A
A
1
2
3
...
20
21
22
...
32

Загвоздка только одна: если об этом узнает папа, им придется не просто плохо. Они, скорее всего, погибнут отнюдь не героической смертью.

Марк нервно потер щеку. Почему-то его не оставляло ощущение – очень неприятное ощущение – что он теряет время. Ничего он не узнал за эти дни, хотя случилось-то много всякого...

Скажем, зачем папа ездил к адвокату? Вместе с Сарой, между прочим. Обадия, помнится, спрашивал, не собирается ли папа жениться на Саре, и Марк тогда с ходу отверг эту версию, но теперь она уже не казалась столь утопической.

Марк задумчиво смотрел на сад. Все стихло, огни были погашены, только на большой поляне все еще высился огромный шатер. Его увезут только завтра. Спать. Надо спать.

А как тут можно спать, если в эту минуту Сара спит с его отцом?! Кстати, балкон опоясывает весь дом, достаточно пройти только несколько десятков шагов – и он окажется перед окном, за которым спят Сара и Бен Рэндалл.

Стоп! Если они спят, а они наверняка спят, то комната Сары свободна. Неясный призрак Шерлока Холмса замаячил перед глазами Марка. Можно просмотреть ее документы, можно хоть что-то выяснить, найти ее адрес, а там посмотрим.

Марк чувствовал, как адреналин толчками выплескивается в кровь. Он торопливо содрал белую рубашку, натянул черную футболку и посмотрел в зеркало. Идеально. В темноте его никто не разглядит.

Здравый смысл жалобно пискнул, что так поступать нехорошо, что он собирается вломиться в спальню собственного отца, ну, не в саму спальню, а в соседнюю комнату, но это все равно нехорошо...

Марк все прекрасно понимал, но и отказаться от задуманного не мог. Две стороны жили в нем, и обе были сейчас темными. Одна темная сторона страстно желала найти информацию о Саре Джонсон, пусть даже для этого ему придется рыться в ее вещах. Другая темная сторона хотела и боялась увидеть воочию, что Сара Джонсон спит с его отцом.

Плевать! Они его даже не услышат. А может быть, окно вообще заперто!

Оно не было заперто. Оно было раскрыто настежь, и за ним горела лампа. В принципе можно было бы и уйти, раз все так сложилось, но Марка словно что-то тянуло к этому окошку.

Гостиная была пуста. Двери в комнату отца были закрыты. Дверь в спальню Сары приоткрыта, но за ней света не было. Марк молча прижался к стене, лихорадочно размышляя, что ему делать дальше.

Здравый смысл настаивал на поспешном отступлении. Азарт подстегивал идти вперед.

Все. Решил – иди. Два часа ночи. Все нормальные люди спят. Даже если Сара Джонсон спит в собственной постели, она не проснется. День был трудным.

Марк затаил дыхание и шагнул в комнату. Боги! До чего она его довела!

Тяжело быть взломщиком, даже в собственном доме. Марк весь взмок, хотя не прошел и нескольких шагов. Сердце бухало в груди так громко, что, наверное, на первом этаже было слышно. Что сказать, если его здесь застанут? Ерунда, скажет, что гулял перед сном и увидел, как кто-то залез в окно. Кто, спросят, а он им – показалось. Шампанского выпил много, вот и показалось невесть что.

Шампанского выпил и гуляет на ночь? Кто в это поверит?

Неважно. Он же не для себя это делает, а для папы. Он должен спасти его от авантюристки, если она авантюристка, и убедиться, что отдает папу в хорошие руки, если у Сары Джонсон хорошие руки... Что ты несешь, Марк Рэндалл! Ты спятил окончательно.

Для себя ты это делаешь. Тебе самому дико интересно узнать про нее все. Ладно, и это неважно. Чем скорее он найдет то, что ищет, тем лучше.

В гостиной не было ни-че-го. Только сброшенные сандалии у самой балконной двери. Значит, надо искать в спальне. Правда, там совершенно темно, но это ничего. Можно зажечь свет, ведь Сара спит с папой...

А если не спит? То есть не с папой?

Марк медленно и осторожно прокрался в спальню и замер, прислушиваясь. Должно же доноситься до него ее дыхание!

Ни звука.

Марк включил свет. Постель была пуста. Однако... Марк нахмурился. На подушке явно виднелась вмятина, покрывало было сбито... Наверное, Сара уже легла, когда отец позвал ее. А что, вполне объяснимо. Он лег рано, выспался, отдохнул и решил позвать свою...

Так что, они не спят сейчас?

Марку было больно до слез. Он почти задыхался от этой боли. Все потому, что ему страстно хотелось видеть в Саре совсем другую женщину, не такую, какой она на самом деле была.

Он заставил себя оглядеть комнату. Вот она, сумочка, лежит на зеркальном столике. Сейчас он возьмет ее, быстро проглядит документы и...

Марк сам не знал, почему оглянулся, но это его спасло. В дверях стояла Сара. Слава богам, она не завизжала, хотя имела полное право, потому что любая женщина имеет право завизжать, застав в своей спальне одетого в черное мужчину, особенно в два часа ночи. Скажем так, большинство женщин сделало бы именно это, но не такова Сара Джонсон. Она просто стояла и смотрела. Интересно, давно она тут?

И почему он думает не о том, как объяснить свое пребывание в ее спальне, а о том, какая прозрачная у нее кожа на шее...

Шелковый тончайший пеньюар, из-под которого выглядывала батистовая ночная сорочка, делал Сару Джонсон необыкновенно сексуальной и обворожительной. Золотые волосы волной рассыпались по плечам. Она выглядела как его самая сладкая мечта – и как самый страшный его ночной кошмар, потому что с некоторых пор он до смерти боялся снов, в которых ему являлась Сара Джонсон. Желать – и не иметь возможности получить. Худший кошмар мужчины. Сара Джонсон не могла принадлежать Марку Рэндаллу, и сознание этого ранило больнее острого клинка.

– Марк. Что вы здесь делаете? За вами послал Бен?

– А он что, знает, что я здесь?

– Так вы пришли не к Бену?

– Нет. Я... Я пришел не к отцу. Я пришел к вам! Где вы были?

– Я была у вашего отца. Зачем вы хотели меня видеть? И потом, сейчас очень поздно...

– Я знаю!

– Но...

– Мы не закончили наш разговор у пруда.

Сара прекрасно его поняла, он был в этом уверен, но притворялась, что ни о чем не догадывается. Это не было кокетством, скорее, она боялась его слов...

– Какой может быть разговор? Марк, я думаю, вам лучше уйти.

– Нет. Нам надо поговорить. Необходимо.

– Конечно. Ведь здесь нам не могут помешать ваши барышни. Уходите, Марк. Уходите, а то я закричу и сбежится весь дом.

– Ты этого не сделаешь.

– Нет?

– Нет. Для этого ты слишком уважаешь моего отца.

– В отличие от тебя. Послушай, Марк, угомонись! Я не рассказала Бену о каньоне, но это вовсе не значит, что я не сделаю этого никогда.

– Сара...

Он шагнул к ней, она отшатнулась от него. Волосы плеснули бледным золотом, на щеках вспыхнул румянец... Никогда еще она не была так хороша и так желанна.

И так неприступна.

А потом ее губки слегка приоткрылись... и после этого события развивались стремительно и непредсказуемо. Сам Марк впоследствии объяснял случившееся только одним: он испугался, что Сара сейчас завизжит. Именно поэтому он торопливо кинулся к ней – и через миг их губы слились в поцелуе.

Сара замерла в его руках, а он изнемогал от аромата ее волос, от нежного тепла ее тела, от хрупких плеч, которые он яростно сдавил своими могучими лапами... Он и был зверем, сильным молодым самцом, догнавшим самку во время гона. Цивилизация, здравый смысл, воспитание, хорошие манеры – все это осталось в кромешной тьме, сияло же только его горячее желание: немедленно обладать Сарой Джонсон. Она пришла в себя уже через мгновение и начала отчаянно сражаться. Между прочим, справиться с ней оказалось не так легко. Марк с сожалением оторвался от ее губ и поспешно закрыл ей рот рукой.

– Легче, легче. Я не собираюсь причинять тебе вред! Я просто хочу поговорить...

В этот момент острые зубки впились в его ладонь, и Марк чуть сам не заорал на весь дом. Выпустил Сару и с изумлением смотрел на алую струйку, бегущую по смуглой руке.

Чокнутая! Прокусила ему руку. И что интересно, так и не завизжала. Вырвалась, отбежала в другой конец комнаты и стоит, смотрит на него сердитыми синими глазищами.

21
{"b":"975","o":1}