ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если не сумеешь проскользнуть мимо них, можно и не мечтать уйти далеко. А схватившись с имперскими кораблями, можешь готовиться к поражению.

Брун не был слишком любезен.

– Крувви меэ битска, флуб. М'срок ривс черз цик.

С какого бы мира Брун ни происходил, тот был либо слишком далеко от Кольца, чтобы там имелись нормальные школы, либо его коренных обитателей в самом деле не заботило, понимает ли их хоть кто-нибудь. После нескольких месяцев общения Ратуа достаточно овладел наречием Бруна, чтобы уловить суть его заявления. Он сказал что-то вроде: "Рассказывай, что ты задумал, друг. Моя смена начнётся через час". Слово "флуб" на самом деле было гораздо крепче слова "друг", но Ратуа старался этого не замечать. Он указал гостю на табуретку. Брун сел, дерево скрипнуло под его весом, а Ратуа порылся в тайном ящичке, где хранил ценные вещи, и вынул бутылку вина. Не слишком хорошее вино, зато не местное, а привезённое с другой планеты, то есть уже само по себе намного лучше того, что знали большинство заключённых. Ратуа хранил его для особых случаев, и вот особый случай настал.

Он вынул пробку, налил немного в кружки и протянул одну гостю.

– Старри, – попробовав, сказал Брун. Неплохо.

– Бери всю бутылку.

Брун кивнул.

– Четхош? Что тебе нужно?

Ратуа глубоко вздохнул, успокаиваясь. Никакого риска, никакого...

– Я хочу, чтобы ты провёл меня на грузовик, который улетает утром.

Одно долгое мгновение стояла тишина, затем Брун рассмеялся, потрясая своей буханкообразной головой, глотнул ещё вина, и ответил, к удивлению Ратуа, на вполне понятном общегалактическом:

– Это я могу, но зачем? Он же никуда не полетит – только на базу, которая находится на орбите планеты. А любой корабль, покидающий систему, просвечивают до последней заклёпки, и ты наверно слышал, что пока никому не удавалось бежать. Тебе никуда не сбежать, Ратуа. А жить на складе не лучше, чем здесь. Ты же знаешь, что время от времени там становится по-настоящему холодно, потому что люки открываются для "проветривания". Просто чтобы избавиться от, гм, паразитов.

Ратуа пожал плечами.

– Ага, я знаю. – Он не собирался оставаться на орбитальном складе, но не видел смысла посвящать Бруна в свои планы. Чем меньше приземистый гуманоид будет знать, тем лучше. – Предоставь это мне. Есть ли у нас...

Брун поднял кружку.

– Погоди-погоди. Я же не сказал, что стану это делать. Если тебя схватят и ты меня выдашь, я без разговоров отправлюсь обратно в бараки. Ради чего мне так рисковать?

Ратуа ждал этого вопроса. Он опять подошёл к потайному ящичку, вытащил оттуда маленькое электронное устройство и показал Бруну.

– Знаешь, что это?

Брун участвовал во множестве преступлений, среди которых были и пиратские рейды, и специализировался на снятии и перепродаже электроники с захваченных кораблей. Он кивнул.

– Похоже на электронный шприц.

– Совершенно верно. А вот одноразовый "убийца шпионов". Проверь его.

Он протянул устройство Бруну.

– Где ты его взял?

– Ты же меня знаешь. Брожу то там, то тут...

Брун опять кивнул. Все знали, что у Ратуа талант. Он мог достать практически всё. Брун тронул несколько рычажков на приборе размером с ладонь и кивнул, увидев результат.

– Заряд есть. Похоже, работает. Сколько ты за него хочешь?

– Это не для продажи. Это чтобы у тебя была гарантия, – ответил Ратуа. – Ты установишь его мне и закодируешь.

Похоже, Брун задумался. Установив "убийцу", он мог не беспокоиться, что Ратуа его выдаст. Устройство, которое было величиной с ноготь ребёнка, можно было установить в череп Ратуа на всю оставшуюся жизнь. Его можно настроить на определённое слово, и если Ратуа его произнесёт, прибор взорвётся. Взрыв будет не очень сильный – но достаточный, чтобы поджарить ему мозги.

– И что я буду с этого иметь?

Ратуа обвёл рукой хижину.

– У меня здесь есть кое-какой полезный хлам – еда, выпивка, электроника, "смертелки"[16]. И я дам тебе список своих партнёров. Я исчезну, они будут работать с тобой, и больше ни с кем. Это дорогого стоит.

– Ничего у тебя не выйдет, только замёрзнешь насмерть.

– Это мои проблемы. Ну так как, заключаем сделку?

Брун сидел на хлипкой табуретке, едва доставая до пола толстыми ногами, с кружкой вина в одной руке и "убийцей шпионов" в другой. Ратуа понял, что он взвешивает риск. Риск был немалый – но если Ратуа умрёт, его не вычислят. Жадность боролась со страхом, и битва отражалась на его лице.

Жадность победила.

– Ладно. Приходи в полночь к южным воротам и сиди тихо, пока не увидишь меня. Если со мной кто-нибудь будет, не высовывайся.

Ратуа наконец позволил себе выдохнуть.

– Договорились.

– Много вещей не бери, – добавил Брун. – Повернись.

Ратуа сделал ещё глоток вина и развернулся. Брун приставил кончик шприца к его затылку, он ощутил давление, холод, а потом на мгновение несильную боль, когда Брун ввёл прибор в его череп.

– Так, – сказал Брун, кладя шприц в карман, – а откуда тебе знать, что я просто не убью тебя?

– Потому что ты не убийца, – ответил Ратуа. – Одно здравомыслящее цивилизованное существо обычно может узнать другое.

Брун хрюкнул:

– Д'й мне зырть н' фиддимон, – сказал он. Дай мне посмотреть на товар.

Он ничего не ответил на тираду Ратуа, когда тот сказал, что считает его цивилизованным человеком, но Ратуа знал, что это действительно так. Ему не следует беспокоиться, что прибор сработает и его мозги окажутся на стенах там, где он будет в тот момент находиться. Даже если бы Брун был убийцей, Ратуа всё равно мог не волноваться, потому что "убийца шпионов" не имел заряда. Небольшая работа по перепрограммированию и нужная деталь, чтобы контрольное устройство показывало, что чип заряжен, когда это не так, обошлись ему в целое состояние. Но даже если бы они ценились вдвое дороже, дело того стоило. Он мог орать: "Брун!" пока язык не перестанет слушаться, но ничего не произойдёт – по крайней мере, срабатывания поддельного импланта можно не опасаться. Не собирается же он остаток своих дней расхаживать с бомбой в голове и следить, что сорвётся с языка. Брун не убийца, это верно. А ещё он не гений, и у него не хватит мозгов догадаться об обмане.

Если Ратуа схватят, он выдаст Бруна, не успеет и джава глазом моргнуть. Приземистый гуманоид очень много получал от сделки, и риск входил в комплект.

Но пока он об этом не знал.

Глава 18

Планета Безнадёга, квадрант 3, сектор 547, квадрат 4349, пост охраны № 19, казармы, блок "йент"

Сержант Нова Стил плохо спал. Его мучили кошмары, хотя он не мог точно вспомнить их содержание – только то, что он в опасности, оружие его не заряжено, а боевые навыки бесполезны. Солдату этого достаточно, чтобы посчитать сон кошмаром.

Вероятно, это из-за жары. Было уже поздно, время шло к полуночи, но температура воздуха на улице была не ниже температуры тела, а воздухообменники в казарме опять вышли из строя. Видимо, снова что-то с трансформатором. Техники так и не смогли согласовать обмотки, а когда они барахлили, вентиляторы не работали, и в лишённом окон помещении быстро становилось жарко. Возможно, жарче, чем на улице.

Нова подумал, не взяться ли за чтение – он как раз дошёл до середины трактата об эклектичной деонтологии Гара Гратиуса – но знал, что это не поможет уснуть. Он встал и натянул шорты. Может, на улице хотя бы будет ветерок, пусть и горячий – по крайней мере, воздух снаружи не такой спёртый.

Он вышел из казармы и прошёлся по двору, покрытому газоном из короткой, генетически модифицированной травы, которая босым ногам казалась прохладной. Находящийся под напряжением забор, окружавший лагерь, излучал бледное сияние и был усеян искорками – местными насекомыми, которым "посчастливилось" попасть в энергетическое поле.

вернуться

16

"Смертелки", или "палочки смерти" (death stick) – мощное наркотическое вещество, относительно дешёвое, распространённое в беднейших регионах галактики и среди низших слоёв населения. Приём наркотика даёт эйфорию, однако последствия его ужасны. Каждая доза укорачивает жизнь, причём каждая последующая – всё больше, к тому же возрастает желание испытать более сильную эйфорию. Избавиться от зависимости без медицинской помощи чрезвычайно трудно.

24
{"b":"95604","o":1}