ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет никаких или!

Он заставил себя не думать о ее словах, потому что прекрасно понял, что она имела в виду. Хочет ли он ее или мечтает отомстить своему отцу...

Марк медленно обхватил губами темный твердый бутон соска, провел по нему кончиком языка. Женщина выгнулась в его руках от наслаждения.

– Ты еще можешь сомневаться в этом, милая?

– Но ты... Марк... ты же можешь быть с любой женщиной... с какой захочешь...

Ее пальцы с силой впились в его плечи.

– Я не хочу других женщин. Я хочу тебя.

– Но...

Был только один способ прекратить этот разговор, и Марк с удовольствием использовал его. Их губы слились, в то время как рука Марка устремилась вниз, к заветному треугольнику. Его язык властно раздвинул нежные губы, а пальцы бережно скользнули в горячую и влажную глубину ее тела...

Она была готова, она ждала его, своего мужчину, и Марк даже забыл в эту секунду, что она уже, должно быть, принадлежала многим другим мужчинам. Так сладки и ненасытны были ее поцелуи, так доверчиво раскрылось ему навстречу ее тело...

Когда ее пальцы легли на мускулистые ягодицы Марка, он едва не потерял над собой контроль. Что она делает! Ведь она взрослая, опытная женщина, а не подросток, впервые познающий радости секса!

И тут Сара впервые разглядела полностью обнаженного Марка. Дыхание у нее прервалось при виде этой могучей красоты. Перед ней был великолепный молодой самец. Его тело было совершенством, эта красота немного пугала ее и в то же время влекла...

Марк взял ее руку и опустил себе на живот. Сара медленно и неуверенно начала ласкать его, и Марк глухо застонал.

– В чем дело? Я что-то не так сделала?

– Нет... О Боже... ты делаешь все чересчур правильно... Я хочу любить тебя!

Они обнялись так крепко, что почувствовали себя единым существом, и Марк очень медленно и осторожно начал проникать в нее.

Он мечтал об этом – и бежал этого. Он так хотел продлить это блаженство, хотя все в нем вопило: «Возьми ее, возьми немедленно!»

Смешно, он трепетал, как школьник, впервые увидевший обнаженную женщину...

Ее надо любить медленно и бережно, словно девственницу, хотя по части девственниц опыт у Марка был небольшой, вернее, никакого не было...

Ее тело, словно теплое море, сомкнулось вокруг него, и Марк утонул в горячих волнах...

Он никогда не сможет насытиться ею, никогда не напьется из этого родника...

Сара раздвоилась. Одна ее половинка яростно отдавалась, страстно отвечала на поцелуи, бесстыдно выгибалась в руках мужчины и жаждала все новых ласк и наслаждения... Другая, измученная, неуверенная в себе, перепуганная и ошеломленная, сомневалась, все ли она делает правильно, сможет ли она закончить то, что начала своим безрассудным поцелуем в ванной...

Две Сары сплелись в клубок, и не разобрать, какая из них настоящая.

В школе девочки шушукались об ЭТОМ.

ЭТИМ занимался Дик с Джеком...

Их тела показались ей тогда омерзительными белыми червями, судорожно сплетающимися и дергающимися на выцветшем персидском ковре в гостиной.

Тело Марка... тело мужчины... Такое сильное и прекрасное, такое неожиданное...

Она чувствовала тяжесть тела Марка, видела и ощущала его нетерпение, и ее собственное тело рвалось навстречу, хотя рассудок отчаянно сопротивлялся мощному импульсу влечения. Рассудок твердил, что она не может этого сделать, потому что ничего не умеет. Потому что понятия не имеет, как занимаются любовью. Рассудок был безжалостен и бестактен.

Сара дрожала как в лихорадке. Как долго она была уверена, что мужское тело способно вызвать у нее лишь отвратительные воспоминания! И ведь могла догадаться, что это не так – достаточно вспомнить сцену у бассейна.

Почему она так легко сдалась сегодня? Ведь любая, абсолютно любая женщина на ее месте обязательно завизжала бы при виде незнакомца в черном, а узнав его, выгнала бы из спальни. Именно так и поступила бы любая нормальная женщина.

Нормальная! Вот в чем дело! Сара безумна. Точнее, просто глупа.

Она не сопротивлялась. Она оправдывалась, когда Марк спросил, где она была. Она сказала, что пришла от Бена, и нет никакого сомнения в том, что он подумал по этому поводу. Что она только что из постели его отца.

На самом деле она просто заходила в комнату Бена, чтобы проверить, как он спит. Бен был в порядке, и Сара вернулась в свою собственную постель... вернулась бы, если бы не Марк.

А что он делал в ее спальне?! Слабенькая получилась у него отговорочка насчет неоконченного разговора. Да и не разговаривать они собирались у пруда.

Вспоминать и думать получалось плохо. Эмоции перехлестывали. Тело горело и торжествовало в руках Марка, телу было абсолютно наплевать, что он может подумать... Тело жаждало любви.

Видит Бог, она боялась мужчин после истории с Диком. Она словно замерзала рядом с ними, боясь пошевелиться от отвращения и неловкости. С Марком все было иначе. Почему – ответа у нее не было.

Марк возбуждал ее, заставлял чувствовать то, чему никогда не было места в ее мыслях. Сара Джонсон, целомудренная тихоня, превращалась в дикую вакханку, кровь бурлила в жилах не хуже золотистого шампанского, и глаза затуманивались страстью.

Какое ей дело, будет ли он уважать ее или станет считать шлюхой? С ним она почувствовала себя женщиной, настоящей, полноценной женщиной, красивой, желанной и всемогущей, женщиной, любви которой добиваются, женщиной, чья красота способна толкнуть на безумства...

– Ты невероятна...

– Правда?

Она действительно не знала, что делать дальше, но вместо того, чтобы замереть и окоченеть, Сара Джонсон смело приникла к мужчине, успев подумать, что надо бы ему сказать, предупредить...

И не успела. Марк больше не мог сдерживаться. Он вошел в нее до конца, и Сара задохнулась от боли, счастья и удивления. Описать эти ощущения она не могла, только чувствовала удивительную легкость во всем теле. И еще – она больше не была одинока. Мужская плоть заполняла ее тело, Сара словно растворялась в Марке...

Боль была короткой и острой, но исчезла бесследно, а вместе с ней навсегда исчезли и все воспоминания о постыдном браке с Диком, о собственной неполноценности. Слезы текли по щекам Сары, слезы счастья и гордости. Она не могла сдержать крика, и, хотя в нем звучала скорее радость, нежели только боль, Марк в эту минуту окончательно убедился, что собственные ощущения его не обманули.

Возбуждение не спадало, и Марк машинально продолжал ритмично двигаться, но в черных глазах уже разгорался ужас, смущение и еще что-то... подозрительно смахивающее на чувство вины.

– Сара... почему ты не сказала... Господи, что же я наделал...

Она испугалась этого взгляда. Радость и гордость куда-то делись, остался только холодный, липкий страх. Она опять сделала что-то не так!

– Ты... разве ты поверил бы...

Она чувствовала, как пылают ее щеки, и молча отвернулась, увидев, как он медленно кивнул.

– Да. Ты права. Я и сейчас не понимаю... Ведь ты была замужем?

– Я рассказывала тебе.

Марк чувствовал себя полным идиотом. Их тела были все еще соединены, но возбуждение прошло, вытесненное слишком сильным потрясением и смущением.

– Черт, я все равно не понимаю... Прости, я не должен был...

Она со стоном прижалась к его груди. Ее надежда, ее единственная возможность стать нормальной женщиной, таяла на глазах.

– Разве что-то изменилось бы? Ты ведь сказал, что хочешь меня...

– Сара, Господи, должна же ты понять, что... О нет. Мой отец...

– Марк, я умоляю, не сейчас! Прошу, люби меня. Люби до конца. Поцелуй меня...

Она обвила руками его шею, словно тонкая лоза обвилась вокруг могучего дуба. Марк оставался безучастным ровно до того момента, пока к его губам не прижались нежные губки Сары.

И магия повторилась. Острое наслаждение пронзило обоих и пошло гулять в крови, пожаром разжигая страсть. Сара перестала дрожать и пугаться собственных чувств. Она смело дарила наслаждение и брала его полной мерой. Отдавалась и давала, любила и позволяла любить себя...

23
{"b":"975","o":1}