ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, не могу.

Луиза сменила тему разговора, указав рукой вдаль:

– Вон там, видишь? Что там находится?

Он сначала не понял, что она имеет в виду.

– Море, – недоумевая, ответил он.

– Нет, на другом берегу.

Он неуклюже обернулся к ней. Догадавшись, что она имеет в виду Северную Африку, Шарль перечислил страны:

– Марокко, Алжир, Тунис, Триполи, Египет. Черный континент. – Он вздохнул.

Шарль сразу понял, о чем – то есть о ком – идет речь, хотя она и не спросила открыто. Араб Шарль. Для него это более опасный соперник, чем все смазливые молодые люди, вместе взятые. Здесь, в Ницце, Луиза каждое утро выходила на берег моря и стояла там по нескольку часов, вглядываясь вдаль.

– Мне пришлось довольно долго жить в Тунисе, – сказал он. – Это было ужасно. Полно народу, грязно. Опасно, – добавил он. – Скопление безумных фанатиков.

Она уловила в его голосе горечь. Это ее заинтересовало. Луиза покосилась на него, и ее взгляд невольно остановился на его лице, точнее на шраме, пересекавшем слепой глаз. Она потянулась к нему, словно затем, чтобы коснуться его щеки, но, не коснувшись, убрала руку.

– Это случилось в Тунисе? У тебя в спальне в Грассе на стене висит турецкая сабля, а это похоже на порез. – Она снова хотела потрогать его шрам, но не решилась.

Шарль снова почувствовал неловкость и покачал головой.

– Да, это резаная рана, но ее сделал доктор. Мой глаз слеп от рождения. У моей матери были тяжелые роды. Говорят, я не желал появляться на свет, как положено. Доктор был вынужден воспользоваться инструментом, который спас жизнь мне и моей матери, но поранил мне глаз. Затем последовало заражение, с которым едва удалось справиться.

Луиза ничего не сказала на это, лишь спросила:

– Рана тебя беспокоит? Тебе больно?

– Нет. – Поскольку они взялись обсуждать его изъяны, Шарль добавил: – А вот колено иногда болит. Та сабля – напоминание о времени, проведенном в Тунисе, и принадлежала она арабу, который рассек мне колено.

Луиза повернулась к нему, облокотившись о перила ограды.

– Но почему? Почему на тебя напали?

– Я был тогда зеленым неопытным юнцом и служил у генерала в должности адъютанта. Местные жители ненавидели французов. Франция подчинила себе их страну. И вот однажды, когда я выходил из экипажа, ко мне бросился арабский фанатик. Он, видите ли, решил, что Аллах желает моей смерти. К счастью, негодяй ошибался. Аллах лишь желал, чтобы фанатик раздробил мне колено ударом сабли, а сам умер через два дня от ран, которые я ему нанес. Если на меня нападают, я не даю спуску.

– О Господи. Мне так жаль, – промолвила Луиза, – что тебе пришлось пройти через это. Но я рада, что ты выжил.

– Я тоже.

– Ты, наверное, теперь ненавидишь арабов.

Он пожал плечами.

– О, арабы, мавры, французы, – он усмехнулся, – и даже американцы. Люди везде люди – и хорошие, и плохие. – Он вздохнул и снова повернулся к ней. – Но вряд ли где-нибудь найдется уголок красивее. – Шарль устремил взгляд вдаль, поверх вершин крутых утесов, а Луиза продолжала смотреть на море.

Так прошло некоторое время – вокруг них слышался гул голосов, гости прохаживались по террасе. Внезапно Луиза спросила:

– А как насчет преподавателя?

– Преподавателя?

– Мне не очень нравится возиться с колонками цифр, но у меня неплохие познания в высшей математике. Что, если нам нанять учителя химии?

– Химии?

– Если ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, я бы, пожалуй, согласилась при условии, что ты позволишь мне исследовать твои новые духи.

– Исследовать?

– Ну да, разложить аромат на составляющие, понять, из чего он состоит, и исследовать его. Этот запах… он пробуждает во мне какие-то особые чувства. – Луиза посмотрела на него с надеждой и улыбнулась. – Но ведь это лишь химические вещества и больше ничего, правда?

– Нет. Аромат обостряет восприятие действительности. И дело тут не только в химическом составе.

Луиза покачала головой, не соглашаясь.

– Если я выявлю его химический состав и проанализирую его, то смогу вывести химическую формулу его запаха и таким образом получить новые ароматы.

Шарль неприязненно поморщился:

– Ты хочешь создать искусственные духи?

– Но ведь за ними будущее, разве нет?

– Но у них неестественный запах.

– Сейчас это модно.

– Они же просто воняют.

– Значит, в формуле ошибка. Я выведу математически правильную формулу.

Шарль насупился. Черт бы побрал молодежь с ее любовью ко всему новому и модному. Он сказал:

– Ну хорошо. Наймем тебе учителя. Но в Грассе, да?

– Да. И еще мне понадобятся твои ароматы. Тот новый и немного эфирного масла нового жасмина. Да, еще книги, логарифмическая линейка, свой уголок в лаборатории и необходимое оборудование.

Ее требования несколько удивили его, и все же он был рад, что Луиза согласилась поехать с ним.

Шарль окинул взглядом толпу – мужчины старательно делали вид, что не смотрят в ее сторону, а сами украдкой глазели на нее поверх голов. Шарль, встревоженный, снова взял жену за руку. Так он стоял, поглаживая ее пальцы, пока не заметил, что Луиза пристально смотрит на него. Ее глаза пробежали по его лицу, плечам, груди и опустились так низко, как только возможно в толпе, – где-то на уровне пояса, если бы его сюртук был расстегнут.

Она продолжала рассматривать его, не обращая внимания на окружающих. Ему нравилось чувствовать на себе ее взгляд. Шарль поднес ее руку к губам и поцеловал.

Луиза застыла, не зная, что и подумать. Она смотрела на него как зачарованная. Ее глаза остановились на его губах, его лице, в то время как он продолжал целовать ее руку.

Луиза поймала себя на мысли, что у Шарля д'Аркура… интересная внешность. Она наблюдала, как он коснулся губами ее пальца, прозрачной вуали перчатки, как склонил голову над ее рукой, чуть подавшись вперед. Прямая осанка, непринужденное изящество движений. Учтивый, светский человек, любезный до невозможности. Такой любезный, что порой ей кажется, будто он смеется над ней.

Шарль поочередно целовал ее пальцы, приговаривая:

– И аромат… духов… это не только… химия… – Он слегка укусил ее мизинец и добавил, улыбнувшись и забавно пошевелив бровями: – Это магия.

Луиза уставилась на него широко распахнутыми глазами, завороженная его необычной мимикой. Затем ее губы растянулись в улыбку. Улыбка становилась все шире. Этого он и добивался. Шарль рассмеялся, и она рассмеялась вслед за ним.

Услышав ее смех, Шарль почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Ему хотелось закричать от радости. Девичий смех, он так по нему соскучился – звонкий, заразительный, искренний. Она снова стала той Луизой, которую он знал.

Она засмущалась, опустила голову и пробормотала:

– А это правда, что о тебе говорил месье Монтебелло? Ты коварный обольститель?

Шарль оскорбленно фыркнул:

– Нет, конечно, нет.

Он обвил рукой талию Луизы и притянул ее к себе вплотную. Перевернув ее ладонь, Шарль по очереди погладил каждый пальчик. Ее рука, не знавшая тяжелой работы, была мягкой и нежной. Он признался:

– Да, у меня были женщины, это правда. Но теперь мне никто не нужен и не будет нужен, кроме тебя, моя Лулу. Ты веришь мне?

Она слегка покачала склоненной головой.

Он обиженно вздохнул. И тут Луиза подняла лицо, лукаво улыбаясь. Ах, какая у нее прелестная улыбка. Она решила подшутить над ним в отместку за его насмешки.

– Да, – сказала она. – Я тебе верю. – И добавила более серьезно: – Хотя и не знаю, почему должна верить твоим словам.

Удовлетворенный ее ответом, Шарль поднес ладонь Луизы к своим губам, поцеловал и слегка потер влажное от поцелуя место подушечкой большого пальца, как будто хотел втереть поцелуй в ее ладонь. Это был незабываемый миг. Луиза подняла на него глаза и залилась горячим румянцем. Шарль готов был поспорить, что все ее тело вспыхнуло – впечатляющее зрелище при дневном свете.

Что касается Луизы, она почувствовала себя ужасно неловко, с удивлением ощутив первые признаки знакомого возбуждения, которое с каждой секундой становилось все сильнее. Она смутилась и была так взволнована, что не могла уже вести себя с той холодной светскостью, с которой всегда держалась на подобных раутах.

58
{"b":"968","o":1}