ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, ты ей совсем не нравишься, а сам не можешь глаз от нее оторвать. Леди Хартли. Милашка Эмма. Ты в нее влюбился.

Стюарт все разыграл как по нотам.

— А ты — нет?

Леонард захихикал.

— У нее зад тяжеловат, ты не находишь? Немного толстовата.

— Эмма? — С какой бы радостью он сейчас обмотал кабель лифта вокруг шеи своего дядюшки и бросил его прямо в шахту! — Талия у Эммы, — он сомкнул пальцы в кольцо, — вот такая.

Леонард был несколько удивлен и даже заинтригован.

— А откуда ты знаешь?

Стюарт еще выше задрал бровь. Прочистив горло, он сказал:

— Я вернулся в отель вчера вечером. — Не так уж плохо. Ни как ложь, ни как перспективное предложение. — Я сказал ей, что потерял перчатку, и попросил разрешить мне ее поискать.

— И?

— Перчатки там не было.

Леонард был полон сарказма:

— И как все прошло?

Стюарт пожал плечами и шумно вздохнул.

— Не слишком хорошо. — Он покачал головой и мечтательно улыбнулся. — Но я могу сказать тебе, что талия у нее действительно такая тонкая. И она вся твердая, как маленькая косуля. — «И мягкая, как голубка. Прикоснуться к ее волосам, погрузить пальцы в их шелковистую мягкость...»

— Знаю, — сказал Леонард. — Она — что-то. Сочное яблочко. — Он посмотрел на своего племянника, с которым они наконец пришли к единому мнению. — Я немного над тобой подшутил. — Он засмеялся. — Клянусь Зевсом, я бы сам приударил за ней, если бы она не была нам так нужна.

Стюарт почувствовал, что его кинуло в жар.

— Давай поезжай за статуэткой и не лезь не в свое дело.

— Моя личная жизнь касается только меня.

— Сейчас это касается еще и меня. Оставь ее в покое.

— Сегодня утром она явно дала понять, что предпочитает держаться от тебя на почтительном расстоянии. Теперь я понимаю почему.

Стюарт поджал губы, сдерживаясь, чтобы ответить дяде так, как он заслужил. То, что Эмма будет изображать благосклонность к Леонарду, было частью плана, и в то же время именно это труднее всего было выносить. Впрочем, разыгрывать из себя дурака оказалось куда легче, чем он думал.

— Пусть себе делает свою работу, и не надо ее раздражать, — продолжал Леонард. — Мы зависим от ее доброй воли. — С самым серьезным видом он смотрел на Стюарта.

Что означало, что Леонард заглотнул крючок весьма глубоко.

Стюарт слегка кивнул. На большее он в тот момент не был способен.

— Ты прав. — Он давился этими словами, тут и играть было нечего.

Все к лучшему. Статус-кво был подтвержден. Леонард покачал головой, с усмешкой глядя на племянника. Он продолжал усмехаться и выйдя из вестибюля на улицу.

Таким образом, дядя успешно прошел первый этап игры и перешел на ндвый уровень: он был отправлен «за посылкой» — за самой ценной вещью из тех, что Стюарт желал получить. НиСтюарт, ни Эмма пока не знали, как добраться до пропавших серег, но Эмма рассчитывала, что, когда Стюарт «уедет за провенансом», она сможет подобраться к i Леонарду поближе. А там уже действовать по обстоятельствам. Довольно беспокойная перспектива. Но по-другому добыть информацию об искомом предмете не представлялось возможности.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Посылка

Йоркширский деликатес В духовке подсушить четыре толстых ломтя крестьянского хлеба. Когда они слегка подрумянятся, вынуть ломти из духовки и хорошенько намазать свежим йоркширским сливочным маслом. Тем временем в горшке на плите растопить, тщательно помешивая, в двух унциях хорошего йоркширского эля шесть унций острого йоркширского сыра, немного горчицы, приготовленной заранее, и кусок масла. Когда все компоненты хорошенько растворятся, залейте сырной смесью промасленные тосты. Дайте минутку постоять в духовке, после чего сразу же подавайте к столу. Получится вкусный и сытный ужин на двоих.

Эмма Дарлингтон Хотчкис «Йоркширские советы по домоводству и рецепты»

Глава 14

Осыпать поцелуями ее тело — все равно что целовать лепестки лотоса. Пупок ее — пещера с пряностями. Те радости, что ждут внизу, знает язык, но не может, сказать об этом.

Срнгаракарика, Кумарададатта, XII век

Стюарт сделал лишний круг, дабы убедиться, что Леонард ушел, прежде чем вернуться в «Карлайл». Ему захотелось устроить себе и Эмме маленький праздник. Кроме того, у него в карете было два пакета с документами. И один из этих пакетов составлял предмет его особой гордости. Это был своего рода подарок. Он надеялся, что именно так он будет воспринят. Ничего, что ей не понравится то, что он появился в отеле. Леонарду сейчас есть чем заняться.

Более того, Стюарт полагал: если даже Леонард увидит, что он вернулся к Эмме, то сочтет, что его племянник еще глупее, чем он думал. Только и всего.

Дурак. Да, дураком он и был. Он до одури влюбился в Эмму Хотчкис, знал его дядя об этом или нет. Он, Стюарт, об этом знал.

Вот, видимо, что такое любовь. И это его беспокоило. И настораживало. Он думал, что любовь, если это чувство когда-нибудь придет к нему, будет чище, прозрачнее, что женщина, которую он полюбит, будет более... ангелоподобная. Стюарт улыбнулся своим мыслям. Эмма только выглядела как ангел. Слава Богу. Ничто не могло сравниться с удовольствием просто стоять рядом с этой чертовкой, смотреть на нее, говорить с ней, касаться ее.

О да. Касаться Эммы. Ну разве это будет не здорово? После стольких дней вынужденного воздержания? Касаться ее... Если, конечно, он все устроит как надо и ему повезет. Как сказать ей, что он чувствовал? Он и себя не вполне понимал, а определить словами то, что чувствовал, почти невозможно. Ему надо было подумать, хотябы для самого себя определить словами то, что он испытывал к Эмме Хотчкис. Да поможет ему Бог, если он попытается сказать ей все сейчас, то у него получится какая-то бессвязная ерунда. Он улыбнулся своим мыслям и похлопал ладонью пакет документов, что лежал рядом с ним на сиденье. Это только начало.

На Итон-сквер он заметил экипаж Леонарда. Он ехал впереди, их разделяли два кеба и экипаж. Скатертью дорога. Стюарт велел кучеру свернуть на Кингз-роуд, объехать площадь по кругу и вернуться к «Карлайлу». Итак, он не спеша продвигался к цели, наслаждаясь легким морозцем и видом из окна: садами, бульварами, нарядными прохожими. Сегодня, в воскресенье, все казалось особенно ярким, праздничным, и звон колокольчика от русской тройки разносился окрест, мешаясь со стуком копыт об английскую мостовую.

К тому времени, как он снова оказался у подъезда «Карлайла», праздничное настроение Стюарта улетучилось. Дядя Леонард, будь он неладен, проделал тот же трюк, что и он сам, только двигался он в противоположном направлении. Стюарт несколько раз стукнул в крышу. В специальном окошечке сзади показалась физиономия лакея.

— Пусть кучер быстро свернет. Объедем вокруг Королевских садов, а потом я выйду и пойду пешком. — Карета его была слишком заметна, чтобы он мог оставаться в ней. — Подожди на Холкин-стрит.

Эмма открыла дверь и слегка испугалась, хотя сделала все, чтобы свой испуг не показывать. Леонард явился к ней раньше, чем она предполагала. По ее расчетам, искать встречи с ней он должен был несколько позже. Пока Леонард не принимал племянника всерьез и особенных опасений на его счет у него не возникало. Так почему он здесь? Эмма всегда побаивалась ситуаций, когда доверие «простака» завоевывалось слишком быстро. Быстро — значит, хрупко, ненадежно.

— Мистер Эйсгарт, — изображая приятное удивление, — спросила Эмма, — что заставило вас вернуться ко мне?

Несколько долгих мгновений тот стоял молча — настоящий английский джентльмен, невозмутимый, отлично одетый, — поигрывая шляпой. Затем он сказал:

— Я знаю, как вы заняты. — Он несколько нервозно рассмеялся. — Но даже такая занятая дама, как вы, могла бы найти время, чтобы слегка перекусить. — Он изобразил то, что, наверное, должно было выглядеть как обходительная улыбка, и спросил: — Как насчет утреннего чая?

65
{"b":"969","o":1}