ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зал потонул в радостных криках, и Тинн улыбнулся.

– Тридцать восемь секунд. Новый рекорд, несмотря на сбой, с которым мы успешно справились. – Он снял шлем. – Повторим. Если выйдем из тридцати секунд раньше, чем остальные смены, ставлю всем пиво.

Они опять радостно завопили и с энтузиазмом принялись за дело. Он улыбнулся. Ничто не мотивирует так, как надежда на халявное пиво.

Глава 37

"Звезда Смерти", сектор "дельта", тренажёр № 7

Вил Дэнс летел, как одержимый духами. Он пилотировал свой СИД-истребитель лучше, чем когда-либо, – и вправду превосходно, но всё же недостаточно хорошо. И, несмотря на все его увёртки, остановки и пике, нападавший неустанно держался за спиной! Вил не мог его стряхнуть – тот корабль был какой-то невероятной тенью, повторявшей все его движения.

Вил заглушил двигатели, но противник опять удержался на хвосте – как будто это он вёл СИД Вила. Он сделал "бочку", взмыл свечой – хвост оставался на месте. Он не стрелял – пока что.

– Ладно, – пробормотал Вил сквозь стиснутые зубы, – добавим ускорения, дружок.

Он бросил СИД в почти девяностоградусный разворот на правый борт и чуть не потерял сознание от мощнейшего рывка, потому что сила тяжести увеличилась как минимум в четыре раза. А таинственный чёрный истребитель не просто повторил его манёвр – казалось, он сделал его с лёгкостью. Вил почти слышал, как его преследователь зевнул. Лишь бы только оторваться, лишь бы сделать разворот – тогда он сможет применить отчаянный манёвр, который пилоты называли МОУ – мы оба умрём. Он заберёт этого сукина сына с собой.

Но было уже слишком поздно. Ионные пушки преследователя внезапно вспыхнули. Кабина залилась белым светом, и ослеплённый Вил услышал:

– Ваш корабль выведен из строя.

Предполагалось, что у голоса управляющего тренажёром компьютера нет выражения, но Вил был уверен, что слышит в нём самодовольное "Вот тебе!"

– Конец тренировки, – скомандовал Вил. Он был сам себе противен. Голопроекция исчезла, он откинулся в форм-кресле тренировочной кабины и вздохнул.

Он думал – надеялся – что занятие боевыми искусствами принесёт какую-то пользу. После пары месяцев занятий он почувствовал, будто движения стали немного резче. И это действительно было так: таймер подтвердил, что время реакции сократилось. Он и стал быстрее.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы выиграть бой у симулятора.

С тех пор, как больше месяца назад погиб Кендо, Вил чувствовал себя не в своей тарелке. Ничего существенного – он всё ещё мог играючи побить в космическом бою любого пилота на станции. Но чувствовал себя всё ещё не в форме.

В этом не было его вины. Мальчишка разозлился до того, что был готов грызть вакуум. Вил ничего не мог с этим поделать.

Но он был членом эскадрильи "Альфа", и Вил чувствовал за него ответственность. В его эскадрилье ещё никто не погибал. Он думал, что ему следует сделать нечто сверх обязательного – не просто почтить память и выразить по голо соболезнования семье. Но он не представлял, что именно.

Одно дело, если бы Нонд Кендо погиб в пылу сражения. Но так по-дурацки, во время учений... Это было так бессмысленно.

Бывали моменты, когда абсолютно всё казалось Вилу бессмысленным. Подобные мысли и чувства волновали его почти так же, как смерть этого мальчишки.

Он пошёл в военные лётчики; он представлял, как мчится сквозь пространство и поражает злодеев во имя всего справедливого, что есть в галактике. Но пока он видел лишь гибель разношёрстной группы беглых каторжников на краденом челноке, и смерть самонадеянного мальчишки.

Он представлял себе службу совсем иначе.

– Время боя? – спросил он.

– Две минуты четырнадцать секунд, – сообщил компьютер.

Брови Вила поползли вверх. А бой казался совсем недолгим. Он установил личный рекорд против сима полковника Винду Барвела, единственного лётчика, сумевшего несколько секунд продержаться против Дарта Вейдера. Вил подумал, сколько бы он продержался против сима самого Вейдера.

Вряд ли он когда-нибудь узнает об этом: он бы хотел посмотреть на дурака, у которого хватит глупости попросить человека в чёрном пройти сканирование, изобразив из себя пилота СИДа, для создания голограммы. Вероятно, Вейдер отхватит недотёпе голову этим своим световым мечом.

В любом случае, сегодня он прожил на две секунды дольше. Может, эти тренировки, которые проводит Стил, в конце концов, возымели какое-то действие. Он почувствовал себя немного лучше.

– Какой у меня результат?

– Среди действующих имперских пилотов в этом упражнении вы заняли девятнадцатое место.

Хмм.

– Из скольких?

– Из двухсот тридцати четырёх тысяч шестисот двенадцати.

Лады, значит, всё не так плохо. Впереди только восемнадцать пилотов, а позади почти четверть миллиона! Да, тут нечего стыдиться...

Вил вздохнул и откинулся назад.

– Запусти по новой, – скомандовал он.

– Начало моделирования боя через десять секунд. Девять... восемь... семь... шесть...

Вил глубоко вздохнул и сжал штурвал.

"Звезда Смерти", палуба № 106, библиотека

Атур уже почти час трудился над проблемой поиска данных, когда понял, что кто-то стоит за его креслом. Он нахмурился и развернулся, готовый отчитать того, кто вторгся в кабинет – в его святая святых.

Но слова замерли на языке. Прямо за ним на расстоянии вытянутой руки стоял дроид – одна из новых библиотечных моделей. Атуру не выпадало случая видеть подобных раньше, только в голокаталогах и различных проспектах. Он выглядел как стандартный человекообразный протокольный дроид, только другого цвета – не золотого, а серебристо-синего, который сочетался с синеватым сиянием его фоторецепторов. Ну и голова у него была немного больше, в соответствии с увеличенным объёмом памяти.

– Да?

– Добрый день, сэр. Мне приказано доложить о своём назначении.

Что за акцент? Похоже на высокий корускантский выговор. Очень резкий и аристократичный. Он никогда раньше не слышал, чтобы дроид имитировал акцент, и это столь явное указание на принадлежность к высшему обществу заставило Атура скрыть улыбку.

– На какую должность?

– Сэр, я библиотекарь. Я должен помогать вам во всём, что вы посчитаете уместным.

Уместным. Слово, которое нечасто услышишь от дроида. Да и от кого-либо другого, если уж на то пошло. Иногда Атуру казалось, что он последний человек в галактике, имеющий классическое образование.

– Кто тебя прислал?

– Потит, адмирал сектора, сэр.

– Ясно. Как тебя зовут?

– Модель П-РЦ-3, сэр.

– Нет-нет, мне не нужен серийный номер. Мне нужно твоё имя.

– У меня нет имени, сэр. – В изысканном тоне дроида проскользнуло осуждение. – Я же дроид.

– Кто тебя программировал?

– Первичные программы в меня заложил лорд Алферон Чутс Бимминг, владелец и главный операционный директор системы "Библиотрон".

Ага.

– В Центре Империи?

– Да, сэр.

Опять неуловимый подтекст, который на этот раз мог означать: да где же ещё?

Разумеется, Атур слышал о лорде Алфероне, изобретателе-самоучке и наследнике состояния "Перевозок Бимминга". Эта семья владела одной из крупнейших частных библиотек в галактике, где были собраны печатные книги – более семи миллионов томов. Некоторые из них относились к Золотому веку[24]. Говорили, лорд Алферон так богат, что может купить планету, по колено засыпанную драгоценными камнями и металлами, а потом подогнать к ней эту станцию, запустить её, по слухам, невероятное орудие и распылить планету на атомы – и всё без какого-либо заметного ущерба для своих финансов. А ещё он любил сам работать с техникой и владел фирмой по производству дроидов, где проводил большую часть свободного времени. Атур с жадностью думал о библиотеке этого богача. Существовали люди, готовые горло перегрызть, лишь бы поработать в ней, и он был среди них в первых рядах. Семь миллионов книг. Он вздохнул. Это вгоняло в тоску.

вернуться

24

Золотой век Старой Республики – период времени, начавшийся в 1000 году до битвы при Явине с Руусанской реформации, в результате которой часть полномочий Верховного канцлера вновь перешла к Галактическому Сенату.
43
{"b":"95604","o":1}