ЛитМир - Электронная Библиотека

И вот перед ним в темноте стоит Луиза Вандермеер. Позади нее, за окном, бушует океан, хлещет дождь. Она хочет узнать его имя – более того, она ожидает, что это будет арабское имя. Шарль лихорадочно пытался вспомнить хоть одно более или менее подходящее.

– Рафи, – наконец нашелся он. Так звали его знакомого из Туниса.

– Просто Рафи и все?

Шарль нахмурился и скрестил руки на груди. Арабские имена должны быть длинными и витиеватыми – у его друга имя было бесконечно длинное. Он добавил:

– Хамид – то же, что Мухаммед. «Будь у тебя и сто сыновей, дай им всем имя Мухаммеда». Абд-аль-Рахман. – Звучит вполне правдоподобно, пока выговоришь – язык сломаешь. Остается только надеяться, что Луизе это так же не важно, как и ему.

– Это твое настоящее имя? – спросила она.

– Нет.

Следующая ее реплика свела к нулю все его усилия.

– Ну, тогда я буду звать тебя Шарль.

Он чуть не поперхнулся от неожиданности.

– П-прости, как ты сказала?

– Это такое же имя, как и всякое другое. Оно позволит мне избежать двусмысленных моментов, после того как я выйду замуж.

Шарль прислонился к двери, потеряв дар речи и молча наблюдая, как ее гибкий светлый силуэт проплыл на фоне портьер, занавешивавших террасу. Девушку окутывал аромат присланного им жасмина – пряный, изысканный. Жасминовое видение прошло в гостиную.

Луиза опустилась в кресло перед потухшим камином и промолвила:

– Итак, Шарль, чем же мы займемся сегодня вечером?

Больше всего на свете ему хотелось сейчас хорошенько выдрать ее и вышвырнуть из каюты. Что она себе позволяет? Проникла в каюту к мужчине. (Интересно, как часто она совершает такие прогулки? Может, она всех своих возлюбленных называет Шарлями?) Конечно, он сам собирался завлечь ее в западню. Но ведь получилось это как-то уж слишком легко. Подозрительно легко.

Шарль молчал, и Луиза снова окликнула его:

– Ты сердишься, что я пришла?

– Да, немного. Как ты меня нашла?

– Через телефонистку.

Он поморщился, вспомнив резкий голос девушки-оператора, так неохотно отвечавшей на его вопросы. Женская солидарность, ничего не поделаешь.

– Но ты не смогла бы проникнуть на эту палубу без ключа.

– А я воспользовалась служебным выходом в бальном зале, затем боковым трапом, с которого, если я не ошибаюсь, ты подсматривал за мной и лейтенантом Джонстоном.

Ну, не совсем так, но почти верно. Хорошо же: они с ней, по-видимому, квиты.

Луиза положила ногу на ногу – в темноте послышалось шуршание атласных юбок: она покачивала ногой. Неужели она волнуется?

– Итак, – продолжала Луиза, – я пришла и желаю получить ответ на вопрос: чего ты от меня хочешь? – Шарль молчал, и она добавила: – Я прошла почти через весь корабль и отыскала твое убежище – можно сказать, логово. Следовательно, ты можешь не бояться.

– Чего?

– Того, что моего любопытства «недостаточно» для поцелуя. Думаю, уверенный в себе мужчина не станет заставлять женщину на коленях молить о поцелуе?

Шарль расхохотался:

– А вдруг мне не захочется тебя целовать?

Она перестала покачивать ногой. Ее голос в темноте прозвучал надменно и пренебрежительно:

– Тебе лучше знать.

Повисла пауза, затем Луиза спросила:

– Так ты поцелуешь меня, Шарль?

Он вздрагивал каждый раз, когда она звала его по имени. Черт бы побрал эту девчонку! Ну хорошо же, он ее поцелует!

Шарль отделился от двери и двинулся вперед, по направлению к силуэтам двух высоких кресел у камина, мимо призрачной громады рояля. Темнота – его союзник. Обойдя пустое кресло, он толкнул то, в котором она сидела, и ухватился за спинку. Резким движением развернув кресло, Шарль оперся обеими руками о подлокотники и склонился над ней.

Луиза испуганно ахнула. Выпрямившись, она вжалась в спинку кресла, отстраняясь от него. Он наклонился ниже, приблизив к ней голову. Слабый свет луны озарил ее прическу из уложенных рядами завитых волос, обрамлявших скрытое в темноте лицо. Слышалось ее частое испуганное дыхание.

– Какого черта ты явилась сюда? – спросил Шарль. Она пахла этим проклятым жасмином – сладкий, соблазнительный аромат исходил от ее волос, чуть пониже затылка.

Луиза отвечала уже менее уверенно:

– Я… я была напугана и…

– Ты? Напугана? – насмешливо переспросил он.

– Я… Ты беседовал со мной. – Луиза старалась говорить холодно и сдержанно, но голос ее звучал неуверенно.

Слава Богу, она хоть чего-то боится. Интересно, она всегда так бесстрашна?

– Корабль столкнулся с айсбергом, ты ведь знаешь, и я… – Луиза сглотнула, набралась храбрости и выпалила: – Мне стало одиноко, захотелось поговорить. А мы с тобой так хорошо беседовали сегодня, мне понравилось.

Шарль с такой силой вцепился в подлокотники, что кресло дернулось.

– Боже правый! – воскликнул он. – У тебя же есть отец и мать, тетушки и дядюшки – не меньше дюжины, насколько я помню по твоим рассказам. Могла бы поболтать с кем-нибудь из них.

– Нет, – сердито возразила она. – Родители не обращают на меня внимания. Кузины и кузены либо смотрят мне в рот, либо относятся ко мне, как к чудачке. Тетушки и дядюшки меня боятся – почти все считают меня дерзкой, невоспитанной особой.

«Вот тебе и на!» – подумал Шарль и выпрямился.

Он окинул взглядом комнату. Повсюду темнота и мрак. У него возникло странное ощущение, что его шутка зашла слишком далеко. Он сунул руку в карман брюк и нащупал там гладкую круглую жемчужинку.

Шарль вынул ее – Бог знает почему ему вдруг вздумалось это сделать, – наклонился и приложил бусинку к ее щеке.

Луиза отпрянула.

– Что…

– Тише. Закрой глаза, Луиза, и попробуй отгадать, что это.

Придерживая жемчужинку кончиками пальцев, Шарль прокатил бусинку через впадинку на ее щеке к краешку рта, по подбородку к губам. Удержав ее там, он спросил:

– Так что это?

Луиза успокоилась, откинулась на спинку кресла. Ее дыхание согревало его ладонь. Бусинка задвигалась вместе с ее губами, когда она произнесла:

– Это что-то холодное и круглое. – Она помолчала. – Не знаю. Может, леденец? – предположила девушка.

Он рассмеялся:

– Нет, ты и правда еще ребенок.

Но ему понравилось катать жемчужинку по ее лицу. Шарль снова наклонился над креслом, опершись одной рукой о подлокотник, а второй направил бусинку в маленькую ложбинку между ее носом и губами. Он хотел прокатить ее дальше, по краешку рта, затем вдоль шеи, через ключицу и во впадину между грудями, а потом бросить туда, в темное ущелье…

Луиза прижала верхнюю губу к зубам, слегка вскинула голову и поймала бусинку ртом, выхватив ее из его пальцев. Жемчужинка щелкнула о ее зубы.

– Ну-ка отними, – невнятно вымолвила девушка и засмеялась. Так смеется русалка в волнах, дразня мореплавателя. Или юная сирена, когда играет со своей добычей, грозя утопить ее на дне морском. Шарль не мог решить, на что больше похож этот смех.

Он потянулся к ней, погружаясь в аромат жасмина. Она сама, как цветок. Он готов был изменить свое мнение: не все восемнадцатилетние девушки глупы и наивны, как дети. Шарль наклонил голову, намереваясь поцеловать ее. И чуть не получил удар в лицо.

В темноте Луиза не заметила, что он к ней наклонился, и резко выпрямилась в кресле. Шарль вовремя успел уловить ее движение по запаху жасмина и отпрянул. Она стукнулась лбом о его плечо. Согнувшись в кресле, девушка выплюнула бусинку на ладонь.

– Так это же моя… – воскликнула она с удивлением, – это моя жемчужинка! Откуда она у тебя? – И тут ее осенило: – Ты был там! Где ты прятался?

– За дверью. – Шарль поморщился и снова выпрямился. – Смотрел из-за угла, как ты бегаешь под дождем.

– Я думала, ты вышел на палубу, а потом перескочил через поручни и спрыгнул вниз.

– Ну, уж это было бы чересчур. – Шарль скептически скривил губы, затем направился к столику с шампанским, которое до сих пор не откупорил. Он чувствовал, что ему необходимо выпить. – Я скорее согласился бы оказаться в яме со змеями.

21
{"b":"968","o":1}