ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэм непроизвольно облизнул губы. Соски у нее были темные и маленькие, так что их едва удавалось ущипнуть. Если он будет думать на эту тему, дело плохо кончится. Нужно отвлечься. Вот, к примеру, не мешало бы начистить сапоги.

Когда Сэм снова поднял взгляд, Лидия была уже близко. Она шла через весь зал к нему. Зачем? Да затем, чтобы снова указать ему на дверь, на сей раз при всем честном народе: «Убирайся и не забудь прихватить свою шляпу!». Торопливо оглядевшись, Сэм заметил поблизости молодую полноватую женщину с приятным лицом и с ходу пригласил ее на танец. Она несколько удивилась, но охотно приняла приглашение. Они вышли в круг, где уже танцевало несколько пар. Чуть погодя Сэм осмелился бросить взгляд на Лидди. Она стояла там, где недавно был он, и выглядела разочарованной.

Музыка оборвалась как раз тогда, когда Сэм со своей дамой завершал круг в опасной близости от Лидди. Та воспользовалась этим, чтобы привлечь его внимание взмахом руки. Когда Сэм заколебался, она внятно произнесла:

– Мне нужно сказать тебе нечто важное!

«Ха – ха, – подумал он уныло. – Важное, скажите на милость!» Вместо ответа он снова пригласил первую попавшуюся даму. Это было, откровенное хамство, но прекратить это можно было только одним способом: подойти и

выслушать пожелание никогда его больше не видеть. Сэм не находил в себе сил на еще одну конфронтацию, он предпочел уклониться.

Здравый смысл нашептывал, что всегда лучше знать наверняка, чем оставаться в неведении, и что он не может точно предугадать, о чем пойдет речь. Сэм отмахнулся от шепота. Он чувствовал, что ведет себя нелепо, но ничего не мог с собой поделать.

Ну что ужасного может случиться? По крайней мере один мужчина в день получает от ворот поворот. Взять хотя бы Боддингтона. Совершенно ясно, что его тоже отвергли, но вот он сидит, вполне довольный, рядом с другой женщиной.

Да и чего ему не радоваться? Гвендолин Петере куда аппетитнее Лидди с ее костлявыми руками и волосами самого расхожего каштанового цвета. Тогда почему же, стоит случайно наткнуться на Лидди взглядом, он не может оторвать от нее глаз? Он влюблен, вот почему! Влюблен в костлявые руки и каштановые волосы.

Лидди не назовешь хорошенькой, даже с натяжкой. Для женщины у нее слишком внятная, четкая речь – никакого воркования, никакой напевности. Вместо того чтобы охотно соглашаться со всем, что скажет мужчина, она противоречит на каждом слове. Она слишком много о себе мнит. Она не добросердечна, как Гвен, она… мягкосердечна и сочувствует другим просто в силу своей натуры. Она способна понять любого без оглядки на его место в обществе. При всем своем изысканном вкусе она тянется к дешевым романам и нищим ковбоям. У нее хватило наивности увлечься одним таким и даже переспать с ним. Не слишком разумный поступок для мисс Английская Чопорность.

Между тем Лидди устала следовать за Сэмом по всему залу и приняла чье-то приглашение на танец. Это не улучшило его настроения. К мешанине отрицательных эмоций добавилась ревность, а ревность всегда обостряла худшее в натуре Сэма, порождала неуправляемый гнев, заставляла быть грубым.

К тому времени в зале собралось примерно человек тридцать. Боддингтон оставил свое место рядом с Гвен. Они с Кливом подходили то к одному гостю, то к другому, а за ними, как пенный след на воде, следовали смешки и перешептывания. Мало – помалу Сэм заметил, что люди переводят взгляд с него на Лидди, и понял, что их игра в кошки-мышки не прошла незамеченной. Как уже не раз случалось, Боддингтон и Клив ухватились за шанс позабавить толпу. «Взгляните, эти двое опять за свое! Они положительно не выносят друг друга!»

Клив вышел в круг с какой-то молодой леди. Не заботясь о ритме вальса, откровенно пересмеиваясь, они стремительно двинулись между танцующими туда, где в этот момент находилась Лидия со своим партнером. Сэм со своей дамой тоже находился поблизости.

Оказавшись за спиной у партнера Лидии, Клив постучал его по плечу, а когда тот обернулся, предложил обменяться дамами. Молодой человек не возражал. Когда те двое закружились в вальсе, Клив взял сестру за руку, но лишь для того, чтобы хлопнуть по плечу теперь уже Сэма. Тот непроизвольно остановился. Кто-то – кажется, Боддингтон – тотчас выхватил даму из его объятий и умчал в сторону. Клив предусмотрительно отступил. Они остались в центре круга: Сэм и Лидди – оба растерянные и смущенные.

– Пары обмениваются партнерами! – громко объявил Клив.

– Очень смешно! – отчеканила Лидия.

Сэм только заскрипел зубами. Дурацкая выходка шутников поставила его в нелепое положение. Отказ от танца под любым предлогом был бы для Лидди оскорбителен.

– Комедианты! – сказала Лидия Сэму.

«Идиоты», – мысленно уточнил Сэм. Между ним и Лидди уже возникли такие сильные трения, что посторонней помощи не требовалось.

– Ну? – мрачно спросила она. – Мы так и будем стоять тут на потеху толпе или все же потанцуем?

Можно было взять ее под руку и отвести в сторонку, подальше от любопытных глаз. Но тогда разговор стал бы неизбежен – Сэм сделал шаг вперед и положил ладонь на. тонкую талию, на гладкий теплый шелк. Звучал один из лучших вальсов Шопена, любимый вальс его матери.

Танцевать с Лидди означало для него держать в объятиях существо, в котором сосредоточилось все лучшее в женщине. Она была создана для того, чтобы плыть, скользить, клониться и кружить под самую прекрасную музыку.

На протяжении полного круга ни один из них не произнес ни слова. Время от времени Лидия поднимала на Сэма взгляд, но сразу же отводила в сторону. Она казалась еще более взволнованной.

– Я должна признаться… – неожиданно начала она. Сэм заглянул Лидии в лицо. Она тотчас же умолкла. Оба

они разом нахмурились. Губы у Лидии были так плотно сжаты, словно она решила не произносить больше ни слова.

– В чем признаться? – поощрил Сэм.

– Не здесь, – тихо произнесла Лидия. – Я бы предпочла остаться с тобой наедине.

– Зачем? Чтобы пообещать мне то, чего я заведомо не получу?

Это было плохое начало. Чего ради ему вздумалось нападать на Лидди? Ведь она еще ничего не сказала.

– Ладно, – согласился Сэм.

Она посмотрела на него в явном недоумении. Что «ладно»? «Ладно, давай говори» или «ладно, давай уйдем отсюда»?

– Ладно, я думаю, что…

В последнее время в ее присутствии он не мог связать двух слов. Сэм прекратил танцевать и за руку потянул Лидию к выходу из комнаты. Как раз в этот момент она сделала движение к балконной двери. Потом каждый, решив уступить другому, сделал шаг навстречу. Снова в разные стороны и снова навстречу. Казалось, они выполняют танцевальные па, не относящиеся к вальсу. Кругом раздались смешки, Боддингтон зааплодировал, колокольчиком зазвенел веселый смех Гвен. Что-то заставило Сэма найти глазами виконта. Тот сверлил его взглядом, словно приказывая: только не публичная сцена!

Должно быть, то же самое подумала и Лидди, потому что встревоженно огляделась и скорчила чуть заметную гримаску. Внезапно лицо ее окаменело. Сэм решил, что она наткнулась взглядом на то, что было ей не по нраву.

– Кто это так заливается? Уж не твоя ли Гвен?

– Уже не моя.

– Одна из самых богатых невест в Америке. Интересно, что ты не упомянул об этой существенной детали.

«В самом деле, не упомянул», – подумал Сэм с запоздалым удивлением.

– Я собирался на ней жениться не ради денег.

– Ну, разумеется! – сказала Лидди, источая сарказм. – Денег у тебя хватает. Мисс Петере не из тех, кто выходит за нищего ковбоя.

– По крайней мере она может выйти за богатого. Лидди передернулась, но продолжала:

– Очевидно, о деньгах просто не вспоминают, когда их слишком много. Помнится, ты умолчал и о своих капиталах.

– На пустошах деньги ни к чему. И потом, ты что-то путаешь. Я сказал, что не нуждаюсь в деньгах.

– И добавил: «Конечно, я не так богат, как Рокфеллер». Такое мог бы сказать человек, которому неплохо удается сводить концы с концами, но не миллионер.

75
{"b":"970","o":1}