ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 16

«Западный ветер» вошел в бухту Лахайна в конце первой декады февраля. Знойная, томная красота Гавайских островов произвела потрясающее впечатление на Равену и Брайена. Покачивающиеся высоченные пальмы и яркая зелень полей, так напоминающих их родной Изумрудный остров. Все вокруг полыхало многоцветием. Сверкающий алмаз в обрамлении кристально прозрачной голубой воды и еще более голубого неба.

– В жизни ничего подобного не видел, – признался Брайен.

– Неужели даже в Ирландии? – поддразнила его Равена.

– Там иное: красота сердца, которая и глаз поражает. А это… это по чувствам бьет. Кажется, посмотри подольше – и ослепнешь.

– Чудесное место для новорожденного. Спасибо вам, спасибо огромное, Джейсон и Мэри, что привезли нас сюда. – Равена положила руки на живот, заметно увеличившийся с тех пор, как они покинули Сан-Франциско.

– Жаль, что не останетесь с нами до конца плавания. Я буду скучать.

– И я тоже, дорогая моя Мэри.

Джейсон Свифт ткнул пальцем на юг.

– Вон там – Гавайи, самый крупный из островов архипелага. – Мы – на втором по величине. К западу – Оаху, Кауаи, Молокаи, Ниу, Ланаи и Кахоолаве. Нога белого человека ступила в эти райские кущи на Тихом океане меньше чем сто лет назад. Это было в 1778 году, и человека этого звали Джеймс Кук.

– Я читала его дневники, – заметила Равена. – Он был потрясен красотой местных жителей – и мужчин, и женщин. Он сравнивал их с бронзовыми богами и богинями.

– Верно, и говорил, что красоте физической вполне соответствует щедрость души, – откликнулся Свифт. – Они гостеприимно встретили белых на своей плодородной и прекрасной земле. Всех без исключения – миссионеров, фермеров, торговцев.

– И что же здесь выращивают? – спросил Брайен. – Ананасы и кокосы?

– Так принято считать, – улыбнулся Свифт, – и доля истины в этом есть. – Но вообще-то главное богатство здесь – сахар. Тростниковые плантации разрастаются день ото дня, и все же этот рост отстает от мировой потребности в сахаре.

В тот же день их гостеприимно встретили в доме Джорджа Дила, владельца одной из крупнейших сахарных плантаций на Мауи. Большой белый дом чем-то напоминал «Равену», и будущая мать почувствовала укол ностальгии.

Дил оказался крупным лысеющим мужчиной лет шестидесяти. Говорил он с легким шотландским акцентом. При звуках этой речи Равена еще больше затосковала по земле, на которой родилась. Ведь шотландцев и ирландцев связывают тесные узы.

Дил предложил гостям чай с печеньем, а потом повел по тростниковым плантациям.

– Вас мне сам Бог послал, полковник О’Нил, – обратился он к Брайену. – И недели не пройдет, как вы здесь освоитесь.

– Надеюсь. К чему эти церемонии? Зовите меня просто Брайен, а я буду звать вас Джорджем.

– Прекрасно, Брайен.

Экскурсия по плантации произвела на Равену угнетающее впечатление.

– Смотрю, у вас работают только негры, индейцы да азиаты, – сказала она Дилу.

– В общем, да, мэм. За вычетом так называемых lunas, то есть надсмотрщиков. Это белые со всех концов света. Косоглазые – из континентального Китая. Мои – из провинции Квантун. Они нанимаются в надежде разбогатеть здесь и вернуться к себе в деревню уважаемыми людьми. – Дил неопределенно пожал плечами. – Иные действительно возвращаются в Китай – богачами не богачами, но жить есть на что. Только на это у них уходят годы, зарабатывают-то они двенадцать долларов в месяц. К тому же китайцы – отчаянные игроки: домино и фэн-тэн, это карточная игра. Лучший из моих рабочих, Лум Вонг, за семь лет заработал тысячу долларов. А потом спустил их в Лохайне за одну только ночь.

– Какой ужас, – сказал Равена. – Вот бедняга.

У нее сердце разрывалось при виде работников – в большинстве своем невысоких, согбенных, исхудавших людей, надрывающихся на полях под обжигающим солнцем. Во главе каждой группы рабочих стоял luna, белый, одетый в светлые полотняные брюки, рубаху такого же цвета и пробковый шлем. Вдруг один из них, проходя по участку, остановился и начал бить китайца по голым плечам бамбуковой палкой с шипами.

– Надо его остановить! Эй ты, свинья, прекрати это безобразие! – Равена рванулась к нему, и не известно, чем бы все это кончилось, не останови ее вовремя Брайен.

– Спокойно, малышка, спокойно.

Дил явно был смущен. Побагровев, он шагнул вперед и схватил надсмотрщика за руку.

– Колт, сколько раз тебе говорить – не расходись.

Дон Колт был высокий мужчина, даже выше Брайена с его шестью футами и двумя дюймами. Такого урода Равена в жизни не видела – настоящая злобная горилла с перекошенной мордой.

– Да что вы, Джордж, сами, что ли, не знаете? – угрюмо откликнулся он. – Это же лентяй из лентяев, я только сегодня его уже шесть раз предупреждал.

Дил заговорил по-китайски со съежившимся от страха и боли желтолицым. Тон у него был дружеский и увещевающий.

Китаец разразился потоком слов, то и дело указывая на Колта. Тот взревел и схватил его за косичку, словно кошку за хвост.

– Ах ты, враль паршивый! Ну смотри у меня! Знаешь, что сейчас сделаю? Свяжу твою косицу!

– Хватит, Колт! – резко бросил Дил. – Оставь его в покое. Не бойся, – повернулся он к китайцу, – никто твою косичку не свяжет.

Покончив с этим, Дил повел гостей дальше.

– Прошу извинить меня, милые дамы. Колт слишком легко выходит из себя, хотя, должен признаться, иные из этих бездельников вполне заслуживают такого обращения. Только и ищут повода увильнуть от работы, а ведь им платят.

– Не очень-то щедро, – фыркнула Равена. Ей вдруг вспомнилось, как однажды она застала Карла Рейнолдса избивающим одного из полевых рабочих на плантации отца. Тогда она выхватила у него хлыст и задала жару ему самому.

Джордж Дил пристально посмотрел на нее и заговорил с едва сдерживаемым раздражением:

– Знаете, мэм, ведь они по доброй воле сюда приехали, и сколько им будут платить, тоже знали. По-моему, вашим рабам ничуть не лучше, даже хуже.

– А мне кажется – лучше. По крайней мере на нашей хлопковой плантации рабов хорошо кормят, они живут в чистоте, и никто не поднимает на них руку. – Равена снова вспомнила Карла Рейнолдса.

– Да, но твой отец не такой, как другие рабовладельцы, – мягко заметил Брайен.

– И все равно… – Равена осеклась, понимая, что он прав.

От вида приземистых перенаселенных бараков, где ютились работники, ей едва не сделалось дурно. Постели им заменяли соломенные маты, плотно примыкавшие друг к другу, а в изголовье лежали какие-то деревяшки.

– Это еще что такое? – осведомилась Равена.

– А это вместо подушек. Китайцы любят спать на твердом, – пояснил Дил.

– О Господи!

Равена едва дождалась окончания осмотра и возвращения в усадьбу. Китаец в белой униформе подал напитки на террасу. Ничего подобного Равена в жизни не пробовала.

– Напиток богов. Что это такое, мистер Дил?

– Местный коктейль. Ананасовый сок, кокосовое молоко и, разумеется, капля рома.

Райский уголок. Равена чувствовала себя словно языческая богиня на горе Олимп или в Нирване. С моря дул ветерок – такой же сладостный, как и напиток, что они попивали. Париж с ума бы сошел от таких ароматов!

– Брайен, мне здесь понравится.

– Рад слышать это, миссис О’Нил, – с облегчением вздохнул Дил. – А то мне показалось, что вам не очень-то улыбается будущая работа мужа.

– Он привык работать по-другому. Люди его будут уважать, а не бояться.

– Стало быть, решено, Брайен? Заключаем контракт?

– Да.

– Отлично. Завтра прямо с утра проедемся по плантации, и я вам все покажу. Главное – вы снимете с меня часть нагрузки по управлению всем этим хозяйством. Вам предстоит трижды в день объезжать поля, а потом докладывать мне. Ну и еще – бухгалтерия.

– А вот тут я бы могла помочь, мистер Дил. В цифрах я разбираюсь, – вызвалась Равена.

– Благодарю вас, мэм. Нынешнюю ночь вы проведете здесь, у меня в доме, но завтра для вас подготовят бунгало. Там надо только немного убраться да подкрасить кое-что.

59
{"b":"95600","o":1}