ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дикие гены
Тайна Анри Пика
Чужаки
Как искусство может сделать вас счастливее
Библиотека на Обугленной горе
Второй шанс. Счастливчик
Последний рыцарь
Наказать и дать умереть
PIXAR. Перезагрузка. Гениальная книга по антикризисному управлению

Девушка во все глаза уставилась на него и, кажется, потеряла дар речи, что можно было только приветствовать. Сэм ожидал, что через минуту она опомнится и превзойдет сама себя во взрыве негодования. К его удивлению, Лидия перевела дух и пожала плечами.

– Ладно, – сказала она, принимая его панибратский тон. – Говори, что мне делать.

– Я обойду скалу с той стороны, а ты подожди с этой. Я спугну лошадей, они бросятся в твою сторону, и, когда появятся, начинай шуметь. Маши руками и погромче кричи. Надо, чтобы они повернули назад, ко мне. Вдвоем мы сумеем поймать хоть одну.

Лидия кивнула, выпятив нижнюю губу – ненамеренное выражение скрытого недовольства. Грудь ее вздымалась и опадала, словно она только что состязалась в беге на длинную дистанцию. В каком-то смысле так оно и было: она старалась оставить позади свои собственные страхи. Зная, что не сумеет сама о себе позаботиться, она хотела бы положиться на другого, но и этот другой не внушал особого доверия после всего, что она о нем узнала.

Надо было как можно скорее восстановить свое доброе

имя. Не говоря больше ни слова, Сэм помчался в сторону заката. Он сразу задал хороший темп и бежал ровно, не забывая глядеть под ноги, хотя гаснущий свет дня затушевал неровности почвы. Скала была невысокая, но длинная и напоминала гранитный монумент. Обогнув ее, он сразу увидел лошадей – и вот тут испытал такой же шок, как и в те ужасные секунды, когда созерцал пустые козлы.

За скалой паслось целое стадо животных, мало похожих на лошадей. Это была дикая разновидность пони, к тому же мелкая, не поддающаяся приручению. Стоило Сэму выглянуть из-за скалы, как они бросились наутек. Он стоял, тупо глядя, как низкорослые, похожие на игрушечных лошадок животные уносятся прочь, развевая густыми хвостами, и чувствовал себя полным идиотом. Он, ковбой по призванию, всю жизнь имевший дело с лошадьми, не смог оценить внешний вид созданий, по размеру чутьли не втрое меньших, чем упряжные лошади! Вблизи они напоминали тех, других, разве что каурьм оттенком шкуры, но и та поросла густым, похожим на ворс волосом. Как он мог? Как мог?! Болван, и мозги у него с горошину! Потратить столько времени и сил на пустую, бессмысленную погоню!

Возвращаясь к Лидии, Сэм волочил ноги, как тяжелобольной, и непрерывно бранил себя. Никогда у него не было так паршиво на душе.

Девушка сидела, прислонившись спиной к камню, и смотрела в сторону. Сэм не собирался отбиваться, наоборот, приготовился встретить лавину упреков с покорно склоненной головой. Лидия была полностью права, когда не решалась ему довериться. Он хуже той пародии на ковбоя из «Шоу Буффало Билла» – целиком показной, и не хватает ему только всякой дребезжащей дряни на одежде, чтобы было видно издалека: вот он идет, мистер Умная Голова с Дикого Запада! Не вздумайте плевать в него, не стоит он потраченной слюны!

– Дикие пони, – сказала Лидия, когда он приблизился. – Два из них пронеслись мимо, и я их хорошо рассмотрела.

– Мне страшно жаль! – покаянно начал Сэм. – Я Должен был сразу распознать эту породу. Мне бы надо…

– Как ты мог распознать? Мы были для этого слишкоу далеко. Кому под силу классифицировать животное на расстоянии мили?

– Тому, кто в этом разбирается, пропорции говорят сам)! за себя.

– Да, если только смотреть непредвзято. Мы не ожидали встретить здесь пони, поэтому воображение наделило их все ми нужными признаками.

– Послушай, не надо меня оправдывать!

– В первую очередь я выгораживаю себя. Я ведь тоже ошиблась. Человеку вообще свойственно ошибаться. Это простительно.

– Только не для знатока, потому что…

– Знатока? По-твоему, знаток – это что-то вроде Господа Бога, существо, непогрешимое в суждениях?

Если честно, именно так Сэм и полагал в глубине души. Во всяком случае, ковбой обязан быть непогрешимым, когда речь заходит о лошадях.

Он вгляделся в Лидию, надеясь прочесть по выражению лица, что у нее на уме, но сумерки помешали ему. Судя по тбму, какая надвигалась облачность, ночь обещала быть очень темной.

– Значит, ничего страшного не произошло? – ехидно осведомился Сэм, поглубже нахлобучив шляпу. – И то, что мы топали неизвестно куда, и то, что дорога неизвестно где, – все это не важно?

– Важно, конечно, но, как я уже сказала, человеку свойственно ошибаться. Что скажешь на это?

– Ничего.

– Хотелось бы мне знать, где наши лошади.

Сэм с минуту озирался, словно ожидая в любую минут) их увидеть.

– Их нет.

Этот безрадостный факт должен был привести в еще боль шее уныние, но не привел – наоборот, ужасное чувство, которым он возвращался к Лидии, развеялось. – Ты голоден? – спросила девушка, помолчав.

– До полусмерти!

Сказав это, Сэм тотчас понял, что это чистая правда и что утолить голод нечем. Сразу проснулся и заговорил инстинкт самосохранения.

Наверняка в кустах водятся кролики. Если удастся поймать одного и поджарить над костром, у них будет ужин. Увы, под рукой не было ни ружья, ни силков.

– У меня в саквояже бутерброды, – сказала Лидия, улыбнулась и продолжала на своем безупречном английском: – И еще огурец и сыр. Надеюсь, ты не откажешься от скромного угощения.

И засмеялась. Сэм никак не мог разобраться, что за человек эта «миссис Лидия Браун». Она то придиралась к нему, оспаривала каждый его поступок и каждое слово, то изливала на него бесконечную доброту; то пугалась собственной тени, то выказывала смелость, достойную мужчины; то вела себя нелепо, то изумляла рассудительностью. Она была до того особенной, что даже просто находиться рядом с ней было интересно.

– У вас к сыру полагаются огурцы? – спросил он недоверчиво.

В Техасе к сыру подавали помидоры. Впрочем, сейчас он согласился бы съесть все, что угодно, даже бутерброд с болотной зеленью и лягушками. Но признаваться в этом не хотелось.

– Ешь, а я попробую смастерить ловушку: к утру навер – попадется что-нибудь на завтрак. Потом разведу костер.

– Мы разделим еду пополам.

Лидия наклонилась и выудила из необъятных недр саквояжа сверток. Все-таки для походной сумки у него была чересчур странная форма. Сэм пожалел, что не настоял на обыске. Кто знал, что скрывалось среди уложенных там вещей? Они могли о многом порассказать и тем самым приоткрыть тайну миссис Браун, горничной».

Сверток был из грубой оберточной бумаги, громко хрустевшей, пока ее разворачивали. В сумерках она казалась очень белой. Из свертка донесся странный запах, словно там что-то протухло. Сэм крякнул и отшатнулся. Ли дня рассмеялась.

– Это всего лишь сыр, превосходный выдержанный стилтон! Не похоже, чтобы ты умирал с голоду.

Он снова принюхался. Запах уже не казался таким отталкивающим. Выбор был невелик: есть, что дают, или голодать Сэм молча наблюдал, как девушка делит провизию. Надо сказать, у нее это ловко получалось.

– Вот, твоя доля.

– Обойдусь, – неуверенно запротестовал Сэм. – Это тебе надо как следует подкрепиться.

– Подкрепиться не мешает нам обоим.

– Мне уже случалось обходиться без еды, – сказал он, чувствуя себя джентльменом до кончиков ногтей.

– Скажи уж прямо! Я кажусь тебе слишком тощей, чтобы выжить без трехразового питания!

– Ничего подобного, – возразил он чистосердечно. – На мой взгляд, ты очень даже аппетитная! Словно пирог с капустой!

Голод так яростно глодал внутренности, что это был самый возвышенный комплимент, на который он был способен. Лидия с подозрением прищурилась.

– Надеюсь, это была любезность, а не издевка. I

– Любезнее некуда! – засмеялся Сэм.

Она помедлила, решая, чувствовать себя польщенной или обидеться. Он счел нужным пояснить:

– Вот и видно, что ты никогда не ела настоящий, мастер – ски испеченный пирог с капустой. Вообрази его, такой воз – душный, с хрустящей корочкой, а внутри начинка! – Он сглотнул. – Вообще-то я не откажусь от бутерброда, огурца… и даже от сыра. Он пахнет по-своему пикантно. К тому же, объедаясь, ты можешь растолстеть.

13
{"b":"970","o":1}