A
A
1
2
3
...
15
16
17
...
32

– Я мало где была. Там красиво, наверное?

– Очень! Потрясающая, строгая, холодноватая красота. Чем-то похоже на тебя, девочка... Что случилось, Сара?

Она примерзла к креслу и постаралась унять внезапную дрожь в руках.

– Случилось? Что могло случиться, Бен? Я нахожусь в земном раю рядом с самым добрым человеком на свете. Что же здесь может со мной случиться?

– Будь здесь холодно и уныло и будь я плохим человеком, я бы ничего и не заметил. Расскажи-ка мне про вашу поездку с Марком. Ты вчера выглядела усталой, я не стал тебя расспрашивать. Тебе понравился каньон, но ты ни словом не обмолвилась о Марке. Он плохо себя вел? Был невежлив? Вы поссорились?

Сара подавила истерический смешок. Так долго готовилась, раздумывала, а теперь не знает, что сказать. Интересно, не сказать правду, это все равно что солгать?

– Ну... видите ли, Марк не слишком рад, что мы должны с ним общаться. Собственно, вы об этом знаете.

– Он был груб?

– Да нет, не сказала бы... Он так много знает о здешних краях, об индейцах...

– Довольно, девочка. Я не спрашиваю, о каких легендах сиу тебе рассказывал мой сын. Меня интересуют его слова обо мне. О нас с тобой.

Бен рассердился, потому что уловил в ее словах фальшь. Сара поникла, чувствуя, как начинают дрожать губы.

– Он... он ничего о вас не говорил. Он просто... у меня создалось впечатление, что он меня недолюбливает. Он считает меня искательницей приключений. Вот и все, что я имела в виду.

– Другими словами, Марк считает, что его отец уже не в том возрасте и состоянии, когда он может привлечь молодую женщину и вызвать в ней чувство любви и привязанности. А совсем другими словами – своего отца он считает старым дурнем, а его спутницу – жадной авантюристкой.

Сара в панике смотрела на старого волка. Она хотела как лучше, а на самом деле только ухудшила ситуацию.

– Он презирает меня, а не вас.

– Он так сказал?

– Нет, но это то, что я поняла.

– Другими словами, он не подозревает, каково в действительности положение дел.

– Он верит каждому вашему слову.

– Отлично.

Сара в изумлении посмотрела на старика, казавшегося необычайно довольным.

– Бен, вы не встревожены? Не обижены?

– О нет, девочка. Конечно, мое мужское эго страдает, но это ерунда. Мне жаль, что ты вынуждена выносить такое отношение моего сына. Марк может быть очень несдержан на язык, я это знаю.

Двусмысленность этой фразы могла понять только Сара, поэтому она и отвела взгляд, судорожно помешивая остывший кофе. Она боялась посмотреть на Бена, потому что слишком хорошо помнила, ЧТО язык несдержанного Марка творил у нее во рту, как яростно он сплетался с ее языком, как властно проникал в глубину...

Господи, как же легко он ее соблазнил! Как просто она позволила ему сделать это! Спокойный и расчетливый, он сыграл страсть, а она уже готова оправдать его за это.

– Если было что-то еще, ты должна мне сказать.

Старый волк наблюдал за ней очень внимательно. Сара торопливо поблагодарила Бога и – на всякий случай – индейских духов за то, что Бен не умеет читать мысли.

– Конечно скажу, если что-то случится. Но пока это все. Расскажите мне о невесте Саймона. Она симпатичная? Давно они встречаются?

– Очень давно. Мэри – дочка Люка Гудвина, моего старинного приятеля и партнера по бизнесу. Они с Саймоном погодки и выросли вместе. В принципе, мы с Люком всегда планировали породниться, но, к счастью, ребята полюбили друг друга и решили пожениться и без нас.

– Значит, это брак и по любви, и по расчету?

– В каком-то смысле. Тебя что-то тревожит?

– Да нет...

– Я же вижу, девочка. Послушай, ты должна понять. Саймон мой сын, младший Рэндалл, и за ним охотится целая стая молодых красивых авантюристок – не сверкай глазками. Это вовсе не значит, что я запретил бы ему жениться на девушке по своему выбору, будь это не Мэри, я вовсе не столь кровожаден и патриархален. Просто очень хорошо и удобно, что он выбрал ту, кого выбрал бы для него и я. То же самое в семье Люка. Мы с радостью дали своим детям благословение.

– Бен, я вовсе не... Просто удивительно, что вы так...

– Старомоден?

– Традиционны.

– Девочка, жизнь подсказывает, что я прав. Анжела пошла против моей воли – и чем это кончилось? Теперь ее жизнь не имеет никакого смысла, характер портится с каждым годом и вообще... Я не хочу, чтобы с Саймоном произошло нечто подобное.

– А с Марком?

Она чуть язык не прикусила.

– С Марком? А он что, упоминал при тебе какую-то девушку?

– Нет, я просто... мне интересно...

Мне интересно, что ты приготовил для него, старый волк. Мне интересно и тревожно, потому что с некоторых пор меня очень волнует судьба Марка Рэндалла.

– Мой сын мне предан. Он знает свои обязанности перед семьей и не сделает ничего, что меня может разочаровать.

Например, не станет крутить шашни с женщиной, которая спит с его отцом.

Сара выжала из себя бледное подобие улыбки.

– Я уверена, вы правы. Ну, чем займемся сегодня утром?

Ничем особенным они не занимались. Бен хотел просмотреть свою почту и отослал Сару вниз, пообещав спуститься к ней через полчасика. Через полчасика пришел Остин и сообщил, что его хозяин очень извиняется, но пока присоединиться к миссис Джонсон не может. Важные телефонные звонки.

Потом приехал Джек Мастерсон, и последняя надежда на совместное утро растаяла. Сара ушла в свою комнату, переоделась в купальник и парео и отправилась к бассейну. С собой она захватила журнал.

Она просидела в шезлонге уже минут пятнадцать, когда за спиной послышались шаги. Анжела! Она не упустит шанс испортить Саре утро, а то и весь день. Однако голос, зазвучавший с террасы, был мужским и принадлежал Обадии Джоунсу.

– Я бы советовал вам намазаться защитным кремом, миссис Джонсон. Такую нежную кожу надо беречь.

Она повернула голову и увидела Обадию – в сногсшибательных шортах цвета хаки, болтавшихся на нем, как на вешалке, рубашке с короткими рукавами и тропическом шлеме на влажных после душа волосах.

– Я уже намазалась, но все равно спасибо за совет, мистер Джоунс.

– Не за что. И зовите меня просто Обадия.

– Ладно. Тогда и вы зовите меня просто Сара. Я не люблю откликаться на миссис Джонсон.

Обадия с грацией богомола опустился в соседний шезлонг.

– Почему? Разве это не ваше имя?

– Спросите меня, была ли я замужем, и я скажу «да». В этом смысле это мое имя. Но большинство людей, которым приятна я и которые приятны мне, зовут меня просто по имени.

– Я был слишком любопытен, простите.

– Вы? Или Марк? Это он попросил вас поговорить со мной?

– Марк улетел.

– Да, за Саймоном, я знаю. А почему вы не с ним?

– А почему я должен быть с ним? Я его помощник, а не телохранитель.

– Ему требуется телохранитель?

Обадия некоторое время изучал поверхность бассейна, потом нехотя ответил:

– Вполне возможно. Кстати, чудесное утро, не правда ли?

– Прелестное.

Она отвернулась от Обадии, неожиданно вспомнив, что и за Беном охотятся террористы и вымогатели всех мастей. Почему бы им не обратить внимание на его сына?

Ей расхотелось загорать. Мысль о подвергающемся опасности Марке огорчила и встревожила ее. Потом Сара вспомнила, что Обадия наблюдает за ней, и несколько суетливо встала.

– Я думаю... можно искупаться... Очень жарко...

Обадия встал и внимательно посмотрел на нее.

– Он вернется завтра, Сара. Он так сказал, а он никогда не меняет своих планов.

– А почему это должно меня волновать?

Сара сделала несколько шагов к бассейну, пряча лицо от Обадии, но потом все же обернулась.

– Я помню про защитный крем. Желаю приятного дня, Обадия.

9

Марк не вернулся на следующий день. Он прилетел только через два дня, причем всю дорогу из Хьюстона уговаривал себя, что рад возвращению домой.

Обадия исправно информировал его обо всем, что происходило в доме в его отсутствие, особенно насчет миссис Джонсон, но Марк решил не слишком доверяться словам верного секретаря. То есть Обадия наверняка говорил все, что знал, но вот знал ли он все наверняка? Этот сложный вопрос Марку предстояло разрешить в одиночку. Для этого требовалось показаться на глаза отцу.

16
{"b":"975","o":1}