ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Действительно, – посмотрел на него граф.

Казалось, он снова расслабился. Как три года назад. Отвернувшись, Адриан стал выбирать часы, которые подали ему на подносе. Он выбрал одни, потом взял другие, третьи и разложил по карманам. Лакей продел цепочки сквозь петли жилета.

– Чапмен, – обратился он к слуге, – как только закончишь, пришли ко мне Лили. Мы найдем для миссис Пинн другую комнату. Потом я хочу поговорить с экономкой.

Граф просунул руки в рукава сюртука. Слуга взялся за щетки и принялся устранять малейшие намеки на несовершенство в облике графа Кьюичестера.

– Томас, кто-нибудь послал за доктором?

К удивлению Кристины, Томас быстро и гневно ответил по-французски.

Граф рассмеялся. Довольно приятный смех. Он сказал что-то в ответ. Прозвучало слово elle – она. Но Кристина не уловила главного.

Через минуту Томас, кажется, немного утихомирился.

– Я поищу доктора, – по-английски сказал он. Слуга вышел вслед за ним, наверное, пошел за Лили. Кристина осталась наедине с Адрианом Хантом. В его спальне.

– Вы можете пока побыть здесь, – обратился он к ней. – Понадобится несколько часов, чтобы приготовить другие апартаменты. Гости заняли все помещения. Меня здесь не будет. Я не возражаю, если вы приляжете на мою кровать. Вам помочь?

– Я в вашу постель не лягу, – резко сказала Кристина.

– До сих пор это вас не тревожило. Не вижу…

– Я не знала, – перебила она. – Я подожду в гостиной.

Адриан собрался возразить, но передумал и пожал плечами. Когда он наклонился, Кристина отпрянула, вжавшись плечами в спинку стула.

– Что вы делаете?

– Собираюсь отнести вас в гостиную. – Граф подсунул одну руку ей под спину, другую – под бедра. – А теперь, если вы еще раз обовьете вашими прелестными ручками мою шею…

Адриан поднял ее. Снова она была в его власти.

В гостиной стоял французский шезлонг. Адриан опустил на него Кристину, хмуро посмотрел на нее и исчез из поля зрения. Минутой позже он появился из спальни с одеялом в руках.

– Мне кажется, я должен помочь вам выпутаться из этой ситуации.

– Мне это не нравится. Ваша забота ничего не меняет.

– Начнем с того, что вам не слишком нравлюсь я. Поэтому не стану вас беспокоить. – Адриан улыбнулся.

В гостиную вошел маленький лысый человек с толстой тетрадью в кожаном переплете. Адриан кивнул ему и заговорил. Слуга, раскрыв тетрадь, начал записывать.

– Скажи Мансвиллу, что мне нужна карета завтра, в четверг и в пятницу. Потом составь записку принцу Георгу. Если он захочет поиграть на кортах, то в четверг мы составим ему партию. Да, принцесса Флавия снова откровенно напоминает о своем дне рождения. Он в этом месяце?

– Четырнадцатого, сэр.

– Подбери для нее что-нибудь милое. И скажи мне. – Подойдя к чемодану, Адриан открыл его и перевернул. На пол посыпались перчатки. Он выбрал серые лайковые.

– На какую сумму, сэр?

– Не знаю, сам решай. – Он натягивал перчатки. – Выясни, что подарит ей муж, и ориентируйся на это. Мы должны доставить удовольствие ей и не обидеть его. Что-нибудь еще, Доббз?

– Садовник просит отпуск на третью неделю августа. Его дочь выходит замуж.

– Прекрасно.

В дверях появилась экономка. Она остановилась на пороге, ожидая разрешения войти, и молча осмотрела комнату. Адриан Хант, выходя, чуть не задел ее.

– А вот и вы, миссис Джеймсон. Я вас увольняю. Завтра утром вы получите рекомендательные письма, но, боюсь, они будут сдержанными и краткими. Этот инцидент с комнатами очень огорчил миссис Пинн…

– Я думала… – открыла рот экономка.

– Я плачу вам не за то, что вы думаете, а за то, что знаете свое дело, миссис Джеймсон. А если не знаете, то спросите. Это ведь не первое недоразумение.

Экономка собиралась спорить с ним.

– Леди, которые поселялись в отведенных им комнатах…

Кристина не видела лица Адриана, но поняла, что он демонстративно не обращает внимания на миссис Джеймсон. Заносчивость мгновенно слетела с лица экономки.

– Доббз приготовит письма, я подпишу их утром. И позабочусь, чтобы вас отвезли к дочери или куда вы пожелаете. Можете получить плату за этот месяц. Доббз вам ее отдаст. Вы хотите еще что-то сказать?

Экономка склонила голову, демонстрируя невиданную кротость.

– Нет, ваше сиятельство, – покорно сказала она. – Спасибо.

– Хорошо. Доббз, – бросил через плечо Адриан, – поищи подходящую кандидатуру. А пока Лили справится. Да, миссис Пинн…

Кристина напряглась. У нее вдруг возникло ощущение, что ее тоже вызывают, чтобы рассчитать.

– Очень сожалею о ваших сегодняшних неприятностях, – сказал Адриан, – обо всех. Если я что-нибудь могу сделать…

Он помолчал секунды три. Пауза подразумевала, что Кристина может попросить его о чем-либо и он исполнит просьбу. Потом он ушел.

Пока Адриан спускался по лестнице, множество людей останавливали его вопросами, Кристина слышала его смех, шутливые ответы, низкий глубокий голос.

Она огляделась. Чапмен и Доббз сновали по гостиной, решая, что куда поставить, и обсуждая предпочтения графа с таким знанием и любовью, словно свои собственные.

Весь день Кристина наблюдала, как преображается комната. Что-то менялось во всем доме. Вещей не убыло, наоборот, только прибавилось, но воцарилась удивительная, почти мистическая согласованность во всем. Интерьер дома, комната за комнатой, становился уютным и обитаемым. Произошедшее казалось ловкостью рук фокусника или оптической иллюзией. Огромный дом раньше напоминал немного криво повешенную прекрасную картину. А теперь картину повесили под правильным углом, и она заиграла всеми роскошными красками. Теперь ее коснулась рука хозяина.

Глава 5

У графа и его гостей оказалась масса дел. Они охотились. Играли в теннис – граф имел право пользоваться королевскими теннисными кортами в двух часах езды от владений. Играли в карты. Выезжали на прогулки. В сущности, большую часть дня дом почти пустовал. Кристина пользовалась этим, чтобы побродить по комнатам.

К началу недели она снова была на ногах, но забинтованная лодыжка не позволяла долго ходить. Главным образом из-за этого ограничения – и из-за ожившего любопытства – Кристина и начала исследовать дом. Комната за комнатой, коридор за коридором, Кристина последовала в верхнюю галерею.

Это была великолепная комната. Высокие окна украшены витражами, под каждым – стол красного дерева. Шторы раздвинуты. Море света. Тщательно вымытые стекла ловили раннее утреннее солнце, сверкая как хрусталь. Это была в буквальном смысле галерея. В окно Кристина видела Адриана Ханта и его друзей. Они поднялись очень рано, собравшись поохотиться на лис.

– Ты тоже получила приглашение, – произнес у нее за спиной Томас. – И отклонила его.

– Ты такая трусиха?

– Нет. Просто я не люблю убивать животных.

– Послушай, Кристина… – Томас в очередной раз отказался обсуждать зарытую в лесу мертвую кобылу. – Я не это имел в виду. Не охоту. Самого Кьюичестера. Ты грубо ведешь себя. Ты подскакиваешь, когда он к тебе обращается, отказываешься участвовать в общих развлечениях.

– Я не чувствую себя членом этой компании.

– Ты ведешь себя так, будто он настоящее чудовище.

– Он такой и есть.

– Нет.

Кристина улыбнулась Томасу, вспомнив детские споры. Взрослея, они стали лучше ладить. Их старая симпатия осталась.

– Кто это? – Кристина, глядя в окно, указала на хорошенькую белокурую женщину в голубой бархатной амазонке.

Внизу царило сдержанное возбуждение. В прохладном утреннем воздухе дыхание превращалось в белые облачка. Почти вся округа была здесь. На охоту собрались местные сквайры и горожане. Даже фермеры, которые не могли позволить себе потратиться на снаряжение, пришли посмотреть. Лошади беспокойно гарцевали на месте. Охотники, приветствуя друг друга, садились в седла. Собаки лаяли и рвались с поводков. Впервые Кристина почувствовала, что ей хочется быть вместе со всеми.

8
{"b":"972","o":1}