ЛитМир - Электронная Библиотека

Нет, не мужчина – призрак! Призрак Брайена О’Нила. Страх куда-то разом испарился и сменился необыкновенным возбуждением. Сколько же раз одинокими ночами взывала она к Богу:

О Боже Всемогущий, верни его мне, хоть дух его верни. Пусть себе будет лишь призрак, все равно, даже в бестелесном его присутствии мне будет хорошо и покойно.

Равена села в кровати, обволакивая его любящим взглядом.

– О Брайен, вот ты и вернулся ко мне, – прошептала она.

– Да, девочка, а ты вроде ничуть и не удивлена.

– Конечно, нет, это ведь Бог услышал мои ночные молитвы. Я же всегда знала, любимый, что твой дух никогда меня не оставит.

– Не только дух, но и тело. – Он присел на край кровати и потянулся к ней. Равена стиснула зубы, ожидая ледяного дуновения могильного воздуха.

Не может быть! Пальцы, прикасающиеся к ее щеке, были теплыми. Это живая кровь и плоть. Она положила руку ему на плечо. Сильное, крепкое, что твой сук на дубе.

– Чудо! – выдохнула Равена. – Либо сон.

– Ну уж никак не сон, в этом я тебе ручаюсь. Что касается чуда, то это с какой стороны посмотреть. И уж точно не призрак. По твоему славному личику вижу, что ты все еще мне не веришь. Что ж, придется доказать.

Он заключил ее в объятия и крепко прижался к губам. Равена совсем растерялась. Алиса в Зазеркалье.

Но тело смеялось над сознанием. Он стягивал с нее рубашку. Руки его легли ей на грудь. Внутри все так и запылало. Она помогла ему снять рубашку и поспешно принялась расстегивать брюки, лаская его как безумная. Вот тут уж все вполне реально!

Быть иль не быть!

К черту!

Он погрузился в ее жадно открывшиеся чресла так же легко, как ключ входит в скважину замка. Они превратились в единое целое.

Кровь побежала по жилам. В ушах возник страшный шум. Мир исчез.

– Вот я и дома, – прошептала Равена.

В этот миг они были звездами, встретившимися во Вселенной.

– Роджер говорил, ты умер, – прошептала потом Равена, свернувшись калачиком в его объятиях.

– Роджер – отъявленный лжец, и ты знаешь это не хуже меня. Так почему же ты вернулась с ним в Ричмонд?

– Потому что я ему все-таки поверила. И потом, надо было подумать о Сабрине. Роджер убедил меня, что она должна получить образование в Штатах. Что нельзя лишать ее преимуществ, которые дает положение и имя. Ну и наконец, отец с матерью. Мне казалось, да и сейчас кажется, что ребенку нужна любовь деда с бабушкой. И я не ошиблась. Точно так же как не ошиблась, позволив ей отправиться в Ирландию к твоим родителям.

– Понятно.

– Ну а ты? Мог хотя бы дать нам знать о себе. Мол, жив-здоров. Бесчувственный ты тип, Брайен О’Нил.

– Честное слово, я прилежно писал три года подряд, полагая, что вы читаете эти письма на Мауи. И только потом до меня окольными путями дошло, что ты продала плантацию и вернулась в Штаты. Но мне и в голову не могло прийти, что ты снова живешь с таким человеком, как мой братец.

– А я и не жила с ним. Мы просто пребывали под одной крышей, делая вид, что составляем единую семью, – ради Сабрины. Между прочим, Роджер всегда о ней очень заботился, и она его по-настоящему полюбила.

– Вот сукин сын! – Брайен изо всех сил впечатал кулак в перину. – Ведет себя, словно он и есть настоящий отец. Отец моей дочери!

– Так было лучше, Брайен. Можешь представить себе, как бы люди относились к девочке, если бы знали, что она незаконнорожденная. И не надо так смотреть на меня. Ведь это правда. Сабрина рождена вне брака. Ты что, хотел, чтобы этот факт был зарегистрирован официально?

– Лично мне на все это наплевать! Слова, которые произносит священник, венчая мужчину и женщину, ничего мне не говорят, да и Богу тоже, если только Он существует.

– Стало быть, и ты немного смягчился? Ведь было время, ты Ему даже такой форы не давал.

– Бог – это просто наименование высшей бессмертной силы, разлитой во Вселенной. В такую силу я верю, но не в личность в белых одеждах и с вощеной дощечкой под мышкой.

– Ладно, что сделано, то сделано, и я ничуть об этом не жалею. В конце концов, именно в результате всего этого мы снова вместе, разве нет?

– Что ж, может быть, ты и права. – Брайен поцеловал ее. – А теперь я хотел бы повидаться со своей дочерью.

– Совсем спятил? Она же еще ребенок и непременно все всем разболтает. А уж Роджеру-то точно станет известно, что ты здесь. Не далее чем к утру окажешься в камере. Да, а как ты вообще-то в Ирландию попал? Ведь твое имя все еще в черном списке. Правда, там имеется пометка: «умер», но если возникнет хоть тень подозрения, что ты жив, охота начнется заново.

– И опять ты права. Как обычно, впрочем.

– Да, как обычно. А теперь скажи все же, что ты здесь делаешь.

Брайен по возможности сжато обрисовал ей положение.

– Так, еще хуже, чем я думала, – печально произнесла Равена. – Это же надо, возглавить военный отряд против англичан. Да вы на верную смерть идете, вас просто раздавят. Подумай, сколько людей у них и сколько у тебя.

– Это верно, их гораздо больше, но мы ведь не собираемся лезть в пасть британскому льву. Мы кольнем его в нос, дадим пинка под зад – и назад, к себе в берлогу. Как в воздухе растворимся.

– Тебе надо уйти отсюда еще до рассвета.

– Где Роджер?

– Патрулирует местность, таких, как ты, разыскивает. Вернется к восьми утра.

– Тогда у меня есть время заглянуть к матери и отцу. Я слышал, старик хворает?

– Он умирает, Брайен. Да, конечно, ты должен к ним зайти, хоть это и рискованно. Нельзя не повидаться с родителями, особенно с отцом. Пошли, только потише. Как бы не разбудить ребенка.

– Нашего ребенка. – Брайен напоследок притянул к себе Равену.

Они оделись, вышли из спальни и двинулись по длинному, тускло освещенному коридору.

– Хоть посмотреть-то на нее можно?

– Пожалуй. Спит Сабрина довольно крепко. Идем.

Равена взяла Брайена за руку и, повернув налево, повела в западное крыло замка. Комната Сабрины была в самом конце коридора. Равена приложила палец к губам и неслышно отворила дверь. Они на цыпочках вошли в темную комнату. Из-под кровати донеслось приглушенное ворчание. Брайен чиркнул спичкой, и колеблющийся кружок пламени высветил собаку, подползающую к ним с обнаженными клыками.

– Не волнуйся, малыш, все свои, – успокоила пса Равена. – Ты ведь помнишь Брайена?

Брайен зажег свечу на туалетном столике и опустился на колени.

– Гром и молния, да это же Донни! И по-прежнему наш храбрый защитник.

– Он ни на шаг не отходит от Сабрины с тех самых пор, как ты принес его домой на Мауи. Правда, сейчас завел привычку уходить к Шемроку, это Сабринина лошадь.

Брайен наклонился еще ниже, и уши у собаки встали торчком, а хвост принялся бешено вращаться. С радостным лаем Донни бросился Брайену на грудь. Его длинный розовый язык трепетал, как флаг на ветру.

– Ш-ш-ш. – Брайен приложил палец к губам и нежно погладил вставшую дыбом собачью шерсть. Прижимая Донни к груди, почесывая ему за ухом, он говорил что-то по-гэльски, и слова эти, похоже, ласкали чуткое ухо собаки. Наконец Брайен оторвался от Донни и подошел к постели. Равена поднесла свечу поближе.

Вид у Сабрины был безмятежный, как у сказочной Спящей Красавицы. Темные волосы разметались по подушке; спала она, положив руку под щеку. При взгляде на дочь у Брайена ком в горле встал.

– Такая же красавица, как и ты, – с чувством сказал он. – Таких слов от меня никакая другая женщина не слышала. – Он привлек к себе Равену. – Не могу выразить, до чего я люблю вас обеих.

– Да и не надо. Это чувство мне слишком хорошо известно.

– Я вернусь, родная, – прошептал Брайен и, поцеловав кончики собственных пальцев, прижал их ко лбу Сабрины.

Сабрина пошевелилась и пробормотала во сне:

– А почему папа опять уходит?

– О черт! – Брайен отпрянул от кровати. – Мы разбудили ее.

– Да нет, это она во сне, – успокоила его Равена. – Удивительно, что именно сейчас ей такой сон приснился. А может, и не удивительно. Сердцем она знает, что ты здесь. Ладно, пошли, а то еще действительно проснется.

97
{"b":"95600","o":1}