ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра мудрецов
#Попутчик (СИ)
Уникальный экземпляр: Истории о том о сём
Мир уже не будет прежним
Блокчейн для бизнеса
Эпоха за эпохой. Путешествие в машине времени
Четвертая обезьяна
Искупление вины
Расправить крылья. Академия Магии Севера
A
A

Филипп де Лафонтен, дед Адриана, верил, что свободно живет в Париже. Он ходил по делам, покупал привычные мелочи, писал письма, в которых жаловался на здоровье, на слабеющую память, на невнимательного внука, и как-то ухитрялся переправлять их через пролив. Адриан, не посвящая деда в подробности своей деятельности, старался объяснить старику, что тот очень рискует при нынешнем французском режиме. Что ему нужно переехать в Англию, где титул, во всяком случае, титул Адриана его защитит.

Адриан знал, что за дедом в Париже тщательно следят. Ищейки Клейборна наблюдали за ним, сменяя друг друга. Вывезти его будет непросто. Особенно потому, что раздражительный старый джентльмен не желает уезжать с родины. Адриана это злило. Он не мог придумать никакого плана, чтобы быстро вытащить старика из его обожаемого Парижа.

Увы, в последнее время беспокойство не оставляло графа. Хотя до сих пор все срабатывало, Адриан не знал, как долго просуществует его безумный обман. С Филиппом де Лафонтеном пока все в порядке. Клейборн успокоился. Все лето Адриан снабжал его устаревшей информацией и несущественными деталями, придавая правдоподобность поискам «безумца, возглавляющего группу отщепенцев». А сам тем временем вместе с отрядом продолжал действовать. Начиная с мая они вывезли в общей сложности шестнадцать человек за пять рейсов. Французские власти подняли крик. Обещанная награда подтверждала, как мало им известно. И Клейборн – Адриану впору было смеяться, – Клейборн был поглощен преследованием этого фантома, отказываясь признать долгожданную добычу в Адриане, который сидел напротив него, обсуждая последующие поиски «безумца».

В последнюю встречу Клейборн развернул перед Адрианом диаграмму. На ней были подробно указаны все прошлые рейды и все порты, через которые вывозили беглецов. Адриан был в ужасе. В бумаге перечислены все те места, где он во Франции чувствовал себя как дома, все его старые убежища в Париже и Нормандии. Но что сделал умный министр с этим «портретом» своего «безумца»? Он похвалил себя за то, что вспомнил про Адриана и убедил его помочь. Помочь поймать кого? Самого себя?! Адриана пугала слепая логика этой затеи. Он был исключен из списка подозреваемых, потому что считался «распутником, испорченным а никудышным человеком». Потом его назвали единственным, кто способен найти «настоящего гения международного саботажа». Клейборн не мог понять, что человек, разительно отличающийся от него в приватной жизни, мог быть умен и хитер в других делах. Это означало, что Адриану придется участвовать в этой шараде, балансируя на лезвии ножа. Пока ему это удавалось. Нужно удержать это хрупкое равновесие.

Кристина слышала, как Адриан поднимается по лестнице. Узнала она и голос Томаса среди тех, кто вышел несколькими минутами раньше.

Не очень это любезно с его стороны – уйти, не попрощавшись. Но в последние дни это стало обычным явлением. Томас предпочитал избегать ее.

Дверь открылась. Адриан, казалось, не удивился, что Кристина еще не ложилась.

– Уже довольно поздно, – сказала она.

– Три. – Адриан взглянул на карманные часы.

Она плотнее запахнула халат.

– Ты выиграл?

– Прости, что?

– В карты. А Томас?

Адриан задумчиво посмотрел на нее.

– Нет. Никто из нас не выиграл.

– Позор. – Кристина помолчала. – Я хотела поговорить с тобой. – Сев на кровать, она похлопала рукой по матрасу, указывая на место рядом с собой. – Пока не раздевайся. Я хочу только поговорить.

Развязав галстук и расстегнув верхние пуговки воротничка, Адриан сел на край постели и посмотрел на Кристину, потом погладил ее по щеке. Голубые глаза на смуглом лице смотрели серьезно и тоскливо, и у нее внутри что-то сжалось. Ее решимость дрогнула, сменяясь желанием отложить разговор еще на одну ночь…

– Адриан, – начала она, – прежде чем ты уедешь, мы должны поговорить. Очень откровенно и честно.

– Кристина, я боюсь разговаривать с тобой иначе, – рассмеялся он.

– Хорошо…

– Нам действительно необходимо сейчас вести этот разговор? Я так устал.

Адриан наклонился вперед. Это всегда получалось так легко: он притянул ее к себе и глубоко вздохнул. Словно целую вечность мог просидеть так.

Ее халат распахнулся. Застонав, он поцеловал ее грудь, сильнее распахнул халат, прокладывая дорожку поцелуев до талии.

– Адриан… – Кристина попыталась засмеяться. – Я думала, ты устал.

– Не для этого.

Он потянулся к масляной лампе, повернул фитиль. Огонек заморгал, потом погас. Темнота. Если не считать светившей в окно огромной яркой луны.

– Адриан. – Кристина прижала руку к его губам, чтобы предотвратить следующую атаку. – Прежде чем ты уедешь, я хочу все понять. Я не хочу сердить тебя и загонять в угол. Но я хочу знать. У нас есть только четыре дня, чтобы во всем разобраться.

В темноте послышался глубокий вздох. Отстранившись, Адриан сел на край кровати и поглядел в окно. Его силуэт четко вырисовывался в лунном свете. Потом налил себе бренди. Судя по звуку – много.

– Ты не можешь уклоняться от вопроса, который я задам тебе.

– И что это за вопрос?

– Ты меня любишь?

Адриан засмеялся, отхлебнул бренди, потом, запрокинув голову, допил весь стакан.

– Я привязан к тебе больше, чем хотел бы, – промурлыкал он.

– Это не любовь.

Он повернулся. Его лицо было в тени. А ее – Кристина это знала – залито лунным светом.

– Нет, не любовь.

Она закусила губы.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. Я очень осторожен с тобой Кристина. Потому что ты мне нравишься. Ты воображаешь, что я никогда не говорил этих слов раньше? Еще как говорил. Я разбрасывался ими весьма свободно. И пожинал плоды удовольствия, которые можно за них купить.

– И не нужно говорить их мне, – сказала она, – поскольку ты все уже получил?

– Кристина… – Адриан наклонился к ней. – Я забочусь о тебе. Гораздо больше, чем хотел бы…

– Прекрати! – оттолкнула его Кристина. – Как ты можешь так прикасаться ко мне, а потом говорить такие банальности? «Я забочусь о тебе». Честное слово, Адриан, ты заставляешь меня чувствовать себя нежеланной гостьей, которую ты очень стараешься не обидеть…

– В определенном смысле ты действительно гостья, Кристина. В моей жизни уже очень давно нет постоянства. Что-то во мне, крича и требуя, стремится к той близости, которой ты хочешь. Но меня пугает, как ты смотришь на меня, как интересуешься мной. Еще больше меня пугает, что я заворожен тобой и примирился с этим.

Адриан встал, словно покончив с трудным делом. Он скинул рубашку, потом остальную одежду и, прежде чем лечь, налил себе еще бренди.

– Как я поняла, – сказала Кристина, – ты только что объяснил мне, что не говоришь со мной о любви, потому что, возможно, ее нет. И я должна чувствовать себя польщенной и прыгать до потолка от счастья.

– Приблизительно так, – рассмеялся Адриан.

– Замечательно.

Но она была не так расстроена, как притворялась. В колебаниях Адриана, в его осторожных, тщательно подобранных словах Кристина чувствовала искреннее признание и осторожность человека, оказавшегося в непривычной ситуации. Она понимала, что он отличает ее от других женщин. Радость осознания этого была странной, противоречивой. Но Кристина взяла то, что было доступно…

Она смотрела на залитого лунным светом Адриана. Совершенно нагой, он, глядя в окно, потягивал бренди.

Она без волнения не могла смотреть даже на его силуэт. Широкие плечи, сужающаяся к талии спина, маленькие упругие ягодицы, больше походившие на бугры мышц. Кристина ждала. Она тосковала по его прикосновениям.

– Возьми. Попробуй еще. Во второй раз пойдет лучше. – Адриан протянул ей бренди. Кристина покачала головой. Он поднес стакан ближе. – Выпей. Тебе это нужно.

– Нет. Я в полном порядке, – улыбнулась она.

– Я должен сказать тебе еще кое-что, что явно расстроит твой маленький независимый носик. Так что выпей. – Она взяла стакан. Адриан забрался под одеяло. – Кроме того, – продолжал он, – я настроен взять реванш за тот дьявольский разговор, в который ты меня втянула.

30
{"b":"972","o":1}