ЛитМир - Электронная Библиотека

Действительно, Лум оказался потрясающим приобретением.

Вместе с ним в общую семью вошла и Энис Вонг, шестнадцатилетняя аборигенка, которую взяли присматривать за Сабриной. Сьюзи, как все ее здесь звали, была полукровка, вернее сказать, в жилах ее текли три разные крови – гавайская, китайская и норвежская.

Ну и, разумеется, еще пес Сабрины – Доунгэл, или просто Донни, в котором разных кровей было еще больше, чем у Сьюзи. В общем-то попросту рыжая дворняга со слишком большими лапами и ушами, весело покачивающимся хвостом и парой удивительно любящих, верных и преданных глаз – таких Равене в жизни видеть не приходилось.

Ночью Равена с Брайеном шли в спальню своего нового дома. Он не был похож на особняк либо замок, в каких жили в Ирландии О’Нилы и Уайлдинги. И на царственную «Равену» тоже не походил. И даже на особой красотой не блещущий дом Джорджа Дила.

– А мне больше ничего и не надо, – говорила Равена. – Это самое лучшее и самое красивое место на свете.

Брайен только улыбался. Дом представлял собой средней величины строение. Ничего особенного, но стоит на земле прочно. А красота, о которой говорила Равена, – это красота внутренняя. Красота их взаимоотношений, их любви друг к другу и к ребенку.

Каждый вечер перед сном повторялось одно и то же. Сабрина тяжело вздыхала и бормотала что-то на своем, еще неразборчивом языке. Донни, устраиваясь на ночь под детской кроваткой, ворчал и скреб лапами по полу. Грудь Равены поднималась и опадала при льющемся через открытое окно лунном свете. Ветер с океана доносил местные экзотические ароматы. Издали долетал шум прибоя.

Ее рука доверчиво и уютно ложилась в его большую ладонь, задубевшую от повседневной работы, которую Брайен делил со своими наемниками. Китайцы души не чаяли в Брайене. Таких хозяев они прежде не видели.

В какой-то момент он ощущал легкое пожатие. На их языке это означало:

Я хочу тебя.

Рай. Отныне и во веки веков. И ничто не может нарушить этот мир и покой.

Книга вторая

1874

Пролог

Сейчас, перечитывая строки, венчающие первую книгу: «Рай. Отныне и во веки веков. И ничто не может нарушить этот мир и покой», – я сама поражаюсь их идиллической наивности.

Брайен и Равена. Невинные, как Адам и Ева в Эдеме.

Дети, право. Дети, купающиеся в детских мечтах и фантазиях. Верящие в неземное блаженство, обещанное нам в романах, которые все мы так любим:

«Они жили долго и счастливо и умерли в один день».

Беллетристика.

Возвышенный обман.

Сказка.

Все это волнует воображение и побуждает приняться за вторую книгу. Но я торжественно клянусь:

Я не стану обманывать себя и читателей, делая вид, будто радости и печали, описанные на этих страницах, существуют вечно.

Надеюсь, читатель сам убедится, что стиль автора, философия, общий взгляд на жизнь обрели новую зрелость – как, впрочем, и сама героиня.

(подписано) Равена Уайлдинг О’Нил 7 июля 1881 года

Глава 1

Очередной день рождения Сабрины – ей исполнилось девять – Брайен объявил на плантации выходным и закатил такое празднество, какого в здешних краях, на острове Мауи, сроду не видывали. В ямках, прикрытых пальмовыми листьями, томились на углях куски мяса и целые поросята. Угощение готовили в течение двух дней. С соседнего острова был выписан гавайский оркестр, которому предстояло развлекать больше сотни гостей.

Одним из них был капитан ирландского корабля, остановившегося здесь на пути в Китай взять груз чая.

– Ваша дочь – точная копия матери, – сказал он с сильным акцентом, пробудившим у Брайена давно исчезнувшие, казалось, воспоминания.

– Это верно, – согласился Брайен, и при взгляде на жену и дочь, пытавшихся обучиться «хуле» у полногрудой певички из оркестра, у него ком в горле встал. Сабрина и была той самой девочкой, которую он когда-то, очень давно, встретил на балу у вице-короля.

– Ну как там делишки в нашей родной Эрин? – спросил он у капитана.

– Да все хорошо, никогда так по крайней мере за последние сто лет не было. И все благодаря нашему юному Чарли Парнеллу, он не боится задираться с англичанами. Поговаривают, в будущем году он непременно займет место в парламенте. И потом еще этот новый премьер-министр, Уильям Гладстон. Прекрасный человек. Он провел законы, которые дадут ирландским фермерам-арендаторам настоящие права.

– Гарантии прав на землю на весь срок аренды, – уточнил Брайен.

– Ну, таких мудреных слов я не знаю. И еще он выдвинул проекты других законов, дающих фермерам право распоряжаться землей, которую они обрабатывают. Больше того, Гладстон стоит за самоуправление Ирландии.

– Ну вот наконец и у нас собственный Линкольн появился, – иронически заметил Брайен.

– Как прикажете вас понимать, мистер О’Нил?

– Это человек, которому противно рабство.

– А, теперь ясно.

– В Тайроне приходится бывать?

– Я там родился. Дайте-ка подумать. Да, я в декабре прошлого года был в Оме.

У Брайена глухо ухнуло в груди.

– О’Нилов знаете?

– Каких именно? Ведь их много.

– Я имею в виду графа Тайрона.

Капитан Кейси рассмеялся:

– А как же? Граф всегда приглашает нас на чай с печеньем. Вы что же, хотите сказать, что вы из этих О’Нилов?

– Нет, капитан, такими сказками я вас кормить не буду, – улыбнулся Брайен. – А вот свинины отведать рекомендую. Не стесняйтесь.

Брайен вернулся в дом, прошел к себе в кабинет, налил виски, уселся за массивный стол и, покачиваясь в кресле-качалке, посмотрел в большое окно, выходящее прямо на берег.

«Два океана нас разделяют, – подумалось ему. – Но и отсюда слышу, как они все еще оплакивают покойника».

– Ты вроде говорил с капитаном Кейси? – послышался из-за спины голос Равены.

Брайен улыбнулся и взял ее за руку.

– Ага, и ты, кажется, тоже?

– Он сказал, что ты спрашивал его о графе Тайроне. Родители твои, по его словам, живы и здоровы, разве что чуть победнее стали благодаря деятельности мистера Гладстона.

– Да, большие дела там происходят. О Господи, как бы хотелось оказаться дома.

– Мне тоже.

Они помолчали, занятые каждый своими мыслями. В общем-то мысль была одна и та же.

В конце концов Равена заговорила:

– А что, Брайен, почему бы не попробовать? Власти давно о тебе забыли. К тому же капитан Кейси прав: в Ирландии полно О’Нилов.

– Нет, – покачал головой Брайен, – ничего не получится. Стоит только докопаться до того, кто я такой, как все начнется заново. Родители, наверное, уже примирились с моей смертью. Так пусть старость их пройдет в мире и покое. К тому же как быть с тем, что мы нажили здесь, на Гавайях? Лишить Сабрину наследства ради обыкновенной прихоти? Нет, родная, пусть собаки живут в своей конуре.

Он усадил ее к себе на колени и нежно поцеловал. Погладил грудь. Положил руку на бедро. Равена вздрогнула.

– И как это мне никогда не приедается то, что ты делаешь?

Он поцеловал ее в шею, прямо в пульсирующую жилку.

– А мне никогда не надоедает делать это. Любить тебя.

Внезапно Равена снова задрожала, но на сей раз не от наслаждения, и изо всех сил вцепилась ему в плечи.

– Что-нибудь не так, дорогая?

– Даже сама не знаю. Что-то мелькнуло перед глазами, словно солнце за тучей скрылось. Предзнаменование.

– Все мы, ирландцы, такие, – подмигнул ей Брайен, – слишком чувствительные. И стоит нашим предчувствиям хоть один раз из сотни оправдаться, как начинаем толковать о даре предвидения. Брось, милая, просто воспоминания накатили. Выброси их лучше из головы и давай вернемся к гостям.

В последние годы Джордж Дил сильно страдал от подагры и артрита, так что Брайену пришлось вести дела и на сахарной плантации. И без Лума Вонга ему бы ни за что не справиться. В год накануне девятилетия Сабрины китаец женился на Сьюзи, и теперь, когда Сабрина подросла, Сьюзи сделалась для Равены камеристкой и экономкой в одном лице.

61
{"b":"95600","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Идеальная собака не выгуливает хозяина. Как воспитать собаку без вредных привычек
Так держать!
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
Шпаргалка для некроманта
Дама из сугроба
Тарен-Странник
На Алжир никто не летит
Голос рода