ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Китлинский

Клан – моё государство 5.

"В сегодняшнем событии таилось такое, что задевало их всех.

Несколько раз на всех этих лицах, столь различных и столь

схожих между собой, появлялось в тот день, выражение

недоверия, и объектом этого недоверия, несомненно, был

человек, ради знакомства с которым они собрались здесь".

ДЖОН ГОЛСУОРСИ

"Сага о Форсайтах".

Роман

К Л А Н – моё государство.

Джон Джап Канга

Книга 5

Часть 1

Глава 1

В балок вошёл Сашка, проследовал к столу, за которым обедали мужики и молча положил на доски перед Матвеевичем Бурмыкой тюбик с пастой для бритья, помазок и опасную бритву.

– Списал бы уж!- закряхтел Матвеич.- Тридцать лет прошло, как один день.

– Я бы рад, Матвеич,- ответил Сашка, наливая себе у печи чай,- но не могу. Из тех, кто спор наш зрели, некоторых нет с нами. Живые они, конечно, простят, на старость твою спишут, но праху ничего не объяснить. Данное слово – закон и его не объедешь.

– Исполню,- Бурмыка забрал со стола бритвенные принадлежности и вышел.

Минут двадцать спустя вернулся с половиной сивой бороденки. Молодые вопросов не задавали, а старики сразу насели на Матвеевича.

– Слышь, Пенёк, я ж тебе давеча предупредил, что Санька всё помнит. Просил, уговаривал – сбрей всю. Не позорь седин,- сказал один из стариков добытчиков.

– А чё! Ему так идёть!- хохочет другой старец.- Ещё б остатки в чёрный покрасить.

– Не!! В рыжий!!!

Гогот несется в открытые двери. Матвеич молчит и делает вид, что ему всё по барабану.

– Сань! А вы на половину бороденки спорили?- обращается к Александру сухонький старикашка с надеждой.

– Да,- отвечает Сашка.

– Не верю! Быть такого по тем временам не могло,- упрямо настаивает сухонький.

– Спирт не фигурировал,- Сашка улыбается.- Так, Матвеич, даю тебе за твои заслуги день обзора. Завтра к вечеру добривай. Наши покойники мужики были справедливые и, надеюсь, увидев, что ты слово сдержал – удовлетворены.

– Сашка, не тяни!- не отстает сухонький.- Клянись, что спирт отсутствовал.

– Аркадьевич! Ты меня не доставай,- предупреждает Сашка.- Какого беса ты в наклонной делал с разводным ключом?

– Так крюк расшатался, и я его подбивал,- оправдывается сухонький.

– Крючок ты стручок!- обзывает его Сашка.- Я тебе запретил настрого в шахту ходить. Вышлю в посёлок, твою мать!

– Не серчай! Я битюгу, что в смене, говорю – подбей, а он мне орёт некогда, сам, мол, вколоти. Я ж туды глянуть просто вполз. Обидно, Сань. Полсотни годов я по этим штрекам лазил, тянет меня туда,- сухонький тяжело вздыхает.

– Тянет его!- поддразнивает Сашка.- Ключ долбанулся с сорока метров по крышке сепаратора, а она чугунная. И в мелкую крупу рассыпалась. Теперь из трёх только два фурычат и ты мне про спирт напоминать вздумал?!!

– Дак это… я ж для поддержки разговора,- Аркадьевич уходит из-за стола к своим нарам, обидевшись.

– Штаны поддерживай, чтобы не спадали,- бросает ему вдогонку Сашка.- Как оставлю вас на месяц-два одних, всё, что-то случается. Выгоню вас всех к чертовой матери и наберу новый состав, достали до белого каления.

Все молчат. Разве против правды попрешь.

– Гудымыч!- обращается Сашка к здоровому парню.- Возьми двоих крепких и топай к заимке Ружи. Туда крышку волокут. Я за тебя в смену выйду. И аккуратно не коцните.

– Сделаем,- парень натягивает сапоги.- Сколь в ней весу?

– Да хрен её знает! Кило двести, не меньше. Сепараторы в сборе притаскивали, из строя они не выходили, а потому не вскрывали их.

– Так это, Сунтар, ты ещё к зиме закажи пару штук и пару новых сепараторов,- говорит Гудымыч на выходе из балка.- Мне сдается, что они малость поиздержались.

– Хорошо,- кивает Сашка,- закажу. И впрямь пригодятся на случай от дурака,- он смотрит на нары Аркадьевича и произносит:- Вставай!! Так и быть, налью тебе сто коньяку, мать твою,- а сухонький Аркадьевич уже у стола с кружкой в руке. Сашка снимает с ремня флягу и наливает.- Трудно было молоток взять?

– Безобразие, Сань,- Аркадьевич пьёт залпом.- Я молоток минут десять искал там у них. Не нашёл. Ну и взял этого урода, он мне по весу приглянулся.

– Не каждый хэ у пэ влезает!- говорит Бурмыка и подсовывает Сашке свою кружку. Сашка льет ему и передает флягу со словами:

– Под твою ответственность. Аркадьевичу не наливай. Сердце у него не выдержит.

– Добро, Сань!- заверяет Бурмыка.

"Общение, в которое люди вступают ради удовлетворения

своих чувств, лишь порабощает их. Но то же общение со

святой личностью приводит человека на путь освобождения,

даже если он не подозревает, с кем общается".

Шрим Бхагаватам.

Третья песнь. Часть вторая. Глава 26.

Глава 2

– Как съездил, Петро?

– Спасибо, Александр, хорошо,- Пётр оглаживает бороду. Его глаза светятся от радости.- Ты был прав. Сестра приняла меня как положено. Она сейчас в село перебралась из города. А ты, извини за грубость, но мы знакомы десять лет, потрох ещё тот!

– Это про деньги, которые я ей посылал, воруя из твоего заработка?

– Я не в обиде,- Пётр сдавливает Сашке предплечье,- всё путём. Как выяснилось, она на эти гроши подняла двоих внуков. И я получился дедушкой. Хоть и не свои, но приятно.

– Бумаги оформил?

– Это сделал в первую очередь. Выдали паспорт и уже, потом поехал в деревню. Попал прямо на сенокос. Душу отвёл, в сене повалялся, упился парного молока. Мне в лагере батя снился на лугу за рекой с литовкой в руках, а я в траве и, чтобы его видеть, встаю на цыпочки.

– Денег оставил?

– А как же! Мне теперь куда их копить? Себе я заработаю всегда. Я тебе в балке банку трехлитровую оставил. Там лесной мёд. Сестра велела вручить лично тому, кто мою задницу вытащил,- Пётр подаёт Сашке конверт.- Тут паспорт и военный билет, которые мне сделали для проезда. Возвращаю с благодарностью. Теперь по гроб тебе обязан.

– Иди, знаешь куда?!!- Сашка забирает конверт.

– Знаю. Скажи, Александр, почему ты всем добро делаешь, а от кого-то не принимаешь?- спрашивает Пётр, усаживаясь рядом на ствол сосны.

– Эх, Петро! Я тебе за красивые глазки, что ль, помог? Нет. У тебя четверть века за плечами проведенных в среде жуткой. Не приди ты ко мне или попадись, вся твоя жизнь прошла бы в колонии особого режима, и пользы от тебя было б ноль. Всем. Я тебе поверил, ты не подвёл. Какие же ты мне, чёрт тебя дери, благодарности говоришь? Тебе господом отпущено здоровье и умение работать.

– Не мне одному,- прерывает Пётр.

– Да ты выслушай!- Сашка загибает палец.- Молчание – золото. А из тебя никто слова не вытянет,- Сашка загибает ещё один палец.- Ты уживчивый человек,- загибает ещё.- Ты не пьешь. А всё это – порядочность. Я менее порядочный, чем ты. Ну почему я должен помогать дерьму, а хорошего человека бросить на съедение волкам?

– Тебе моя амнистия стоила.

– И деньги тут мало что значат. Да, я заплатил. Но не взятку. Я взяток не даю. Предпочитаю просителя застрелить. Просто я послал грамотного человека, который в прокуратуре всё изложил, всё пояснил вдумчиво и надёжно. Результат налицо. Ты – свободный гражданин в своей стране.

– Александр! А почему ты, огромный человек, как я знаю, вот с такими как я маленькими возишься?

1
{"b":"95615","o":1}