A
A
1
2
3
...
15
16
17
...
72

На этой зловещей ноте Клейборн велел Грегори закрыть дверцу. Карета покатила прочь и исчезла в рассветном тумане.

Глава 9

Уставший и раздраженный, Адриан вернулся домой. У дверей его приветствовали Доббз, Чапмен и кухарка.

Доббз гут же начал читать перечень дел:

– Леди Мелдаун хочет получить ответ относительно приема девятнадцатого числа. Пришло письмо из шотландских владений, агент сообщает, что гобелены предлагают по 70 девяносто пять фунтов за штуку. Капитан Хэлл с супругой вернулись из Индии, они надеются, что вы приедете и выскажете свое мнение…

– Довольно. Мы займемся этим позже.

– Но, ваше сиятельство, на гобелены есть еще два покупателя. И капитан Хэлл…

– Я сказал, довольно, Доббз.

– Как изволите, сэр. – Слуга с мрачной неохотой закрыл тетрадь.

– Вы хотите позавтракать сейчас, милорд? – спросила кухарка.

– Я спущусь к обеду.

– Сэр… – начал Чапмен.

– Вы мне сейчас не нужны. Я отправляюсь спать. И позвоню вам, когда проснусь. Что это?

У двери стояли два небольших чемодана. Он узнал их прежде, чем услышал ответ.

– Миссис Пинн, сэр. Она послала за каретой. Она уезжает в Лондон…

Не дослушав, Адриан подхватил больший чемодан и пошел вверх по лестнице.

Кристина едва расслышала стук.

– Да-да, минуточку, – отозвалась она, занятая письмом.

Промокнув написанное, она начала складывать лист. Потом развернула его и снова окунула перо в чернила. Она дописала постскриптум, добавив к тщательно продуманному письму мысль, которая только что пришла ей в голову.

Пять дней назад Кристина наконец получила известие от отца. Его письмо было сдержанным и кратким. Ей нужно немедленно возвращаться домой. Он нанял лучших в Лондоне юристов, специализирующихся на подобных делах. Если этот негодяй Пинн зашел так далеко, то, видит Бог, Уинчелл Бауэр сам передаст дело в суд…

Кристине не понравился командный тон отцовского письма. Ей были не по душе его идеи, но она должна была ехать.

Впрочем, письмо она написала отнюдь не отцу. Кристина начала понимать, что Ричард корыстнее, чем она считала. Она снова услышала от его адвокатов упоминания о «некоторой сумме». Они продолжали утверждать, что Ричард не желает скандала, поскольку каждый должен думать о будущем. Но эти слова больше походили на угрозы, чем на стремление к миру. Все, включая адвокатов Ричарда, знали ее отца. Уинчелл Бауэр уже поднялся на борьбу, готовясь вступить в войну. Он не допустит, чтобы его дочь оказалась в убытке во всех смыслах этого слова. Королевский адвокат в этом деле большой специалист.

Так что на самом деле проблема заключалась не в том, чтобы получить помощь отца, а в том, чтобы удержать его от слишком решительных действий в защиту дочери.

Кристина хорошо знала отца. Он действительно заботился о «законе и порядке». А она не хотела стать объектом всеобщего внимания в битве отца за принципы. Единственный способ прекратить это – заплатить Ричарду, пусть он признается в какой-нибудь провинности, и тогда постановление о разводе будет составлено так, как считает правильным ее отец. Довольно странно, но Ричард, кажется, тоже склоняется к такому варианту. Похоже, его уже не слишком волнует, что он будет «выставлен в дурном свете», он заинтересовался деньгами. А Кристину интересует информация.

Поэтому-то она и написала письмо. Оно было адресовано в фирму, услугами которой несколько раз пользовался ее отец. За деньги они могли «собрать улики».

Стук повторился, теперь уже громче.

– Иду, – отозвалась Кристина.

Она открыла дверь в гостиную, полагая, что слуга пришел за последним чемоданом.

– Можно войти?

– Нет. – Она была ошеломлена.

Перед ней стоял Адриан Хант. Галстук развязан, жилет и сюртук расстегнуты. До крайности раздраженный, он казался трогательным, даже немного уязвимым. Однако в пристальном взгляде его голубых глазах не было мягкости.

– Куда это вы собрались?

– Домой. К отцу.

– Как испуганное дитя?

Кристина отвела глаза. Обидно, но именно так и есть. Все ее планы и намерения были лишь отговоркой. И она, как ребенок, неспособный справиться с проблемой, бежит к папе.

– Простите, – пробормотала она. – Я должна идти. Карета ждет. – Она попыталась пройти к двери.

– Почему?

– Вы знаете почему.

– Напомните мне.

Опустив глаза, Кристина потеребила пуговицу у ворота платья.

– Вы знаете почему, – повторила она.

Адриан бросил чемодан и продолжал давить на дверь. Кристина внимательно посмотрела на его руку, потом взглянула в лицо. Это остановило его.

– Почему с вами так сложно?

– Мой отъезд все упростит. – Она отчаянно хотела увеличить дистанцию между ними. – Ваше сиятельство, – добавила она.

Он возмущенно фыркнул.

– Адриан.

Она отрицательно покачала головой.

– Кристина. – Его голос звучал мягко и заговорщицки тихо. – Я поцеловал вас. И сделал даже больше. Вы можете называть меня по имени.

Снова она лишь покачала головой. Она не могла говорить, не могла посмотреть ему в лицо.

– Тогда в чем дело? – спросил он. – Никаких отношений не было, и ваша добродетель не пострадала.

Ее лицо вспыхнуло от его откровенности и настойчивости. Кристина едва дышала.

– Почти, – пробормотала она, пытаясь найти подобающий ответ. – Я не знаю.

Адриан коснулся ее руки, остановив пальцы, терзавшие пуговицу на платье.

– Тогда давайте устраним неопределенность.

– Нет…

Он опустил руку, словно ждал лучшего решения. Потом передумал и коснулся ее лица. Кристина подняла на него глаза. Адриан наклонился и поцеловал ее. Обняв за талию, он притянул Кристину к себе. Потом вошел в комнату.

– Нет. – Кристина оттолкнула его, ошеломленная и немного рассерженная. И суток не прошло с инцидента в оранжерее, а он снова ставит ее в такое же положение.

Щелкнул ключ в замке.

– Прекратите. Я серьезно. – Она попыталась оттолкнуть его.

Адриан взял ее лицо в свои ладони. Подушечки больших пальцев нежно гладили ее щеки. Она видела только голубые глаза на смуглом усталом лице. Они не отрывались от нее.

– Я позову на помощь, – предупредила Кристина.

Адриан не отстранился. Она опустила взгляд.

Развязанный галстук свободно болтался. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Сама того не желая, Кристина взглянула в распахнутый ворот, на густую поросль черных волос. Уловила присущий Адриану теплый аромат. Он смешивался с другим, тяжелым запахом, который она не могла распознать. Потом она почувствована, как Адриан поднимает ее подбородок.

– Вы правда это сделаете?

– Что?

– Закричите?

Она решительно кивнула.

Адриан на минуту задумался, потом огляделся.

– Вы собирались уехать тайком, не сказав ни слова? – Это вдруг показалось ему ужасным.

– Я собиралась оставить вам записку, – солгала Кристина.

– Ах, записку? Прекрасно! – Адриан саркастически взглянул на нее и забарабанил пальцами по чемодану.

Кристина не знала, как это вышло, но он заставил ее почувствовать себя виноватой.

– Вам нужно идти. – Она повернулась к нему, пытаясь подтолкнуть к двери. – Моя карета будет здесь через…

Адриан быстро проскользнул мимо, в противоположном от двери направлении.

– Это моя записка? – спросил он.

Кристина ошеломленно застыла посреди комнаты. Потом оцепенение сменилось гневом и паникой. Адриан взял ее письмо!

– Нет! Это мое!

Кристина потянулась к нему. Адриан отступил. Она метнулась за ним. Стоявший у письменного стола стул, заскрипев, перевернулся. Стол сдвинулся, когда Кристина, задев его, подскочила к Адриану. Она тянулась вверх, приподнималась на цыпочки, только что не подпрыгивала, пытаясь отнять письмо. Но результатом ее усилий был лишь властный взгляд, сменившийся острым интересом, который, как ей показалось, Адриан хотел скрыть.

Кристина отступила, осторожно сняв руки с его груди, словно они касались чего-то колючего. На этот раз она узнала запах. Это был густой мускусный аромат женских духов. Кристина замешкалась, вид его нагой груди в распахнутом вороте рубашки снова сбил ее с толку.

16
{"b":"972","o":1}