ЛитМир - Электронная Библиотека

Филип Киндред Дик

Кукла по имени «Жизнь»

Глава 1

В начале семидесятых мы попытались усовершенствовать свое искусство торговать. Для начала в отделе мелких объявлений местной газеты появилась рекламка:

«Спинеты, а также электроорганы, бывшие, правда, в употреблении, но в прекрасном состоянии, ПРОДАЕМ СЕБЕ В УБЫТОК. Оплата наличными. Готовы рискнуть продать в кредит. Оплату предпочитаем получать по почте — это лучше, чем отвозить инструмент обратно в Орегон. Обращаться в «Компанию Фрауенциммера», Онтарио, штат Орегон, мистеру Року, кредит-менеджеру».

В течение нескольких лет мы помещали в газетах подобные объявления, охватив за это время все западные штаты, умудрились проникнуть даже в такую глубинку, как Колорадо.

Подход у нас был если и не сугубо научный, то где-то рядом. Мы разворачивали карты, ползали по ним вдоль и поперек, чтоб ни один городишко не остался без внимания. У нас четыре трейлера с турбоприводом, к ним по одному человеку обслуги. Машины постоянно в разъездах.

Работу нашу вряд ли кто-нибудь признает образцом крутого маркетинга, но, как говорится, чем богаты… Мы, к примеру, помещали объявление в каком-нибудь «Сан-Рафаэльском независимом журнале», и вскоре в наш офис сползалась корреспонденция. Мой партнер, Мори Рок, занимался всей этой кухней: сортировал письма, составлял списки клиентов, а когда у него набиралось приличное количество заявок из какого-нибудь определенного места, скажем, из округа того же Сан-Рафаэля, он отправлял телеграмму водителю одного из трейлеров. Предположим, шофера зовут Фред и он в данный момент крутится где-то возле Мэрии Каунти. Получив депешу, Фред открывает карту, намечает для себя список заказчиков, потом подруливает к телефону и звонит первому потенциальному клиенту.

Между тем Мори высылает авиапочтой ответы каждому, кто откликнулся на нашу рекламку:

«Уважаемый мистер такой-то! Мы счастливы получить Ваш отклик на сообщение в журнале. Сотрудника, занимающегося данным вопросом, несколько дней не будет в офисе, поэтому мы решили сообщить ему Ваши координаты с просьбой связаться с Вами и ознакомить Вас со всеми подробностями».

Письмо, конечно, могло и не принести желаемых результатов, хотя, при благоприятствии к нам фортуны, способно было загрузить компанию работой. Но за последнее время продажа электроорганов сошла на нет. К примеру, в окрестностях Валлехо мы не так давно продали сорок спинетов — и ни одного органа. Это прискорбное обстоятельство обострило наши отношения с Мори. Ситуация не из приятных, прямо скажем…

В тот день я вернулся в город поздно. Пришлось смотаться в глубинку, в район Санта-Моники, и довольно крепко потрепать себе нервы с парочкой «доброжелателей». Эти деятели наняли судебных исполнителей и попытались засунуть свои не в меру длинные носы в наши дела. Ни черта у них не получилось, поскольку работаем мы легально и без всякой уголовщины.

Надо заметить, что Онтарио — городишко для меня абсолютно чужой. Родом я из Уичито-Фоле, штат Канзас. Еще подростком я перебрался в Денвер, потом судьба занесла меня в Буаз. Что же касается Онтарио, то это обычный городок на границе Айдахо. Стоит вам пересечь длинный железный мост — и вы уже на равнине, среди квадратов перепаханных полей. Матушка провинция! Самое крупное предприятие — фабрика картофельных пирожков, в особенности ее отдел электроники. Зато здесь полным-полно фермеров-япошек, депортированных сюда еще во время Второй мировой. Они потихоньку ковыряются на своих фермах, выращивают лук и прочую овощную дребедень. Однако воздух в Онтарио сухой, прожить можно дешево, а если возникает нужда прикупить что-нибудь эдакое навороченное — отправляйся обратно в Буаз. Я лично стараюсь туда не ездить. Делать там нечего, даже перекусить толком нельзя.

Офис наш расположен в центре, в кирпичном доме, напротив скобяной лавки. Вокруг буйно разрослись ирисы — мы когда-то раздобыли несколько хороших клубней. Яркие цветы особенно радуют глаз, когда подъезжаешь к конторе уставший от однообразия пустынной дороги.

Итак, я припарковал свой пыльный «шевроле» и пересек тротуар, направляясь в офис. Конечно же, первым делом на глаза попалась вывеска: «АССОЦИАЦИЯ САСА».

САСА — сокращенно «Сложные акустические системы америки». Это торговая марка нашей фирмы. Случилось так, что фамильным бизнесом нашей семьи стало производство электроорганов. Мы даже умудрились построить небольшой заводик. И когда судьба свела меня с Мори, тот сразу выдвинул встречное предложение: устроить разъездную торговлю, назвав компанию как-нибудь позаковыристее, вроде — «Лучшие инструменты Фрауенциммера». Фрауенциммер — так по-настоящему величают Мори. Его предки давным-давно прибыли в Америку и крепко пустили здесь корни. Рок — это он сам придумал, для легкости произношения. Лично меня мое имя вполне устраивает: Льюис Роузен, коротко и доходчиво. А Мори решил выпендриться. Как-то я спросил у него, что означает слово «Фрауенциммер». Он немного помялся, а потом объяснил, что это переводится как «женский пол». Тогда мне стало интересно, как он додумался взять себе фамилию Рок.

— Ничего особенного я не выдумывал. Закрыл глаза и наугад ткнул пальцем в словарь. Там было написано: «РОК — судьба…»

— Вот и попал пальцем в небо. Надо было прочитать дальше. Получилось бы — Мори Булыжник.

Дверь в наш офис давно уже пора бы заменить. Но денег вечно не хватает, вот и болтается на петлях старое страшилище, благо что еще сама не падает, держится. Я с отвращением толкнул это убожество и прошел в лифт — допотопную полумеханическую бандуру. Спустя минуту я уже расхаживал по конторе. Народ галдел и выпивал.

— Мы безнадежно отстали, — тут же наехал на меня Мори. — Наша аппаратура страшно устарела.

— Ты не прав, — устало отмахнулся я. — Наоборот, сейчас должна пойти мода на органолы. Интерес к электронике возрастает. Сам понимаешь, без нее Америке ни шагу. Тем более в космических проектах. Не пройдет и десятка лет, как наши спинеты будут гнить на складе. Эта штука покажется всем по-страшнее динозавра.

— Льюис, — проворчал Мори, — ты хоть глянул бы, что делают наши конкуренты. Электроника, конечно, шагает вперед да только без нас. Возьми, к примеру, тональный орган Хаммерштейна. Посмотри на «Эйфорию» Вальтейфеля. А теперь скажи, с какой стати кому-то довольствоваться, подобно тебе, простым наяриванием дешевой музычки?

Мори — с виду здоровяк, однако парень впечатлительный и нервный, типичный гипертироид,[1] руки у него всегда немного трясутся, пищу он глотает быстро, почти не пережевывая, переваривает ее так же молниеносно, и это здорово сказывается на его туловище. Врачи, помнится, назначили ему какие-то пилюли, но особых результатов до сих пор не видно. Волосы у Мори длинные, когда-то были черными и густыми, однако время берет свое, и роскошная шевелюра выглядит теперь более чем скромно. Большие глаза всегда широко распахнуты, а взгляд их такой убитый, будто дела идут из рук вон плохо, с какой стороны ни подступись…

— Ни один хороший инструмент не может устареть, — горячился я.

Но куда там! У Мори была своя навязчивая идея. Что нас погубило — так это всякие ультрасовременные исследования в области психиатрии. Яйцеголовые из разных университетов усердно принялись рассовывать кому ни попадя свои методики и разработки. Взять хотя бы Пенфилда, Джекобсона и Олдса, в особенности их открытия, относящиеся к среднему мозгу: мол, гипоталамус — вместилище эмоций. Нам было глубоко наплевать на все эти изыски. Подумаешь, гипо…по…таламус. Его-то мы как раз и не приняли в расчет, производя и продавая электроорганы. Наша фабрика — фабрика Роузена никогда не использовала для передачи избирательной частоты ток короткого диапазона, стимулирующий очень специфичные клетки среднего мозга, и мы, нет сомнения, провалились с самого начала, не заметив, как просто и как существенно было встроить переключатели контуров в пульт управления восьмьюдесятью восьмью черными и белыми клавишами.

вернуться

1

Человек с повышенной секреторной функцией щитовидной железы.

1
{"b":"97320","o":1}