1
2
3
...
31
32
33
...
71

Для Луизы молчание становилось все более тягостным. Она знала, что он собирается сказать, о чем сейчас думает. Шарль будет уверять, что он вскружил ей голову и ничего более. Но он скажет это, если она заикнется о других… более глубоких чувствах к нему. И он будет прав.

А если она не влюблена в него, то что же чувствует по отношению к ней он? Луизе не терпелось узнать ответ на этот вопрос. Шарль слишком резко указал ей на дверь – это не похоже на страстную влюбленность. Но ведь он поднес ее руку к своим губам. Он поцеловал ее запястье и положил ее руку к себе на грудь. Он рассердился на нее за то, что она пришла, он сердит на нее за безрассудство. К тому же он простил ее и позволил остаться без дальнейших пререканий.

И в самом деле, Шарль лежал, не в силах произнести ни слова, завороженно прижимая ее руку к своей груди. Колено ныло, но он почти забыл о нем. Луиза просидела с ним почти целый час, и ее присутствие было для него лучшим лекарством.

Девушка почти все время молчала. Собираясь уходить, она сказала, что отец намерен рано утром совершить с ней прогулку по палубе. Так что ей надо лечь пораньше и немного подремать. Она поцеловала его пальцы, каждый в отдельности, и опустила его руку на одеяло.

– Когда придут горничные, – попросила она напоследок, – скажи им, чтобы не запирали дверь твоей каюты. Я приду к тебе завтра. Я чуть не сломала ногу, прыгая с поручней на террасу. Ты был прав… – Она рассмеялась, хотя и немного печально. – Такие прыжки кажутся романтичными только со стороны – в действительности все не так легко и красиво. – Последнее, что Шарль услышал от нее, были слова, перешедшие в хриплый шепот: – Какое падение… какое ужасное падение.

Действительность. Корабль несся по волнам со скоростью двадцать шесть узлов. Минуты летели навстречу Луизе, как волны вдоль борта лайнера. Вот и наступил вечер последнего дня плавания, появились чайки – они кружились над кораблем, вылавливая остатки пищи, которую выбрасывали с кухни. Луиза наблюдала с палубы, как птицы следовали за судном.

«Романтическое увлечение, безумная влюбленность», – думала она. Они, как груз, который нужно отсечь, чтобы плыть дальше. И все же Луиза прекрасно понимала, где она будет сегодня ночью при первой же возможности: в темной каюте Шарля, в его объятиях. Она не покинет его до последней минуты.

Луиза смотрела, как солнце садится за горизонт, оставляя на волнах светящуюся дорожку. Волны разбегались по обеим сторонам от носа корабля. За кормой эти волны превращались в безбрежную гладь океана, которая могла поглотить все – даже солнце. Там океан был таким же спокойным и ровным, как будто их корабль никогда не бороздил его воды. Луизе казалось, что то же сейчас происходит и с ней: все, что она испытала, прочувствовала за последние несколько дней, – все перемены в ней, новое мироощущение, – все утекло, как вода сквозь пальцы.

Все произошло так быстро – она даже не смогла остановиться и поразмыслить над случившимся.

Корабль летит по волнам, наверстывая упущенное время. Все веселятся. На палубе Луиза внезапно почувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Хорошо знакомое ощущение, которое она так ненавидела. Но ничего не поделаешь – ей придется пережить печаль, если она хочет без колебаний идти по пути, который избрала для себя.

Этой ночью Шарль собирался встретиться с Луизой в последний раз. Он занавесил окно пологом от кровати, чтобы создать в комнате полумрак. Натянув на себя одеяло, он так закутал больную ногу, чтобы ее нельзя было прощупать. Спрятав трость в шкаф, он похромал к кровати, забрался в нее и стал ждать Луизу.

Она пришла поздно, во втором часу ночи. Атлас, жемчуг и тонкий аромат. Девушка показалась ему непривычно высокой, когда подошла к его постели. Тут Шарль заметил, что волосы ее уложены в высокую прическу с перьями и завитками – настоящее произведение искусства.

– Светская вечеринка. Я сидела за капитанским столиком, – объяснила она ему.

Шарль попытался представить, как бы он путешествовал с ней на этом корабле, сидел за капитанским столиком при свете люстр. Затем это светское создание прильнуло к нему, зашуршали атласные юбки – и вот она уже лежит в его объятиях. Она снова прежняя Луиза, его Луиза, благоухающая и свежая. Девушка опустила голову ему на плечо, и Шарль забыл обо всем на свете.

Они немного поспорили по поводу его болезни. Но Шарль сказал, что не позволит ей ничего предпринимать. Она не должна никому ничего говорить. Никаких докторов, лекарств, домашних средств – ему гораздо лучше. Луиза сдалась и больше не предлагала свою помощь.

Далее они беседовали обо всем и ни о чем. Она рассказала ему о своей поездке в Монреаль, как она там выиграла в карты. Ей везло в азартных играх. Шарль с удивлением выслушал то, что она и родители собирались скрыть от ее жениха. Страсть невесты к приключениям не очень обеспокоила его, поскольку он решил, что у него дома у Луизы не будет причин искать рискованных развлечений. Правда, в игорных домах Монте-Карло стоит побывать – это ближайший крупный город.

Наконец Шарль сказал:

– Итак, завтра. Завтра ты вступишь в новый период своей жизни – тебя ждет Франция, замужество. Ты счастлива?

– Нет, – коротко обронила она, снова прильнув к его плечу.

– Луиза, – продолжал Шарль, – а как же твой будущий муж? Я знаю, тебе сказали, что он отвратителен, но, может быть, он не так уродлив, как говорят.

– Я терпеть не могу, когда ты так себя ведешь.

Шарль вздохнул и напрягся.

– А как я себя веду?

– Ты обращаешься со мной, как с ребенком.

– Но ведь для многих женщин внешность мужчины имеет решающее значение. И их первое впечатление…

– Замолчи! Я не такая. – Луиза высвободилась из его объятий. – Не считай меня наивной дурочкой, – продолжала она. – Те, кто распространяет такие слухи, попросту ненавидят князя д'Аркура. Я уверена, он не такой, каким его пытаются представить.

Как приятно это слышать!

– Дело в том…

– В чем же?

– Что он не ты.

Шарль закашлялся, чтобы не расхохотаться. Как нелепо он попался в собственную ловушку! Как все глупо и страшно.

– Что с тобой? – Луиза похлопала его по спине.

– Да-да, – прохрипел он. – Ничего, все прошло. – Когда же к нему вернулся дар речи, Шарль сказал ей: – Ты должна забыть все, что было между нами, и начать новую жизнь…

– Ну вот, ты опять за свое! Повторяю, я не ребенок, Шарль. Я знаю, как себя вести и что мне делать.

И вот он загнан в угол. Он молчит, завороженный ее властными интонациями и тем, как она произносит его имя – на французский манер, а теперь еще и чуть презрительно. Луиза не по летам рассудительна и самонадеянна. Спустя некоторое время Шарль пробормотал:

– Просто я беспокоюсь за тебя. И за того, кто будет твоим мужем. Мне кажется, я причинил ему непоправимое зло, сам того не желая.

– Я знаю. – Луиза помолчала и добавила: – Я дам ему шанс, не волнуйся. У нас все будет хорошо.

– Я очень рад, что сегодня ты рассуждаешь, как взрослый, разумный человек. Надеюсь, так будет всегда.

Луиза не ответила. Тишина. Ни слова. Но минуту спустя, несмотря на всю ее высокомерную браваду, ему показалось, что она беззвучно плачет.

– Луиза, – спросил он, – неужели ты плачешь?

– Нет, – быстро возразила девушка. – Я никогда не плачу. Из-за чего мне плакать?

Это верно. Она молодая жизнерадостная женщина и вполне способна оправиться после мимолетного романа.

«Вот так пошутил», – думал Шарль, собирая чемоданы на следующее утро.

Это приключение должно было его позабавить, а он места себе не находил от беспокойства и тревоги, кидая по очереди рубашки и брюки в чемодан. (Он уже связал в тугой узел и выбросил за борт чалму и цветастый халат.) И кто бы мог подумать, что за пять дней он воспылает такой страстью к собственной неверной будущей супруге?

Ну и положение. Ему следовало ее пристрелить. Он должен быть в ярости, но она его очаровала. Он обожает эту девочку, свою Луизу. При одной мысли о ней у него кружится от счастья голова. И, безобразное чудовище, он надеялся, что когда-нибудь она полюбит его с такой же страстью.

32
{"b":"968","o":1}