ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инкарнация Вики
Никола Тесла. Изобретатель будущего
Любовь без правил
Зови меня Шинигами
Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер
Мне снова 15…
Девушка в тумане
Загадочные убийства
Чтец

Самсон и его волосы…

Но главным достоинством мистера Коди, вне всякого сомнения, были глаза. Затененные широкими полями стетсона, они казались темными, теперь же явились во всем великолепии своей насыщенной синевы. Это был цвет предгрозового неба, когда тучи еще только посягают на его чистоту, оттеняя и углубляя голубизну до более густого оттенка. И волосы, и щетина, и даже синяк подчеркивали их цвет. В них хотелось смотреть и смотреть, погружаясь в бездонную глубину.

Лидии приходилось то и дело одергивать себя, но Сэм по-прежнему притягивал ее взгляд. Ее настойчивый интерес наконец заставил его обернуться с вопросительно приподнятой бровью. Она покачала головой, без слов отвечая: нет, ничего серьезного.

Ничего… кроме того, что он кажется ей бесподобно красивым даже в таком непрезентабельном виде. Ее неудержимо влекло к нему. Как давно это началось? С первого же взгляда? Нет, вряд ли. Скорее в ту минуту, когда Сэм прижался сзади и привлек ее к себе. Вместо смущения она испытала тогда непонятную радость.

Лидия так засмотрелась, что совершенно отрешилась от окружающего и не заметила, что туман сгустился окончательно. Теперь он стоял вокруг непроглядной стеной. Казалось, не они движутся сквозь него, а он медленно катится навстречу всей своей массой. Видимость ухудшилась настолько, что едва удавалось рассмотреть подол собственного платья. Непосредственное окружающее обрело совсем уж призрачный, неописуемо зловещий и одновременно притягательный вид.

Однако передвигаться в таких условиях было непросто: кусты и скалы возникали из тумана так неожиданно, словно материализовались из ничего, и порой стоило труда не наткнуться на них. Пришлось замедлить шаг. В конце концов Сэм остановился и запрокинул голову, всматриваясь в облачный покров – настолько низкий, что казалось, до него можно дотянуться. Лидия проследила за его взглядом и не обнаружила никаких признаков солнца.

– Что же теперь укажет нам дорогу? – жалобно спросила она.

– По-моему, солнце должно быть… – Сэм помедлил и скривил рот, – должно быть… черт его знает, где оно должно быть! Нету – и все тут!

Даже воздух теперь пах иначе. Он был пропитан испарениями влажной земли, как после дождя. Сырость липла к лицу. Лидия и Сэм стояли в нерешительности, а туман продолжал течь куда-то с равнодушной медлительностью. Мир, казалось, прекратил свое существование. Отчасти так оно и было для них двоих, но вместо страха или хотя бы тревоги Лидия чувствовала себя завороженной, как если бы попала в сказку. Повинуясь внезапному порыву, она раскинула руки и закружилась. Туман закружился вместе с ней, распадаясь на ленты, и в конце концов завился вокруг ее фигуры, стекаясь со всех сторон, спиралями поднимаясь к небу и теряясь в общей сероватой белизне. Лидия стала средоточием тумана, он тянулся к ней, как живое существо. У самой земли его скопилось столько, что казалось – она вздымается из снежного покрова.

– Какое удивительное зрелище, правда? – обратилась Лидия к Сэму.

Он молча кивнул, не сводя с нее глаз. Девушка опустила руки и замерла. Туман повел себя еще более занятно, стекая вокруг нее вниз, к земле, и отступая, пока она не оказалась на свободном пятачке.

– Ну разве не чудо?

Сэм задумчиво созерцал ее, так смотрят на произведение искусства. И поскольку так он смотрел на нее, Лидия невольно опустила глаза. Но и не глядя, она чувствовала упорный взгляд Сэма.

Между тем туман потерял свою однородность, осел и распался на отдельные клочья, словно часть облачного покрова внезапно вздумала опуститься на землю. В некотором отдалении из него выступила вершина скалы. Легко было вообразить себе, что они невероятно высоко, там, куда достигают, пробив облака, лишь вершины самых высоких гор. Лидия побрела в ту сторону, Сэм за ней, но туман был чересчур прихотлив и вскоре снова сгустился в единое целое.

Никогда еще Лидии не приходилось наблюдать такое природное явление. Как жительница Лондона, она была хорошо знакома с туманом, но даже не подозревала, что он может вытворять что – либо подобное. Все это время они были словно внутри облака, которое перемещалось, опадало и росло, которое жило своей собственной прихотливой жизнью. Они были его пленниками, и если бы кто-то из них двоих отошел в сторону, то сразу бы потерялся.

Сэм сбросил свой груз. Лидия поняла это, когда саквояж соприкоснулся с землей, за ним последовал звук потише – это упал кролик. И то, и другое бесследно исчезло из виду. Следом пропал Сэм, словно нырнул, спасая тонущее имущество.

– Сэм, Сэм! – встревожилась Лидия.

Сколько она ни всматривалась в туман там, где он только что стоял, ей ничего не удалось разглядеть.

– Я здесь, – послышалось откуда-то снизу.

Девушка направилась на голос, бросив взгляд через плечо, – за ней в массе тумана оставался след. Это казалось нереальным. Сэм сидел на корточках в паре шагов от нее и сосредоточенно над чем-то трудился. Она не сразу поняла, чем он занимается, а когда увидела…

– Эй, перестань!

Он сунул нос в ее саквояж! Лидия рванулась, рухнула на колени и вцепилась в его руки, стараясь оторвать их от краев саквояжа. Несколько минут они молча рвали друг у друга громоздкий предмет. Девушке удалось свести края вместе, но не настолько, чтобы захлопнуть защелки.

– Не смей! – прошипела она.

– Я только хотел посмотреть, что тут у нас имеется, – оправдывался Сэм, не выпуская, однако, краев саквояжа из рук и удерживая его в полуоткрытом положении.

Возня возобновилась. Оба дышали сквозь стиснутые зубы, и Лидии было ясно, что она проиграет, если каким-то образом не убедит Сэма отступить.

– Не у нас, а у меня! Это мой саквояж.

– Я всю дорогу волочил эту штуковину на себе, а значит, имею на нее кое-какие права. К тому же в критической ситуации личное имущество становится общим.

– Я не позволю тебе присвоить мои вещи!

– Я и не собирался. Я только хотел произвести осмотр. Так сказать, оценить твои вещи на пригодность: что, если в них наша единственная надежда на спасение? Одна голова хорошо, а две лучше.

– Там нет компаса, – угрюмо отрезала Лидия.

– Но может быть, есть что-то другое, столь же полезное? Почему мне нельзя даже взглянуть? Что ты там прячешь?

– Ничего!

Сэм вдруг так резко рванул саквояж к себе, что пальцы Лидии соскользнули. Не теряя ни мгновения, он раздвинул края на всю ширь. Девушка забарабанила кулачками по его пальцам, потом вцепилась в них, царапая и оттаскивая, но они были слишком сильные и слишком крепко держали. Тогда она ударила его в плечо, в бок – везде, куда могла дотянуться. Сэм обратил на это не больше внимания, чем на нападки докучливой мухи. Он с увлечением рылся в саквояже.

– Нет! Нет! Нет!

Лидия вцепилась ему в волосы. Сэм оторвался от своего занятия и выпустил саквояж из рук ровно настолько, чтобы ухватить ее за оба запястья и тем самым полностью вывести из игры. Левой рукой удерживая ее слегка на отлете, он снова заглянул в необъятные недра.

Лидия была вне себя от ярости, она едва дышала. «Если бы Сэм отпустил ее, она снова набросилась бы на него с кулаками. Но странное дело – она отчетливо сознавала, как крепка его хватка на ее запястьях, с какой легкостью он обезопасил себя от нападения, и было в этом чувство сродни восхищению. Ей вдруг расхотелось сопротивляться. Возможно, она и проиграла потому, что воля к сопротивлению ослабела еще тогда, ночью, в объятиях Сэма. Она сознавала, что уступает, смиряется, принимает его очевидное превосходство.

Должно быть, это не укрылось от Сэма, потому что он неожиданно поднял голову от зияющего чрева саквояжа и устремил взгляд на Лидию. Он перестал свирепо хмуриться, на лице появилось слегка озадаченное, подозрительное выражение. Он не доверял ее внезапной кротости.

Лидия открыла рот, понятия не имея, что собирается сказать. Не было слов, чтобы описать то, что с ней происходит. Вместо того чтобы заговорить, она судорожно облизала губы. Прикосновение языка отозвалась во всем теле, словно рот разом стал втрое чувствительнее. Внизу живота возникло чуть заметное тепло и стало разгораться, мало – помалу согревая ее целиком. Дыхание сделалось прерывистым, частым, ей недоставало воздуха.

24
{"b":"970","o":1}