ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Марк, разумеется, был в курсе. Он вообще удивил Сару своим чутким вниманием к отцу. Всю церемонию он не спускал со старика глаз, готовый в любой момент подхватить его. Бен так и не предоставил ему такой возможности. Собрав неведомо откуда взявшиеся силы, он сам препроводил к алтарю сына, простоял всю службу, а затем еще и сказал речь для гостей.

Кроме того, он действительно был счастлив. Сара видела это ясно и отчетливо. Анжела могла шипеть и метать яростные взгляды, сколько ей угодно, но старый Бен был искренне счастлив за сына и за малышку Мэри, которую помнил еще орущим кульком на руках у няньки.

Ну все равно. Было здорово, но хорошо, что все наконец-то кончилось. Сара стояла босиком в теплой воде у самого берега и задумчиво улыбалась, вспоминая детскую обиду Бена на собственную слабость и его хитрую улыбку на прощание.

– Как ты думаешь, душа моя, они ничего не заподозрили?

Она ответила, что Саймон наверняка не догадался, а вот Марк...

– Марк... он считает, что вы просто переоцениваете свои силы, но правды никто из них не знает. Бен, знаете что? Вы должны им рассказать. Сейчас. То есть поскорее. Так нужно...

Он просто кивнул, и это вряд ли можно было считать обещанием чего-либо, но Сара довольствовалась и этим. Бен Рэндалл засыпал, и она тихонько выскользнула из комнаты. На сегодня ее миссия была закончена.

Сара глубоко вздохнула. Хороший день. Чудесный вечер. Бену понравилось, всем понравилось, даже она, Сара, восхищенно вздохнула, когда стройный, черноволосый Саймон вывел к гостям сияющую и невыразимо хорошенькую Мэри, всю в облаке кружев, газа и шифона, шелка, жемчуга и бриллиантов. Помнится, Сара еще подумала в тот миг, что отнюдь не все свадьбы должны приводить к разочарованию и унижению. Сказки со счастливым концом обязательно случаются!

Только редко. Жаль.

Ее собственная свадьба была совсем не такой. О нет, начиналось все почти так же: восторг, предвкушение сказки, волнение, белое платье... Только вот кончился этот день тем, до чего ни одна злая колдунья не додумается.

Почему он не целовал ее до свадьбы? Почему они не занимались любовью? Уважал, говорите, как женщину? Еще бы!

Дик Джонсон оказался голубым. Друг, с которым они ездили в Италию, на самом деле был его любовником. Вся эта свадьба была придумана исключительно «для общественности», то есть для родителей Дика. Зачем был нужен этот фарс? Потом Дик сказал ей, что она была восхитительно доверчива, грех было не воспользоваться...

Доверчивая и наивная девочка, ничего о жизни и мужчинах не знающая, возомнившая себя роковой красавицей на просторах прекрасной Италии... Конечно, Дик Джонсон показался ей принцем из сказки.

Откуда она знала, как ведут себя настоящие мужчины? Да, кстати, как ведут себя настоящие геи, она, естественно, тоже понятия не имела.

Родители Дика были очень добры к ней. Он был поздним и единственным ребенком в семье, так что любили они его болезненной и слепой любовью. В их глазах Дик не имел и не мог иметь недостатков. Он все делал либо хорошо, либо очень хорошо. Будь они чуть помоложе и не столь старомодны, Дик наверняка мог бы им все рассказать без малейшего вреда для себя.

Впрочем, о чем-то они наверняка догадывались, только вот Саре никогда не говорили. Все расходы они сразу взяли на себя, несмотря на протесты Сары. Свадьба получилась традиционная и очень красивая, а потом молодые, как и положено, отправились в свадебное путешествие. Первая брачная ночь началась в отеле аэропорта, потому что самолет на Гавайи – подарок родителей Дика – улетал только завтра утром.

Они легли в постель рано. На Саре была новая ночная сорочка – кружева и прозрачные вставки, – специально купленная для этого случая. Сара долго и смущенно изучала свое отражение в зеркале в ванной, потом решительно вышла в комнату...

... и обнаружила, что Дик мирно спит. Скрывая разочарование даже от самой себя, она легла рядом и тоже попыталась уснуть.

Сон к ней не шел. Дик проснулся в половине одиннадцатого ночи и с явным неудовольствием выяснил, что она не спит. Она приписала его плохое настроение усталости и решила просто поговорить с ним. Молодой супруг искусно увильнул от разговора, отправившись в туалет, а когда он вернулся, Сара попыталась обнять его. Все изменится, твердила она себе, когда они начнут целоваться.

Ничего не изменилось, главным образом потому, что Дик не собирался ее целовать. Он сообщил ошеломленной Саре, что хочет спать, а времени на любовь у них будет предостаточно.

Гавайские острова встретили их, как и всех туристов, упоительными ароматами цветов и постоянным бренчанием гитар. Отдадим должное Дику Джонсону: он честно пытался – целых несколько раз – исполнить свой супружеский долг и заняться с Сарой любовью, но даже она, абсолютно невинная во всем, что касалось секса, девица, поняла довольно быстро, что Дик не испытывает к ней ни малейшего намека на влечение. Ни одна часть его тела, включая наиважнейшую при исполнении супружеского долга, не реагировала на Сару.

Он извинялся. Он сокрушался. Он ссылался на жару и влажный климат. А дело было в другом. Женское тело было Дику Джонсону ненавистно, вернее, неприятно.

Потом медовый месяц кончился, они вернулись в Англию, Дик вышел на работу, да и сама Сара не на шутку увлеклась своей новой должностью младшего аукциониста на знаменитом аукционе Бартоломью. Их брак внешне очень напоминал если не счастливый, то уж благополучный точно. Во всяком случае, родители Дика в этом не сомневались.

А потом было классическое возвращение домой не вовремя, только в анекдотах обычно фигурируют пришедший муж и жена с любовником, а здесь все было наоборот.

На ковре в гостиной жарко сплелись два нагих тела, и оба они были мужскими. Сара тупо смотрела на непристойную картину, разгоряченные любовники стонали, не замечая ее, а в голове у нее крутилась только одна мысль: и он еще намекал на импотенцию? Если ЭТО импотенция, то...

Потом они увидели ее, были крики, объяснения, тупое молчание Сары, оглушающий, липкий стыд, бессвязные вопли Дика о том, что если она его бросит, то все узнают, а он этого не переживет...

И она осталась, дура, доверчивая безвольная дура. И Бог знает, сколько бы это продлилось еще, если бы в один прекрасный день успокоившийся и больше не помышляющий о самоубийстве Дик не заявил, что Саре нужно срочно найти себе мужика и забеременеть. Родители, мол, мечтают о внуках, и это единственный выход в сложившейся ситуации. Кроме того, разве Сара не хочет маленького? А они, то есть Дикки и Джекки, два голубя, два ангела, будут во всем ей помогать... Да что там, у них на примете есть один мужичок... натурал, не бойся, Сара, так вот он бы с радостью... хорошее дело, соглашайся...

– Где мой отец?

Сара чуть в воду не свалилась от неожиданности. За горькими и неприятными мыслями она и не заметила приближения Марка. Теперь он стоял рядом с ней в воде, изрядно промочив модельные туфли.

– Вы испортите туфли. Вам надо их снять и пройтись босиком.

– Папа уже лег?

Сара вдруг вспомнила, что с момента возвращения из Хьюстона Марк всячески избегал встреч и разговоров с ней.

– Да, и почти сразу заснул. Вы хотите, чтобы я передала ему что-нибудь?

– Нет! Не хочу.

Он ответил резко, и Сара было расстроилась, но быстро пришла в себя. Какое ей дело до Марка Рэндалла и его слов? Через несколько дней, самое большее через неделю она уедет отсюда и больше никогда не встретится с ним.

Никогда...

Почему так больно произносить это слово, даже про себя...

– Как он себя чувствует?

Ну что он к ней пристал! Пусть идет в сад, к своим подружкам детства, к соседкам, к кузинам и прочим... Они смотрят на него с обожанием, готовы смеяться любой его фразе. Он притягивает их, словно магнит. Женщины светятся в его присутствии, их глаза загораются, их губы трепещут – и Саре Джонсон неприятно об этом вспоминать.

Потому что и она, Сара Джонсон, такая же. И ее тянет к нему. И она теряет голову в его объятиях.

19
{"b":"975","o":1}