ЛитМир - Электронная Библиотека

Поначалу она просто не поняла. При чем здесь это? «Трогать тебя везде, где захочется…»

– Я… однажды в Испании…

«…закрыть тебе рот жадными, грубыми поцелуями…»

– В Испании я… что же я видела? Видела корриду, «…быть внутри твоего рта, твоей одежды, твоего тела…» Это непристойно! Что за бесстыдство! Она не должна об этом думать.

«…чтобы мы оба были совсем голые…» Она не могла думать ни о чем другом, «…и чтобы я мог проникнуть в тебя».

Туман наконец соизволил рассеяться. Взгляду явилось вечернее небо, по-прежнему в тучах. Сэм надеялся, что заметил низко над горизонтом закатное солнце, но пятно было слишком бледное, чтобы утверждать с уверенностью. Равнина снова простиралась вокруг во всем своем унылом великолепии; скалы, редкий кустарник и прозелень болот. Чтобы не заплутать, путешественники выбрали себе ориентир – утес, напоминавший Пизанскую башню. Надо сказать, они поступили мудро, переждав туман, так как непременно угодили бы в болото – то самое, где квакали лягушки. Его пришлось огибать по широкой дуге.

Заболоченный участок переходил в луг с грубой метельчатой травой, непригодной, должно быть, даже на корм диким пони. За ним местность снова понизилась, под ногами захлюпало. Лидия принялась было сетовать на судьбу, но прикусила язык, когда путь загородило самое худшее болото из всех, что им пришлось повидать. Здесь было много открытой воды, подернутой чем-то вроде грязной желто – зеленой пены. Пересечь его удалось, только прыгая с кочки на кочку..

Вскоре после этого небо начало расчищаться, показалась 'луна. Сэм и Лидия продолжали путь, отчасти потому, что им хватало света, отчасти чтобы наверстать потерянное время. «Пизанская башня» осталась позади, а дороги не было и в помине. Им никак не удавалось взять хороший темп, а кроме того, местность все время понижалась. Казалось странным, что кому-то взбрело в голову проложить дорогу именно здесь.

С наступлением темноты возникла новая проблема. Кто-то взялся преследовать Сэма и Лидию по пятам. В темноте зловеще светилось несколько пар глаз, пробудивших прежние страхи Лидии. Даже то, что это оказалось несколько отбившихся от стада овец, не помогло рассеять их до конца. Сэм держался настороже. Взбираясь по склону холма, которые теперь попадались нечасто, он наступил на какой-то предмет, ответивший металлическим звяканьем. Наклонившись, он подобрал его, чтобы получше рассмотреть. Это были разбитые кандалы – памятка удачного побега. Находка явно не привела Лидию в восторг, поскольку с этой минуты она старалась держаться к нему так близко, как только возможно, то и дело на него натыкаясь. Сэм не винил девушку, он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Оставалось надеяться, что владелец кандалов давно уже покинул эти места.

Помимо реальной опасности, существовали еще поверья, страшные сказки и легенды. Не очень-то приятно было их вспоминать среди подернутой ночным мраком пустоши. Лунный свет добавлял картине потустороннего очарования. Отовсюду доносились загадочные звуки, так что в конце концов даже чмоканье каблуков в вязкой грязи стало казаться зловещим.

Похолодало. Лидия предложила, как и накануне, воспользоваться ее одеждой, поэтому пришлось сделать короткий привал. Уже протягивая Сэму знакомые нижние юбки, девушка вдруг тихо ахнула и судорожно прижала их к груди. Бог знает чего ожидая, Сэм повернулся по направлению ее взгляда, но поначалу ничего не заметил.

– Неужели не видишь? Смотри внимательно! Свет! В самом деле, в некотором отдалении мерцал огонек.

– Это жилье! Жилье! – возбужденно повторяла девушка, комкая ворох одежды.

Торопливо набросив на себя каждый свой «плед», они зашагали в ту сторону. Это и в самом деле мог быть жилой дом, а вернее, домик в два окна, потому что и второе ненадолго осветилось, но потом погасло.

По мере того как они приближались к жилью, настроение Сэма все больше падало. Это казалось странным. Ему бы следовало радоваться, что они так быстро оказались в обжитых местах, что могли теперь рассчитывать на ночлег у очага, где можно согреться не в пример лучше, чем под ворохом мятых нижних юбок. Но он не обрадовался такому повороту событий, он бы предпочел, чтобы они блуждали и дальше до бесконечности. Он почти желал остаться на лоне

природы навсегда. Одно слово, дикарь. Лидди попала в точку, назвав его так. В этих пустынных местах он чувствовал себя лучше, чем все последнее время в лоне цивилизации. Одиночка. Ему не претит готовить себе пищу над им же самим разведенным костром. Это проще, это занятнее, чем благонравное посещение церкви по воскресеньям или болтовня ни о чем на званых вечерах. Он почти совсем забыл, что такое простота, каково это – быть в ладу с самим собой и жить просто ради того, чтобы жить. Он вздумал поступать не так, как ему свойственно, и пострадал из-за этого.

Впрочем, что значит – одиночка? В этих диких местах он был не сам по себе, а с товарищем по несчастью.

Сэм бросил взгляд на Лидди. Судя по тому, как энергично она шагала вперед, ей не терпелось согреться по-настоящему. Он разделял ее нетерпение на этот счет, но в остальном… выйти к людям означало потерять такого интересного товарища, как Лидия Браун, кем бы она ни была на самом деле.

Жилье располагалось дальше, чем они предположили. Более того, оно как будто играло с ними в прятки. Огонек то исчезал из виду, то появлялся вновь, то удваивался, но так и оставался в отдалении. Лидия стремилась к нему с таким упорством, что Сэм вынужден был ухватить ее за руку и поддерживать каждый раз, когда она спотыкалась о корни или камни.

Прошло что-то около часу. Лишь по чистой случайности огоньки раскрыли им свою тайну. В какой-то момент они забрели в болото и стали свидетелями тому, как такой огонек замерцал совсем рядом. Это было природное явление – выхлоп болотного газа, способного к самовозгоранию. Лидия стояла, часто дыша, с поникшими плечами, пока огонек не погас.

– Что за чудо этот ваш Дартмур! – хмыкнул Сэм. – Болото на болоте сидит, болотом погоняет.

– Не упоминай слово «болото», не то я закричу, – мрачно произнесла девушка. – В каком хоть направлении мы шли? На запад или на восток?

– Кажется, на запад, но утверждать не буду.

– Эти огоньки у нас называют «болотные свечки». – У Лидии вырвался безрадостный смех. – Говорят, их зажигают феи, чтобы человек плутал и плутал, пока не обессилеет. Так они развлекаются.

– Что ж, надо признать, нас они провели. Наверное, сейчас надрывают животики от смеха.

– А мне не до веселья, – проворчала девушка и с полным отсутствием логики засмеялась. – Теперь мы окончательно заблудились. Очень может быть, что мы сейчас вязнем в том болоте, где покоится наш бедный дилижанс или в ближайшем от него.

– Не исключено.

– Как по-твоему, уже можно впадать в отчаяние?

Сэм так не думал, он испытывал облегчение и радостную приподнятость.

– Зачем? Сейчас поищем дров, разведем костер, поужинаем, а утром снова отправимся на поиски дороги.

– Ладно, утром так утром.

Сэм нашел, что начинает привыкать к британскому произношению. И это словечко «ладно», которое она переняла у него. Это теперь их общее слово.

– Ладно, – повторил он.

Они все еще оторваны от мира. Ну разве не чудесно?

Глава 9

На этот раз развести костер оказалось труднее, хотя видимость была несравненно лучше. При свете полной, ничем не затененной луны Сэм и Лидия поднялись на ближайшую возвышенность к темной массе растительности, которая вблизи оказалась редкой вересковой порослью без единого деревца. Жалкая охапка веток, корни вывернутого куста и немного сухого бурьяна – вот и все топливо, которое им удалось собрать. Сэм разложил костер в углублении торфяной почвы, чтобы как можно экономнее расходовать тепло, но вскоре понял свою ошибку. Прикорневой слой был слишком сухим и пористым, он мог заняться заодно с дровами и привести к пожару. Пришлось потушить весело потрескивающий огонь, выложить углубление плоскими камнями и начать все заново. Новый костер был жалким подобием первого, зато значительно безопаснее.

32
{"b":"970","o":1}