1
2
3
...
29
30
31
...
71

Там, у окна, стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела, – обнаженный мужчина с великолепной фигурой, его силуэт отчетливо вырисовывается на фоне ночного неба. Он гораздо выше среднего роста. Широкие плечи, мускулистая спина, узкая талия, крепкие бедра.

Луиза улыбнулась, пораженная этим видением.

– Ты прекрасен, – пробормотала она.

Он вздрогнул от неожиданности и выпустил край портьеры. Комната погрузилась во мрак. Но кое-что можно было различить. Она по-прежнему видела контуры его фигуры: он обернулся к ней, затем шагнул в тень трюмо.

– Шарль, – позвала она.

– Тебе надо уходить.

– Я не хочу.

– Скоро включат свет. Ремонт закончен, а я не помню, какие именно лампы включал.

– А ты выключи их все.

– Как? Сколько их и где выключатели?

Луиза села в постели – теперь она могла видеть белизну своего нагого тела в полутьме.

– Уходи, – твердо приказал Шарль.

Девушка собиралась возразить ему, но после минутного спора с самой собой – о том, что она должна и что не должна говорить, – покорно вздохнула и встала с кровати.

Луиза оглянулась вокруг в поисках одежды, пошарила на покрывале и виновато призналась:

– О Господи, я даже не помню, что на мне было надето.

– Зеленое платье с жемчужными пуговицами.

Это объяснение ей не помогло. В голове ее вдруг стало совершенно пусто. Она стояла посреди комнаты, все сильнее стесняясь собственной наготы в тусклом свете и недоумевая, почему разум не может справиться с таким простым делом, как Поиск одежды.

Шарль вложил ей в руки панталоны, и к горлу ее подступил комок – как будто она и в самом деле дитя, которое плачет, когда у него отбирают любимую игрушку. Где же зеленое платье? Что за туфли на ней были? А остальные вещи? Был ли на ней корсет с эластичными подвязками для чулок? (Луиза всегда надевала самые красивые платья и белье, собираясь к нему на свидание.)

Она не нашла платья ни на кровати, ни на полу и понятия не имела, где его искать.

– В гостиной, у двери, – напомнил ей Шарль.

Наконец она вспомнила, когда и как с нее была снята каждая вещь. Луиза натянула панталоны – нелепая дань стыдливости – и направилась в гостиную.

Там ее озарил сумеречный свет. Она прошла мимо огромного призрака, который оказался роялем. Все вокруг выглядело чужим и незнакомым. Даже входная двустворчатая дверь в каюту паши оказалась гораздо массивнее, чем она представляла. Девушка столько раз нащупывала ее в темноте, но ни разу не видела дверь изнутри каюты.

Торопливо одевшись, она обернулась. Луиза знала, что Шарль следует за ней, только он предпочитал держаться в тени. «Как это все нелепо, – думала она. – Глупо, абсурдно».

– Ты прекрасен, – повторила Луиза.

– Не говори так, – сердито перебил он ее.

– То есть ты красив, – поправилась она. Мужчине, который скрывает своих женщин в гареме, может не понравиться ее откровенность.

– Уходи отсюда.

Луиза застыла в недоумении – она ждала, что он скажет на прощание что-нибудь нежное. Но он молчал, и она, не зная, что делать, вышла из комнаты.

Луиза осторожно прикрыла за собой дверь. Но пока она шла по коридору к своей каюте, в ней постепенно просыпался запоздалый гнев.

Нет, она его не любит. Конечно, нет. Ведь она с такой легкостью покинула его, когда он попросил ее об этом. Она испытывает к нему плотское влечение – и только. Похоть. Это чувство слишком острое для настоящей любви. Слишком сильное, чтобы длиться долго.

Вот именно. Завтра они продолжат свой возбуждающий роман. Пусть он вывернет все лампочки у себя в каюте, твердила она себе. «Или я снова надену повязку на глаза. Я опять его увижу – нет, я не увижу его. Я снова к нему прикоснусь. Я буду слушать его, вдыхать его аромат, ласкать его тело. Я, быть может, снова скажу ему, что люблю его, – только затем, чтобы проверить себя». Но этого не произошло, поскольку с возвращением корабля к нормальной жизни все переменилось.

Глава 14

Стойкость аромата амбры широко известна. Если лист бумаги намазать этим веществом и положить в книгу, его запах будет еще сильнее, когда вы откроете книгу сорок лет спустя. Если помазать амброй кончики пальцев, то даже через несколько дней после неоднократного мытья рук они будут источать ее благоухание.

Князь Шарль д'Аркур «Природа и использование амбры»

Утром пятого дня плавания через Атлантику жизнь на «Конкордии» вернулась в свою обычную колею: светские вечеринки, роскошные обеды – словно затянувшийся пикник хлебосольного хозяина. За завтраком огромный зал ресторана вновь заполнялся великосветской публикой. У каждого из пассажиров первого класса было что рассказать: где он или она находились и что делали, когда корабль столкнулся с айсбергом. Недавняя авария стала предметом забавных анекдотов. «Выжившие» тем временем уплетали жареную рыбу с лимонным соком и тушеными грибами, ирландский бекон и вафли с орешками пекан, а потом отправлялись на залитую солнцем палубу подышать свежим воздухом и поиграть в волейбол или теннис.

Луиза прошла мимо компании леди в соломенных шляпках, резво отбивающих ракетками теннисный мячик, летавший через сетку. Морской ветер развевал их белые юбки. Родители шли немного впереди нее. Шумливая стайка тетушек, дядюшек и кузин с кузенами окружала Луизу.

Сегодня отец постучался в ее каюту в половине шестого утра и, не получив ответа, отправился искать ее в холл. И столкнулся с ней у выхода. Луизе срочно пришлось придумывать правдоподобное объяснение тому, что заставило ее покинуть собственную комнату в такой ранний час. Она сказала, что каждый день совершает прогулку перед завтраком. Ее ложь была встречена радостным заявлением отца, что такие прогулки чрезвычайно полезны для здоровья и он с удовольствием присоединится к ней, если она не против. Луиза была так благодарна ему за безоговорочное доверие, что обошла с ним весь корабль. И теперь, еле высидев бесконечно долгий завтрак после бессонной ночи, она чувствовала себя ужасно усталой. Забавно, но окружающие не переставали восклицать:

– Ах, Луиза, ты выглядишь такой счастливой! И впрямь сияющая от счастья невеста.

Они лукаво спрашивали:

– Скажи-ка, чем ты занималась, пока мы валялись в постелях, словно сонные тюлени?

Она улыбалась в ответ. На ее губах весь день играла слабая улыбка – отчасти искренняя, отчасти напускная. Женщина, скрывающая сердечную тайну. Да, она и в самом деле неплохо проводила время. Но вот все вернулось на круги своя, ее вновь окружают многочисленные родственники, и их внимание утомляет ее больше, чем три бессонные ночи, проведенные с пашой.

Семейство Вандермееров прогуливалось все утро, болтая со знакомыми на палубе, затем поделилось на группки – мужчины отдельно, женщины отдельно. Джентльмены направились в курительную комнату, чтобы обсудить деловые вопросы, плавание и мировые проблемы. Леди проплыли в дамскую гостиную, затем на веранду кафе – выпить по бокалу лимонада, потом в библиотеку, где они принялись писать письма родственникам, оставшимся в Америке.

За ленчем в потолок взметнулись пробки от шампанского. Вино лилось рекой. Пассажиры провозглашали тосты за капитана «Конкордии». Главный инженер был приглашен в ресторан, и его тоже чествовали. Все механики, включая и ученика мастера, присутствовали за ленчем и выпили шампанского. Не забыли никого из тех, благодаря чьим стараниям корабль остался на плаву. Потом стали пить за то, что неподвластно человеку, – за хорошую погоду и спокойные воды океана. Атлантика совершенно переменилась: голубая гладь, легкий бриз – все это как бы говорило: «Океан даже мухи не обидит».

Луиза вышла на палубу перед пятичасовым чаем и, опершись на поручни, мрачно смотрела вниз, на мирно пенящиеся волны. «О, проклятая Атлантика», – думала она.

За чаем отец изъявил желание потанцевать с невестой после обеда, поскольку все это время «ей было так одиноко». Луиза с тоской ожидала вечера – обед, потом танцы, огромный оркестр, которому впору играть в театре. Матушка Луизы, со своей стороны, предложила ей перед обедом зайти в цветочный ларек и посетить маленькие магазинчики на нижней палубе. Там она, видите ли, присмотрела одну очаровательную рубиновую брошку, которая идеально подойдет к фиолетовому платью Луизы.

30
{"b":"968","o":1}