1
2
3
...
28
29
30
...
71

Луиза приоткрыла губы и слегка укусила его ладонь, пробормотав:

– Полчаса назад, когда я одевалась, меня обуяло такое нетерпение, что я затрепетала. – Она засмеялась. – Я кое-как застегнула платье, натянула чулки и стала искать свежее нижнее белье. В конце концов я выскочила из каюты с панталонами в руках. Перед тем как постучать к тебе, я повязала их вокруг головы – просто я больше не могла ждать. Это глупо, да?

Шарль серьезно возразил:

– Такой поступок нельзя назвать глупостью.

Сердце ее подпрыгнуло в груди. Луиза потянулась вслепую; стараясь дотронуться до его груди. Он отступил на шаг – все еще недоверчивый и раздраженный. Может, он просто смотрит на нее? – она не знала. Но ей до безумия хотелось обнять его. Луиза коснулась трепещущими пальцами его мускулистой груди, живота.

Ее движения были жадными, нетерпеливыми, как будто она хотела забрать его всего и сохранить в памяти очертания его тела. Луиза уже столько раз ласкала его, что ощущала пустоту, когда его не было рядом. Даже ее душа…

Нет. Она не будет об этом думать. Девушка вскинула руки, сложив ладони лодочкой.

– Я ваша покорная раба, мой господин! – театрально воскликнула она, пала перед ним ниц, погрузившись в пену собственных юбок, и коснулась лбом пола. – На мне нет панталон – они там, где ты их видишь.

– Ты шалунья, – сказал он ей. – Что за комедию ты ломаешь?

– Но ведь это единственный выход, – глухо произнесла Луиза, уткнувшись лицом в юбки. – С завязанными глазами я смогу оставаться с тобой днем и ночью. – Возмутительно, что его странное требование вынудило ее вести себя так нелепо.

– Даже и не помышляй об этом. – Шарль помог ей подняться, снова проверил узел повязки и затянул его потуже.

– Но ведь это ты первый начал, – возразила она. – Мы оба ослепнем.

Он замер. Молчание. Наверное, он рассердился. Затем Шарль угрожающе промолвил:

– В Северной Африке женщины делают то, что им приказывают. Повернись.

– Что?

– Я сказал, повернись.

Шарль отпустил ее и отступил назад. Она потянулась к нему, но лишь схватила руками воздух. Пытаясь поймать его, Луиза шарила руками в пустоте. Он пропал.

Она в море мрака, а он наблюдает за ней.

Луиза никак не могла понять его настроение – дразнит он ее или нет? Впрочем, он видит ее при дневном свете. Это дает ей определенные преимущества – она уже три дня их добивается. Должно быть, она представляет собой то еще зрелище с этой яркой повязкой на глазах. Но Шарль не издал ни звука, не двинулся с места – ничем не показал, что его покорила ее красота. Луиза сделала то, что он приказал, – повернулась к нему спиной.

Шарль сразу же подошел к ней сзади, притянув к себе. Зарывшись лицом во впадинку у ее шеи, он принялся раздевать ее, покрывая нежное тело поцелуями.

– О Боже! – выдохнула она. – О Господи…

Он быстро стаскивал с нее одежду, освобождая от внешней оболочки и превращая ее основное преимущество – внешность – в нечто гораздо более уязвимое: она стояла к нему спиной, обнаженная, только бесстыдная повязка закрывала ей глаза.

Тем не менее в таком положении были свои выгоды. Она наслаждалась его нежными прикосновениями, предвкушая их дальнейшую игру.

Шарль раздевал ее, лаская, а сам оставался одетым. Затем он дал ей понять, что смотрит на нее, негромко нашептывая ей слова восхищения при последних лучах заходящего солнца. Что-то о ее тонкой изящной талии… Проведя пальцем вдоль спины Луизы, он назвал ее изгиб элегантным. Поглаживая ее ноги по всей их длине, Шарль ласкал нежную кожу под коленями и на внутренней стороне бедер. Ее ноги – самая восхитительная часть тела, божественно стройные – так он говорил. Сильные и грациозные – таким ногам позавидует любая балерина. А выше, под нежными округлостями ягодиц, она манящая, соблазнительная, зовущая к наслаждению…

Шарль ласкал ее прикосновениями и словами, страстно стремясь доставить ей удовольствие, пока она не припала к стене, тяжело дыша и испуганно прислушиваясь к собственным громким стонам и вскрикам. Женщина, обезумевшая от страсти.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, – сказала она, ошеломленная своей откровенностью. Луиза попыталась повернуться, но Шарль прижал ее к стене всем телом.

– Нет, еще нет.

Это невозможно! Она притиснута к стене с повязкой на глазах, а его пальцы тем временем дарят ей изысканное наслаждение. Это невозможно, но он, кажется, лучше знает ее тело, чем она сама. Шарль довел ее почти до исступления – раз, другой, наконец он позволил ей дать волю страсти: ее тело затрепетало. Она обмякла в его руках.

Головокружительная темнота. Она лежит на полу. Когда успело стемнеть? Когда, он снял с нее повязку? Шарль боялся, что она сможет его увидеть, поэтому и не позволял повернуться к нему лицом. Теперь он целует ее веки – его влажные губы касаются нежной кожи и ресниц.

То, что сначала представлялось ей увлекательным приключением, превратилось в нечто большее, ибо в тот момент, когда он вошел в нее, их соединение стало смыслом ее существования.

«Входи, входи в меня, – мысленно умоляла она. – Не только тело, но и душа его пусть будет во мне». Она не хотела давать ему такую власть над собой. Но слишком поздно. Он вошел в ее плоть и кровь и стал хозяином ее чувств и мыслей, породив в ее душе не что иное, как – она боялась произнести это слово – любовь.

Да поможет ей Господь! Она не знает, ни кто он, ни откуда, не знает даже его имени. Она знает только то, что любит его. Горячо, безумно, страстно. И что ей необходимо чувствовать его в себе – он для нее, как глоток воды для умирающего от жажды.

Этой ночью они говорили, пока у них не стали заплетаться языки. Шарль боролся со сном – это было не так уж и сложно, ведь с ним рядом в постели лежала очаровательная Луиза. Даже когда она задремала и сонно прильнула к нему всем телом, он продолжал бодрствовать. Шарль ласково поглаживал ее, проводя ладонью по ее бедру, груди и с нежностью наблюдая, как она шевелится во сне. Их руки и ноги переплелись. В каюте все стихло, корабль покачивался на волнах. Шарль перекинул ногу через бедро Луизы и прижался к ней, ощущая необъяснимое умиротворение, не только телесное, но и душевное. Благодать, ниспосланная свыше. Он привлек девушку к себе. Он готов был обнимать ее всю ночь, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Но усталость в конце концов одолела его, и Шарль погрузился в глубокий сон, продолжая сжимать Луизу в объятиях.

Бог знает, как долго он спал. Внезапно Шарль очнулся, весь в поту, и сел на постели, окруженный со всех сторон мраком, все еще во власти сна.

«Дневной свет», – пронеслось у него в голове. Она сейчас проснется и увидит его.

Но за окном по-прежнему царила ночь.

Шарль испугался, что Луиза исчезла, ушла, пока он спал.

Но она лежала рядом.

Он запутался во лжи. Его обман раскроется, и прегрешения утянут его на дно.

Но все было, как прежде: Луиза мирно спала, тихо посапывая во сне. Прислушавшись к ее дыханию, Шарль наконец понял, что его разбудило.

На корабле царила тишина – ни звука, ни шороха. Качка тоже прекратилась. «Конкордия» застыла в неподвижности, как если бы стояла на якоре в порту. Океан успокоился. Дождь прекратился. Сквозь портьеры на иллюминаторах проглядывали звезды.

Шарль нахмурился. Нет, все не так хорошо, как ему показалось сначала.

Он потихоньку высвободился из объятий Луизы и встал с постели. Подойдя к окну, Шарль осторожно отдернул портьеру. На нижней палубе зажглись огни. Они отбрасывали на воду мерцающие блики. Водная гладь океана напоминала темное зеркало. Из машинного отделения доносился стук.

Паровой котел отремонтировали, и генератор снова заработал.

Луиза заворочалась в постели и пошарила рукой в поисках Шарля. Но, постепенно очнувшись ото сна, она нащупала рядом только теплые простыни. Она открыла глаза. Ее возлюбленный араб, ее Шарль пропал. На постель струился призрачный свет из окна. Перевернувшись на бок, она взглянула туда, откуда он шел.

29
{"b":"968","o":1}