A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
72

– Судя по количеству постояльцев, это действительно героический жест. Похоже, это не слишком выгодное вложение средств.

Налив себе бренди, Адриан лукаво взглянул на нее.

– Сдается мне, что я уже давал ссуду без особенных доходов. Хочешь бренди?

Раньше Кристина всегда отказывалась, но сейчас утвердительно кивнула. Это был акт возмущения и попытка быть менее предсказуемой. У нее было такое ощущение, что ее считают чем-то само собой разумеющимся. Адриан остановился здесь не по ее прихоти, а ради карточной игры. И заранее планировал это сделать.

Не выказав удивления, он налил ей маленький стаканчик. Кристина вертела его в руках, глядя на золотистый напиток, у него был приятный запах, напоминавший яблочный. Она отхлебнула глоток… и задохнулась. На глазах выступили слезы, она закашлялась.

– Господи, – едва выговорила Кристина, – я думала, это сладкое.

– Нет. Это как коньяк. – Адриан, улыбаясь, похлопал ее по спине. – Что на тебя нашло? Ты, кажется, недовольна, что мы здесь остановились.

– Ты остановился, чтобы поиграть в карты! – Сердито посмотрев на него, Кристина поднялась и зашла за стоявшую в углу ширму.

В глазах закипели слезы. Ее гордость была задета. Глупо расстраиваться. Ей все это давно знакомо. Но Адриан был в мрачном настроении в Лондоне. И едва сказал ей несколько слов в дороге. А теперь считает само собой разумеющимся, что она останется здесь с ним. У него это не вызывает никаких сомнений. Он поужинает, потом будет в свое удовольствие играть в карты, бросив ее тут одну.

– Я остановился, потому что ты об этом попросила, – сказал Адриан, повернувшись к ширме, за которой спряталась Кристина.

Принесли ужин. Вино и какую-то стряпню, которая, как догадывалась Кристина, была деликатесом французской кухни. Но ей кусок не лез в горло. Адриан же ел с большим аппетитом. Он налил вина в оба бокала и откинулся на спинку кресла, отодвинув пустую тарелку.

– Так в чем дело, Кристина? – спросил он. – У тебя обычное дамское недомогание? Или тебе не нравится, что я собрался поиграть в карты?

– Мы не женаты. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится.

– Уфф! – Адриан закатил глаза и состроил гримасу, словно получил удар. – Когда дама напоминает, что «мы не женаты», значит, дело скверно. – Он потянулся к ее руке.

Кристина отдернула ее.

– Я проведу внизу не больше двух часов. Это скорее дело, чем удовольствие, Кристина. – Адриан говорил искренне. – Меня ждут. Я собирался отвезти тебя домой, а потом вернуться сюда. Но гораздо приятнее, когда ты со мной. Это значит, – он провел пальцем по ее руке, – что я могу заняться любовью сейчас, потом спуститься вниз, закончить дела и вернуться к тебе на всю ночь. Это значит, что я ненадолго расстанусь с тобой.

Он отодвинул стоявший между ними столик и усадил ее себе на колени.

– Пойдем в постель? – прошептал он. Его пальцы уже занялись маленькими пуговками на ее платье.

– Черт возьми, Адриан. Оох! – вырвалось у нее, когда он коснулся губами ее нагой груди. – Мне хотелось быть более уверенной в твоих чувствах. – Кристина остановила его, взяв его лицо в свои ладони, и заставила посмотреть в глаза. – Ты никогда не отдавал мне всего себя. Я получала какие-то кусочки. Ты много раз оставлял меня одну. Ради игры в карты. Ради чего угодно. Почему ты ни разу не сказал, что любишь меня?

Она почувствовала, как он выпрямляется. Словно желая сбросить ее на пол. Вместо этого попытался поцеловать ее в губы. Кристина отстранилась. Его намерения были так очевидны. Она засмеялась.

Потом, мягко столкнув ее со своих колен, он поднялся.

– Большое спасибо.

– Ты пытаешься уйти от разговора.

– Я пытаюсь поцеловать тебя. – Он огляделся и машинально провел рукой по жилету.

– Они в сюртуке.

Адриан посмотрел на нее почти с тревогой. Кристина словно читала его мысли. Взяв сюртук, он достал сигары.

– Я слышу, внизу уже собрались люди, – сказал он. – Пожалуй, мне пора.

– Хорошо.

Она решила отпустить его без всякого шума. Но когда он вернется, пощады ему не будет. Эта милая комната не совсем его территория, как бывало во многих местах, где она проводила с ним ночи, тут она сможет выйти из подчинения. Если Адриан рассчитывает через четыре дня уехать – а она собирается его ждать, – она должна услышать от него слово «люблю». Ей нужно или стать особенной женщиной в его жизни, или начать свою собственную жизнь. Она больше не станет томиться в тревоге и терзаться вопросами.

Адриана всегда настораживала сговорчивость Кристины. Под внешней безмятежностью миссис Пинн в таких случаях неизбежно скрывалась буря.

Кристина ужасно независимое создание, сетовал Адриан, спускаясь по лестнице. Но ведь он, до известной степени, на это и рассчитывал. Что не будет никаких истерик и вспышек раздражения из-за его отлучек. Кристина всегда спокойно воспринимала его длительные отъезды. Но с другой стороны, ее независимость создает помехи. Он никогда точно не знает, что у нее на уме и чего от нее ожидать. Предсказуемой была только неприятная для него идея собственной независимости. Черт бы ее побрал!

Открыв дверь в заднюю комнату, Адриан про себя выругал Кристину. Его встретила знакомая атмосфера. Накурено, тепло, в камине бушует пламя. Его присутствие заметили, и дружеская болтовня в комнате стихла.

Андре. Томас. Чарлз. Он нашел взглядом Сэмюела. Черт бы ее побрал, эту Кристину, думал Адриан. Почему она сегодня в таком настроении? И без того будет трудно вложить ей в голову кое-какую идею до исхода ночи. Он хотел оставить Сэма в качестве ее телохранителя. Адриан не думал, что Кристине эта затея понравится. Она считала опеку излишней обузой. Но он хотел поговорить о защите, о практической стороне дела. А она желала говорить о любви. Адриан состроил кислую мину.

– Что с тобой? – спросил Томас, подвинув на край стола полную пепельницу. – Как я понимаю, ты привез сюда Кристину. Ты считаешь, это разумно?

– Все в порядке. Она наверху и собирается лечь спать.

– Не можешь на одну ночь оторваться от нее?

– Ночей осталось всего четыре.

– Ах, любовь. – Томас мрачно опустил голову.

– Или вожделение. – Адриан открыто посмотрел на Томаса. – Давно уже женщина не влекла меня так, как она – Он улыбнулся. – У нее божественное тело.

Томас опустил глаза.

Адриан знал, что нехорошо говорить об этом другу. Совершенно очевидно, что Томасу не нравятся отношения Адриана и Кристины. Томас никогда не признался бы в этом. Он даже встал на сторону Адриана, когда другие критиковали его за ветреность. Пусть лучше женщина, которую они выследили в лесу, станет его любовницей, чем сохраняет прежнюю враждебность. Но Адриан знал, что Томас не одобряет его увлечения.

Граф, пожалуй, поглупел из-за этого. Адриан сознавал это лучше Томаса.

Улыбнувшись, он сунул руку во внутренний карман жилета.

– Знаешь, Томас, она совершенно не страдает. Она именно там, где хочет быть.

– Да. – Томас оставался мрачным.

Адриан бросил на стол сложенный лист бумаги и сел.

– Наш новый товарищ Кабрель достал это для нас, – обратился он к собравшимся. – Но, разумеется, сначала нужно все проверить. – Адриан развернул бумагу. Это была подробная карта подземелья аббатства в Лиможе.

В эту ночь не было игры в карты.

Адриан вместе со своим отрядом планировал очередной рейд, чтобы спасти в Лиможе арестованных аристократов. Он прекрасно знал, что ему не следует этого делать. В этом месяце французские власти удвоили награду за информацию о нем. Английский министр иностранных дел до сих пор не знал, что Адриан является вдохновителем «неофициального английского вмешательства в дела Франции и похищения узников из тюрем». Клейборн по-прежнему посылал Адриана гоняться за собственной тенью. Но мольбы о помощи от друзей и родственников узников не стихали. И Адриан не смог отвернуться от них. Уже не меньше десятка его старых друзей и знакомых отправились из тюрьмы прямо на гильотину. Адриан намеревался спасти деда от этой участи, вывезти его из Франции и тем самым выбить из рук Клейборна главный козырь.

29
{"b":"972","o":1}