ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда он подошел, она вдруг увидела его таким, каким, должно быть, его видели Станнелы. Высокий, стройный, широкоплечий мужчина в дорогой одежде. У него не было на лбу написано, что он виконт. Просто элегантный, крепкий и здоровый мужчина. Дровосек из сказки. Если бы когда-нибудь ей довелось видеть дровосека! Особенно дровосека в хорошем сюртуке, темно-синем шелковом жилете, брюках из дорогой шерсти, заправленных в иностранного вида сапоги, и с шляпой в руке. Картину дополняли его темные глаза и темные, несколько чересчур длинные волосы. Упавший на лоб локон. Настоящий чужеземный принц. Нет, русский царь.

— Где пила? — спросила Эмма у Станнелов. Поскольку она знала, что здесь к чему, лучше было бы взяться за дело без всяких объяснений.

Станнелы переглянулись. Они явно были разочарованы. Они искренне надеялись на то, что сейчас начнутся объяснения, подробные и занимательные.

Плохо дело.

— Пила, — напомнила им Эмма. С бараном ей все было ясно. Теперь она хотела покончить со всем остальным.

Пила уже висела на том самом дереве, которое они выбрали в качестве рождественской елки.

Со стоном Питер впился пилой в норвежскую ель футов восемь высотой. Пила вошла в ствол на дюйм. Питер вытащил лезвие из надреза и протянул пилу Стюарту. Эмма, не выдержав, захихикала.

Стюарт смотрел на пилу во все глаза. Он не знал, с какой стороны за нее браться. Эмма взяла пилу у него из рук, повернула ее и вложила в правильном положении ему в руки. О, это длинные изящные пальцы без единой мозоли!

— Тяните назад и вперед, пока дерево не свалится, — сказала она.

— Как забавно. — Он приподнял брови, надменно глядя на нее. — Не слишком трудная комбинация.

Она засмеялась. Верно. Он ведь каждый день валит деревья. Нет проблем.

И — о чудо! Он действительно предпринял попытку спилить это дерево. Это была настоящая борьба, борьба с инструментом. В течение минуты Станнелы недоумевающе переглядывались, не понимая, что происходит. Сила у него была, вот только опыта не было. Эмма забавлялась от души. Виконт Монт-Виляр спустя две недели после Рождества пытался спилить елку для пары стариков, которых она, Эмма, почти не знала.

И тут Стюарт поймал ритм. Он сделал несколько вполне полноценных движений, назад и вперед, почувствовал, что надо делать, и зачем-то прекратил работу. Он сбросил сюртук, аккуратно свернул его и положил на снег. Ослабил ворот рубашки, затем и жилет расстегнул. И после этого ему хватило трех минут, чтобы спилить ствол диаметром восемь дюймов. И он не только свалил дерево. К величайшему изумлению Эммы, он взял елку за ствол и потащил к забору. Перекинув ель через забор, он улыбнулся Станнелам, которые уже успели забыть о баране и радовались тому, что елку не пришлось тащить вокруг дома.

Мод Станнел была в восторге оттого, что их «новый сосед», как они с Питером стали величать Стюарта, установил рождественскую елку в центре зала.

— Дом выглядит так мило, — приговаривала Мод, качая головой и всплескивая искореженными подагрой руками, напоминающими клешни. — Дети ни за что не догадаются, что у нас не было елки на Рождество. — Но дерево было такое ярко-зеленое, свежее и нарядное, что нетрудно было догадаться о том, что оно тут появилось совсем недавно.

С точки зрения Эммы, зал Станнелов выглядел скорее замусоренным, чем милым. Мебель казалась столь же старой, сколь и ее владельцы, а теперь елка стояла посреди скопища разнородных стульев, по-видимому, одолженных в разных местах. Станнелы ожидали полный дом гостей. Тем не менее от елки приятно пахло. Мод сияла. Улыбка ее, хоть и беззубая, была лучистой, а мутноватые голубые глаза сияли счастьем. Питер, тихо попыхивая трубкой, кивал и кивал, глядя на дерево. Он выглядел весьма довольным собой. Эмме нравился энтузиазм стариков. И то, что они не утратили чувства юмора, решив украсить дом рождественской елкой через две недели после Рождества для того, чтобы ввести в заблуждение свое многочисленное потомство.

И тут откуда ни возьмись появились коробки с гирляндами и прочими украшениями, а также прозрачные намеки на то, что в этом им тоже нужна помощь. Стюарт пожелал им счастья и надел пальто. В конце концов он все же повесил несколько гирлянд на верхние ветки, на те, до которых они не могли дотянуться. Эмма смотрела на стариков и думала, что их тела словно сделаны из спичек. Одно дуновение — и рассыплются. И все же они словно светились изнутри. Она завидовала их счастливой старости.

И еще она думала о Стюарте. Он удивил ее. Она не знала, как быть с тем, что он, оказывается, мог быть таким приятным и любезным, когда хотел этого.

— Только вот это, и все, — пообещала Мод, протягивая Стюарту жестяную звезду с дырками внутри, чтобы туда можно было вставить свечки. Эмма ни за что не подумала бы, что это звезда — сооружение скорее походило на детскую погремушку.

И только когда Стюарт вытянул руку, чтобы поместить звезду на верхушку елки, Мод наконец дала выход своему любопытству и спросила:

— Так кем тебе приходится твой спутник?

Мод Станнел, какой бы древней она ни казалась, не могла упустить ничего существенного из того, что происходило на белом свете. Она сама сделала вывод и теперь ждала подтверждения. Это их новый сосед. Едва ли она считала бы соседом того, кто жил в сорока милях от нее, но, если. речь заходила об обитателе замка Данорд, о чем-то таком интересном и редком, как виконт, сорок миль были уже не расстоянием. Разве сорок миль далеко, если в такой ясный денек, как сегодня, они могли, глядя в окно своего «зала», разглядеть замок на холме?

Эмма вздохнула.

— А, это виконт... — И пустота. Она не знала, какое имя придумать. Ничего, совершенно ничего не лезло в голову.

— Монт-Виляр, — сказал Стюарт.

Брови стариков поползли вверх. Наступила тишина, тишина, чреватая любыми последствиями. Головы стариков разом повернулись к Эмме.

Эмма пожала плечами. Она никак не могла придумать нормального логического объяснения тому, что они оказались здесь вместе.

— Да, мы...

— Любим друг друга, — вмешался Стюарт. — Видите ли, мы проездом в Лондон, собираемся отметить начало романа.

Эмма закашлялась.

Стюарт с милой улыбкой продолжал:

— Два человека, оба родились в Йоркшире. У нас так много общего. — Стюарт пожал плечами. — Увы, мы ничего не можем поделать с тем, что брак между нами невозможен. Я хочу сказать, что, будучи виконтом, имею определенные обязательства. Наследники, все такое. Что ставит наши отношения с моей сладенькой Эммой в особые рамки. Но это не значит, что мы не можем пожить две счастливые недели в Лондоне.

— Одну неделю. Мы собирались вернуться, помнишь... — с ядовитым сарказмом спросила Эмма и добавила: — Дорогой? — «Любим друг друга». Вот уж в самом деле. Она покажет ему, что такое любовь!

— Да, мы вернемся, чтобы кое-что проверить, а затем вновь уедем в город. После чего, если нам понравится совместное житье, она скорее всего переедет ко мне в замок. И будем жить, пока не устанем друг от друга. — Он посмотрел на Эмму с таким видом, словно вызывал ее на конфликт: попробуй, опровергни меня. — Дочь шерифа Блая живет где-то здесь неподалеку, не так ли?

Мод начала объяснять, где живет дочь шерифа. Стюарт вполне был в состоянии поддерживать со стариками беседу. Но Станнелы, округлив глаза, смотрели при этом на Эмму. Стюарт, конечно, был мужчиной привлекательным. С этим Цилиндром на голове и европейскими манерами. Когда он поцеловал руку Мод перед уходом, та рассыпалась кокетливым смехом.

В карете Стюарт первые пять минут мог созерцать лишь профиль Эммы. Свертки с пирогами и прочими вкусностями, заказанными Эммой, так и остались нетронутыми. Она лишь смотрела в окно и молчала. Вообще-то она была женщиной разговорчивой, и Стюарту это даже нравилось, но сейчас она была так на него сердита, что он даже не пытался выяснить, что именно злит ее больше всего.

Странно, ему даже хотелось, чтобы она бросила ему в лицо какие-нибудь обидные слова.

36
{"b":"969","o":1}