ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вынуждена согласиться. Я ведь человек, а не животное вроде вас. Погодите, только жакет накину.

Она открыла дверцу шкафа, расположенного рядом с полкой Сабрины, затем наклонилась и прижалась щекой ко лбу девочки. Жар как будто спал.

– Мама, мне приснился Донни, – пробормотала в полудреме Сабрина. – Он цел?

– Да, дорогая, цел и невредим. Пару часов назад я ходила к нему, накормила и дала воды. Проводник багажного вагона – славный человек, он любит собак не меньше нас с тобой. Он даже выпускает Донни из будки и дает ему побегать по вагону, когда поезд идет. А теперь спи. Маме нужно кое-чем заняться.

Она последовала за Кэссиди в переднюю часть вагона. В тамбуре он оглянулся на нее.

– Вы замечательная женщина, миссис О’Нил.

– А вы самый гнусный тип, какого я имела несчастье встретить в этой жизни. Ладно, где наша роженица?

– Да нет никакой роженицы, – осклабился Кэссиди. – Просто мне надо было поговорить с вами с глазу на глаз.

– С меня довольно. – Равена тронулась было назад, но он перехватил ее.

– Выслушайте меня, миссис О’Нил. Это по поводу ваших драгоценностей. Я все думаю…

– Думаете? Что-то новенькое.

– …о ваших словах – как, мол, дороги вам эти вещицы. Действительно думаю, не смейтесь. Лишать их вас было бы позором.

Равена с изумлением посмотрела на него:

– Смотри-ка, а в вас, оказывается, есть нечто человеческое. – Она протянула руку. – Давайте.

– Да нет, – прищурился Кэссиди, – боюсь, вы меня не поняли. Я вовсе не собираюсь возвращать вам драгоценности. Вместо этого я забираю с ними вас.

– Сукин сын! – прошипела Равена и, словно дикая кошка, бросилась на него. Ногти вонзились в щеки, удар коленом пришелся прямо в пах. Ему с трудом удалось заломить ей руки за спину. Но и теперь Равена продолжала пинать его ногами по голеням и коленям.

– Ко мне! – заорал Кэссиди. – Эй, Логан, Карри, кто там еще, на помощь! Да поживее, а то она убьет меня! – В конце концов Равену усмирили, связав ей руки и ноги обрывком лассо. – Давайте ее на мою лошадь, – скомандовал Кэссиди и отправился на помощь Санденсу.

– Динамит заложен?

– Можно подрывать. Но на кой черт тебе понадобилось разыгрывать эту дурацкую комедию?

– Это ты о женщине? Но ведь я уже говорил: она не только красавица, каких мне в жизни видывать не приходилось, но и настоящий огонь. Тигрица. Люблю таких.

– Люби не люби, – фыркнул Санденс Кид, – а эта женщина твоей не будет. Неужели не понятно? Да ты хоть в зеркало на себя посмотри – словно провел ночь в спальном мешке с рысью.

– Ничего, дай срок – обломаю, – хмыкнул Кэссиди. – Ладно, за дело.

Раздался взрыв, и стальная дверь почтового вагона разлетелась на кусочки. Охранник уцелел, но лежал без сознания. Его поспешно связали. Затем таким же манером подорвали дверцу сейфа. И какая же сладостная картина открылась жадным взорам! От пола до потолка – ровные упаковки денег, все в мелких купюрах.

– Вот это да! Наконец-то повезло по-настоящему, – восхищенно проговорил Кид.

– Ты даже не представляешь себе, насколько, – откликнулся Буч и бросил беглый взгляд на Равену, лежавшую поперек седла – так индейцы увозят женщин, похищенных у враждебного племени.

Он вытащил из кобуры пистолет и дважды выстрелил в воздух. Машинист откликнулся на условный сигнал протяжным свистком паровоза, вагоны дрогнули, колеса заскрипели на стыках рельс, и поезд медленно двинулся вперед.

Дождавшись, пока он пересечет мост, Буч дал в воздух еще два выстрела. Участники банды, укрывшиеся на подступах к опорам моста, подожгли фитиль и бросились врассыпную. Спустя несколько минут вверх взметнулся вихрь пламени и дыма.

Когда дым рассеялся, никакого моста уже не было. Вот так и действовала обычно банда Буча Кэссиди. Теперь можно спокойно ознакомиться с содержимым сейфа и оценить размеры добычи, не опасаясь, что пассажиры, у которых может оказаться оружие, да обслуга поезда организуют сопротивление и либо устроят засаду, либо загонят в логово, где укрывалась банда.

Глава 4

Под трубные звуки полкового марша «Сапоги и седла» Седьмой кавалерийский выступил из лагеря на Йеллоустоне 22 июня 1876 года.

С гребня холма, нависающего над рекой, за передвижением полка наблюдали генерал Терри, полковник Гиббон и майор Брисбин.

Вот прошел первый батальон. Вымпелы весело трепетали на сильном ветру. Эта часть всегда отличалась образцовым порядком – сапоги начищены, пуговицы и пряжки поясов отполированы до блеска. Недаром ее среди своих называли показательной.

За первым проследовал второй – «Серая лошадь»; стройные ноги жеребцов сверкают, как спицы в колесах.

Брайен на своем гнедом взлетел на гребень холма и присоединился к группе генерала Терри. Как и на всех остальных офицерах полка, на нем была форма вольнонаемного. Так распорядился Кастер. Свободная широкополая шляпа, поверх матросской рубахи обшитая кожаной бахромой куртка из оленьей шкуры, и только бриджи да сапоги выдавали в нем офицера кавалерии.

– Смотрю, вы следуете общей линии, – хмуро обронил майор Брисбин.

– Сэр?

– Напялили, говорю, эту клоунскую одежду.

– Не обращайте на него внимания, Брайен, – разрядил обстановку генерал Терри. – Для таких мест это идеальная форма. А где Джордж? Я думал, он сам подъедет попрощаться.

– Он приносит свои извинения, сэр. Мы и так выступили с опозданием. Кастер просит также передать благодарность полковнику Гиббону за предоставленных в его распоряжение разведчиков. Ну а я лично глубоко признателен за то, что мы можем воспользоваться услугами Митча Буйе. Это один из лучших проводников во всей армии.

– Лучший, – поправил его Гиббон.

Брайен пожал руки офицерам и отдал честь генералу Терри.

– Удачи, – пожелал тот. – И проследите, пожалуйста, чтобы Джордж не слишком-то зарывался.

– Ну, это все равно что пытаться загнать ветер в бутылку, – усмехнулся Брайен.

Полк был на марше все утро и почти весь день. На флангах, забирая сильно вглубь, патрулировали разъезды. Во главе колонны ехали Брайен и Митч Буйе.

День прошел без приключений, никаких попыток нападения со стороны индейцев и даже никаких следов их пребывания отмечено не было, и на закате колонна остановилась на привал.

На следующий день эти следы появились. Часам к одиннадцати утра передовые отряды Седьмого наткнулись на следы индейского лагеря. Кастер соскочил с седла и подобрал обглоданную хищниками и выбеленную солнцем бизонью кость.

– Судя по всему, здесь и останавливались индейцы, которым дал уйти майор Рино, – сказал Кастер, стараясь ничем не выдать сарказма.

Брайен незаметно взглянул на Рино. Если взгляд способен убивать…

В тот день полк прошел тридцать миль и остановился на привал в пять пополудни. Вечером Кастер созвал совещание.

– Отныне никаких труб, никаких побудок и никаких отбоев. Полная тишина. Индейцы где-то рядом, я печенкой чувствую. Пусть людей поднимут в три ночи. Выступаем в пять утра.

Только теперь началась настоящая охота. Утром 24 июня разведчики возбужденно доложили, что впереди очень много индейцев племени сиу.

Кастер мгновенно напрягся:

– Так. О’Нил, Рино, Уоллес, Буйе. С двумя ротами – во главу колонны. Я с вами.

В течение ближайших трех часов им то и дело попадались на пути следы недавних индейских стоянок. Судя по всему, оставляли их в большой спешке.

В час дня передовой отряд остановился у большого вигвама. Старший среди сопровождавших полк проводников из дружественного белым индейского племени кроу внимательно осмотрел вигвам, все время бормоча что-то про себя, и наконец объявил:

– Сиу. Здесь был большой военный совет. Много вождей участвовало.

Вскоре еще один разведчик доложил, что только что видел, по всему судя, недавно разбитый лагерь неподалеку от устья Розбад-Крик.

– А сейчас они где? – спросил Кастер. – На юг двинулись, в сторону реки Тонг?

72
{"b":"95600","o":1}