1
2
3
...
80
81
82
...
86

Проходя через розарий к дорожке на стрельбище, Лидия улыбалась. Она ощущала в себе великую силу и способность буквально на все. Ей казалось, что вокруг веет животворный ветер с пустошей. Он прилетел, чтобы остаться с ней навсегда.

Она вышла на стрельбище энергичным шагом здоровой и счастливой женщины. О да, она была способна на счастье – и важно было даже не то, что она умела это счастье ощутить, а то, что готова была за него бороться.

Глава 24

Добродетель человека нередко обусловлена слабостью его желаний.

Оскар Уайльд. «Хамелеон»

Вернувшись домой уже в сумерках, Лидия наткнулась в холле на весьма необычную сцену: Клив стоял, положив одну руку на стену, а другую на перила лестницы, не давая Роуз ускользнуть из угла, куда он ее загнал.

– Что это значит? – полюбопытствовала Лидия.

Ее брат сильно вздрогнул, но рук не убрал.

– А, это ты, – сказал он с облегчением, бросив взгляд через плечо. – Понимаешь, мне надоело быть в стороне от событий, а Роуз, как всегда, в курсе.

– Я не сказала ни слова, – мрачно сообщила горничная. Это была хоть и короткая, но фраза. Все последние дни

Лидия слышала от нее только «да, мисс» и «нет, мисс».

– Спасибо! – прочувствованно сказала Лидия. – Отпусти ее, Клив.

Тот послушно отступил. Горничная стремглав юркнула на «черную» лестницу, словно он мог в любую минуту за ней погнаться. Глядя ей вслед, Лидия с беспощадной ясностью поняла, что выбрала для признаний не того человека. Роуз была ни в чем не виновата, она просто не могла принять того, что считала грехопадением. Но ведь не все люди таковы!

– Клив, – сказала она брату, – я беременна от Сэма Коди. Он и глазом не моргнул.

– Что беременна, для меня новость, но вот что от мистера Коди – догадаться нетрудно. Мои поздравления, сестричка!

– А поздравлять не с чем. Я за него не выйду.

– Вот как? – задумчиво произнес брат. – Это будет нелегко, но ничего – ты справишься. – Немного поразмыслив, он предложил «гениальное» решение проблемы: – Оставайся здесь и живи как ни в чем не бывало. Все равно когда-нибудь я унаследую этот замок. Я положу тебе отличное содержание, какое захочешь.

– Спасибо, но это ни к чему. Лондонский дом записан на мое имя, там я и буду жить. Мне всегда нравилась городская суета.

Лидия подумала, что все ее домашние, за исключением главы семьи, предпочитают столицу провинции.

– Как скажешь, но я стану тебя навещать и выводить ребенка на прогулку.

– Знаешь, ты кто? – с нежностью спросила Лидия. – Парень что надо!

Клив молча заключил ее в объятия. Несколько минут они стояли, греясь в лучах взаимной привязанности. Лидия была совершенно счастлива по одной лишь причине, что кто-то все о ней знал и тем не менее принимал ее такой, какая она есть. Наконец Клив звучно хлопнул ее по спине, отстранил и пытливо вгляделся в глаза.

– А теперь выкладывай, что на все это сказали они. – Кто?

– Родители, кто же еще?

– Это все потрясло их до глубины души. Жаль, что так вышло. Они заслуживают лучшего.

– Возможно, возможно… – рассеянно произнес Клив. – А все мать! Старушка не признает отклонений от нормы. Страшно жаль, но может статься, что любимый сын тоже разобьет ее сердце. Конечно, только в том случае, если правда выплывет наружу. – Он вздохнул и развел руками. – Увы, когда человек влюблен, он непременно совершает промах и выдает себя, так уж устроен мир.

– Ты влюблен? – изумилась Лидия. – Рассказывай! Для начала я хочу знать имя.

– Барнаби.

– То есть как? Это же мужское имя!

– Вот почему так важно держать все в секрете, – смущенно сказал Клив.

Бог знает почему, Лидия засмеялась. Она зажала рот рукой, но веселый смех так и рвался наружу. Через полминуты брат и сестра уже хохотали, обливаясь слезами и склоняясь друг другу на плечо.

Они друг друга стоили. Они были удачливее многих. Взять, к примеру, ее, Лидию. Здоровая, крепкая, способная иметь детей и к тому же не без средств к существованию. Перед ней сто дорог, а за спиной семья, пока еще глубоко потрясенная поворотом событий, но семья, которая не оставит, не бросит на произвол судьбы.

– Удача на нашей стороне, – сказала Лидия Кливу, отсмеявшись.

– Разумеется, – согласился он и чмокнул ее в макушку.

Накануне турнира Лидия спускалась в холл, где брат ждал ее, чтобы проводить на место сбора. Отец как раз возвращался в кабинет с утренними газетами. Он что-то читал на ходу, безразличный к окружающему. Когда они поравнялись, Лидия увидела, что это письмо чудовищных размеров – страниц десять, не меньше. У отца был такой вид, что она сочла нужным его окликнуть.

– Что-нибудь случилось?

– О! – Виконт остановился и бросил вокруг недоуменный взгляд, как человек, полностью позабывший об окружающем его мире.

Потом снова вгляделся в мелко исписанный лист, сильно сдвинув брови. Казалось, он не может разобрать почерк.

– От кого это?

– Это? – Он в изумлении покачал головой. – От твоей матери.

Глава 25

Сильная рука, крепкий лук, открытое сердце!

Девиз английского общества лучников

Общенациональный турнир по стрельбе из лука был открыт для любого англичанина и призван выявить нового Вильгельма Телля как мужского пола, так и женского. Большинство участников состояло в том или ином обществе, хотя попадались и такие, что выступали в частном порядке. Лидия Бедфорд-Браун стояла в списке как представитель клуба «Торнвудский лесничий». Победитель определялся по очкам, но подсчитывались они иначе, чем в состязании между Сэмом и Лидди. Сколько ни вслушивался, он так и не сумел понять из разговоров на зрительских трибунах, как именно происходит подсчет. Судя по всему, была некая обязательная программа, и упор в ней делался на общее мастерство и стабильность прицела, а вовсе не на удачливость. Если лучник почти всегда попадал в желтое, но время от времени допускал промах мимо цели, он набирал меньше очков, чем тот, кто неизменно попадал в красное. Таким образом, наивысшее количество набранных очков не гарантировало чемпионского титула и вполне могло отодвинуть участника на второе место.

Всего мест было четыре. К каждому прилагались кубок, денежный приз от устроителей турнира и многочисленные частные пожертвования. Например, королева внесла двадцать пять фунтов, с тем чтобы их вручили тому, кто выйдет в победители по очкам.

Утро выдалось дождливое, но зрители начали рано стекаться к месту турнира. Повсюду яростно заключались пари. Не зная правил, Сэм поначалу только присматривался, потом пустился в расспросы и узнал, что лучник, трижды подряд попавший в желтое, получал шиллинг от каждого участника того же пола, что и он сам. Немало участников покидало турнир с сильно облегченным карманом.

В этом году состязание проходило на местном ипподроме. Это было тем удобнее, что не требовалось воздвигать временные трибуны для зрителей. На ровной, ухоженной травке было расставлено общим счетом тридцать мишеней, по пятнадцать с каждой стороны ровного овала. За стрельбищем, напротив трибун, был разбит большой шатер. Слева с нему прилегал помост для оркестра, справа – шатер поменьше. Эти экзотические сооружения предназначались для организаторов и участников турнира. Оркестранты не слишком охотно стекались на помост: незадолго до этого их прогнал оттуда ливень. Из 195 лучников 108 были женского пола. По мере того как расчищалось небо, зрителей на трибунах становилось все больше.

Ко всеобщему облегчению, погода как будто наладилась. Мужчинам не повезло: им пришлось стрелять с сотни ярдов под моросящим дождем. Когда он перешел в ливень, разбежались и зрители, и участники турнира. Это повторялось до самого полудня: ливень перемежался сильным порывистым ветром, осложняя лучникам прицел. Кое-кому не повезло настолько, что большая часть стрел попала в чужую мишень.

81
{"b":"970","o":1}