучше закрыть магазин и перебраться в Бостон?

– Если возьмут Нью-Йорк, то и до Бостона путь не долог. Нет, я бы рискнул и остался здесь. А ты как, Бекки?

Он с улыбкой сжала ему руку.

– Куда ты, туда и я.

Кейси раздраженно отвернулся. Он все еще был безнадежно влюблен в Бекки и болезненно переживал всякий раз, когда Брайен хотя бы притрагивался к ней. Со смертью старика Соломона Брайен и Бекки уже ни от кого не скрывали, что отношения их отнюдь не платонические. Вообще-то они спали вместе уже три года, но только отец об этом и не подозревал. Кейси же не было дано этого блаженного неведения. Он и раньше знал, что происходит, а теперь эта парочка вообще бесстыдно выставляла свои отношения напоказ.

Однажды утром, отдав щедрую дань любовному объятию, Бекки сказала:

– Брайен, я жду уже неделю…

16
{"b":"95600","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Месть по-царски
Пилигримы спирали
Роковой сон Спящей красавицы
Черный клановец. Поразительная история чернокожего детектива, вступившего в Ку-клукс-клан
Хищник. Официальная новеллизация
Чужой среди своих
Продать снег эскимосам
Аромат желания