1
2
3
...
62
63
64
...
71

Брызнули первые капли дождя, и батистовая ткань прилипла к мускулистой спине, обрисовывая глубокую ложбинку между лопатками, спускающуюся до пояса.

О Боже правый! Луиза поднесла сложенные лодочкой ладони к губам – жест удивления перед собственным прозрением. Она забыла и свою злость на того, другого человека, и то, почему этот уходит от нее. Этот мужчина.

Она хочет его!

Она хочет не просто поцелуя в запястье. Она хочет его целиком, все его тело. Когда это успело произойти? С каких это пор она хочет близости с мужчиной, слепым на один глаз, со шрамом на лице и с хромающей походкой… и сильными плечами, и мускулистой фигурой, который относится к ней с такой искренней и нежной заботой?

Святые небеса, она, может быть, даже любит его? Со всеми его недостатками и изъянами – настоящего человека, не мечту?

Подумав так, Луиза сначала обрадовалась. Все складывается замечательно: они любят друг друга.

Но поразмыслив, Луиза спросила себя: а что она может предложить ему со своей стороны? Свою красоту – да, но что еще? Что он еще говорил ей? У нее есть твердая воля. Луиза усмехнулась. Ее воля? Она как-то не задумывалась над этим.

Вот что у нее есть, так это острый ум. И увы, не менее острый язычок. Вдобавок ко всему, у нее пылкое воображение. (На мгновение ей показалось, что ее муж – что-то в его походке, движениях – напоминает Шарля с корабля. Что невозможно уже потому, что она ни разу не видела его при дневном свете.) Ей присущи прямодушие и честность – во всяком случае, она изо всех сил старается быть честной.

Итак, можно ли считать все вышеперечисленные черты ее характера достойными восхищения?

Несмотря на его признание в любви, Луиза сомневалась, что ее можно любить. Ей бы хотелось быть милой, сострадательной, доброй и ласковой. Она хотела стать такой, но не получалось. Не то чтобы ей было наплевать на окружающих. Шарль был небезразличен Луизе, это уж наверняка. Просто ко всем, включая себя, она предъявляла слишком высокие требования.

Но какое это имеет значение сейчас? Она хочет быть с человеком, который идет впереди нее по берегу моря, – и она будет с ним. И ей все равно, достойна она его или нет. Да, засмеялась Луиза, вот он, неприкрытый эгоизм, – желание иметь то, чего не заслуживаешь.

Но если он любит ее, то почему не попробовать испытать его? Просто проверить, можно ли назвать то, что она и Шарль д'Аркур чувствуют друг к другу, любовью?

Луиза окинула его фигуру оценивающим взглядом: он брел вдоль прибоя, засунув одну руку в карман брюк. Она не знала никого, кто мог бы сравниться с Шарлем д'Аркуром. Он и в самом деле настоящий волшебник – он сам себя создал. Он взял то, что предложила ему жестокая судьба, и сделал из этого шедевр, представлявший собой гармоничное сочетание великолепного вкуса, сильного характера, доброты и ума.

Море отвлекло Луизу от размышлений, лизнув ее босые ноги холодным языком волны. На этот раз она не успела подхватить юбки, и мокрое платье прилипло к ее лодыжкам. Волна снова подкатилась к ее ногам. Нежное Средиземное море. Она взглянула вдаль поверх его синевы. Дождевая туча уходила к противоположному берегу. О Боже! Она хочет быть со своим мужем, а того, другого стремится поскорее забыть, но ей не помогают никакие заклинания – его призрак является ей, как живой. Да, у нее и в самом деле разыгралось воображение. Она, нахмурившись, смотрела вслед мужу. Порой он так напоминает ей…

Луиза решила действовать в соответствии со своим замыслом. Вечером того же дня она зашла к Шарлю в спальню в их доме в Ницце – огромную комнату с современными удобствами. Он чистил зубы, наклонившись над умывальником.

Заметив ее, он выпрямился и застыл со щеткой во рту. Луиза взяла у него щетку, положила на край умывальника и притянула к себе его лицо. И поцеловала его. Шарль опешил от неожиданности и позволил ей продолжать в течение добрых десяти секунд, не мешая и не помогая; Ему нравится, что она целует его, это ясно. Ей тоже нравилось его целовать. Его зубы были гладкими, а во рту чувствовался привкус соды. Поцелуй получился приятным и необычным – холодный от воды и горячий от его дыхания. Затем Шарль обнял ее с такой силой, что Луиза невольно отшатнулась и прислонилась плечами к выключателю на стене, и в комнате мгновенно погас свет.

Темнота.

Ее муж замер в нерешительности, как будто потерял ее во мраке. Луиза тоже застыла. Они стояли друг против друга, прислушиваясь к своему дыханию в темноте.

Это было странно и непонятно для них обоих. В следующее мгновение чары рассеялись. Он включил свет. Они уставились друг на друга. Казалось, между ними только что проскользнул призрак другого Шарля. Его присутствие ощущалось так явственно, как если бы он действительно был рядом с ними.

Это снова произошло. Один и другой. Два человека. Почему ее неумолимо преследует это проклятие? Луиза могла объяснить это только одним: именно ее муж был с ней на корабле. Теперь она знала, что хромота у него иногда пропадает. А ведь лишь неровная походка отличала его от… «От кого?» – спрашивала она себя.

Луиза окончательно запуталась.

Итак, поначалу ей не удалось осуществить свое желание и доказать мужу свою любовь. Жизнь ее по-прежнему шла своим чередом, не отклоняясь от привычной траектории.

Море притягивало ее как магнит. Как будто именно в нем был источник мучительных противоречий. Пока они жили в Ницце, она каждый день ходила на пляж. Когда они возвращались в Грасс, Луиза при первой же возможности бросала взгляд в сторону лазурной синевы между крышами домов, кронами деревьев или уступами скал. Она хотела находиться там, где был Шарль, ее муж. И все же порой она мечтала, как наймет лодку – всего на день или на неделю, – поплывет к далеким берегам Танжера, Маракеша или Касабланки… Эти названия звучали для нее примерно так же, как Эдем или Валгалла. Или Ад.

Чтобы не думать об этом, она пыталась найти себе какое-нибудь занятие. Шарль привез Луизе эфирное масло из нового жасмина, но она даже не открыла пузырек. Раза два она встречалась со своим преподавателем химии, но забыла прочитать учебник к следующему уроку и перестала посещать занятия. Луиза стала разборчивой в еде и порой не могла проглотить ни кусочка. Она похудела. В Грассе, где Тино прекрасно справлялся со всеми обязанностями по дому, Луиза взяла за правило проводить время следующим образом: вставала с постели и сразу же шла на балкон, где сидела в ночной рубашке и смотрела на море, находившееся за двадцать километров от их дома, размышляя над тем, что надо бы одеться и сходить в город, или просмотреть книги по химии, или написать благодарственную записку организаторам вечеринки, или еще что-то.

Ею овладели уныние, тоска. Ничего особенного. Так она старалась внушить себе. У нее было все, что только можно пожелать, и теперь она ощущала внутреннюю пустоту. Луиза завершила возложенную на нее миссию: сначала выезжала в свет, затем ей сделали предложение, и она вышла замуж. Ее триумф позади. А что впереди, она не знала, поскольку еще не решила, что ей нужно от жизни. Именно поэтому Луиза ничего не делала. Она старалась понять, в чем смысл ее бытия, и не находила ответа на этот вопрос. Поэтому ей казалось вполне логичным, что она осознает это прямо здесь, в уютном кресле на залитом солнцем балконе.

– Могу я войти?

Луиза очнулась от сна.

– Ч-что?

Уже стемнело. Шарль просунул голову во французские двери балкона.

– Я зашел в твою комнату, – сказал он. – Можно к тебе присоединиться?

Она выпрямилась в кресле, плохо соображая, что к чему. Присоединиться к ней? Где она? И куда делось солнце? Уже вечер?

– Я… э-э… – Она спустила ноги с кресла и только тут заметила, что на ней знаменитый фиолетовый пеньюар, который немного посветлел от воды. Под ним на ней ничего не было. Пеньюар слегка распахнулся, обнажив грудь. Луиза стянула полы и сказала:

– Подожди минутку, Шарль. – И жестом попросила его вернуться в комнату.

63
{"b":"968","o":1}