1
2
3
...
12
13
14
...
33

Или решила забеременеть главным образом ради материальных благ и престижа, которые сулит брак с графом?

Так или иначе, а Синтия беременна, и Анри придется расплачиваться за свое легкомыслие.

Если Синтия права и он согласится узаконить их отношения ради ребенка… О, об этом лучше не задумываться!

Впрочем, и другой исход казался Джун равно отвратительным.

День уже клонился к вечеру, когда их путешествие наконец подошло к концу. Синтия вдруг так крепко схватила Джун за руку, что та от неожиданности едва не вскрикнула.

— Смотри, смотри! Вон, видишь? На склоне горы, там, в дальнем конце долины. Это и есть вилла ле Брени. — Синтия облизнула губы, явно предвкушая грядущее удовольствие. — Ведь она великолепна, правда?

Джун пробормотала какие-то восторженные слова, хотя вид виллы только усилил ее недобрые предчувствия. Средневековые башенки, возвышавшиеся над темной завесой деревьев, намекали на истинные размеры аристократического гнезда.

Джун даже и не представляла, что вилла ле Брени так велика. Она крепко сплела пальцы на коленях, силясь овладеть собой. Ей предстояло встретиться лицом к лицу со старой графиней, а этого знакомства она побаивалась. А еще Джун надеялась, что при встрече с Анри ей удастся скрыть от Синтии свою неприязнь к ее избраннику.

Часом позже Джун сидела за туалетным столиком красного дерева, пытаясь хоть как-то вернуть краски жизни чересчур бледному лицу. У нее разболелась голова — во многом из-за того что гостеприимных хозяев виллы она так до сих пор и не видела. Одетая в черное экономка, которая встретила их у дверей, сообщила, что графиня отдыхает и присоединится к гостям только перед ужином, а мсье Анри пришлось неожиданно уехать по делам и он просил передать свои извинения, что не смог лично встретить гостей.

Неудивительно, что Синтия вовсе не обрадовалась таким новостям. По счастью, французский язык она освоила куда лучше Джун и с ходу перевела подруге слова экономки, но при этом так явственно кипела от злости, что голова у Джун теперь просто раскалывалась.

Сама-то Джун даже обрадовалась, что еще не скоро увидится с Анри, — пусть даже их прибытие на виллу было подпорчено поведением Синтии. Оказалось к тому же, что гостей поместят в восточном крыле виллы — в том самом, где в прошлый раз поселили Синтию, — и Джун втайне радовалась, что будет жить на приличном расстоянии от Анри.

— Я-то думала, что Анри на сей раз наплюет на капризы старой карги, — шипела Синтия, когда горничная в форменном платьице вела их по прохладному гулкому коридору, пол которого был выложен мозаичными плитками, — нечто подобное Джун видела до сих пор только в музеях. — Ты ведь не станешь возражать, если мы поселимся отдельно? Вернется Анри, поговорю с ним, может, он и согласится устроить меня поближе к себе.

Предоставленные в их распоряжение апартаменты — у Джун язык не повернулся бы назвать их комнатами — тоже оказались великолепными.

При других обстоятельствах Джун от души наслаждалась бы тем, что хоть пару дней проведет в изысканной роскоши. Синтия, однако, по-прежнему злилась, и ее раздражение несколько охладило восторги Джун.

И все же она восхищалась красотой виллы. В апартаменты для гостей входили спальня, гардеробная и гостиная, и, хотя мебель здесь была внушительных размеров, она как-то терялась в просторных комнатах. В спальне, где сейчас сидела Джун, стены были обиты тканью с рельефным рисунком, и эта роскошь тянулась до самого потолка. На лепных карнизах резвились алебастровые нимфы и херувимы, а массивную кровать осенял пышный балдахин на резных столбиках.

На мраморном умывальном столике, который тоже был украшен затейливой резьбой, стояли фарфоровый кувшин и тазик — должно быть, свою службу они начали еще в прошлом веке.

Однако в апартаментах имелся и вполне современный санузел с такой огромной ванной, что в ней без труда можно было поплавать.

Пара удобных мягких кресел, стол и разнообразные шкафчики и тумбочки довершали обстановку спальни. В соседней комнате — гардеробной — располагались просторные шкафы для одежды, в недрах которых совершенно затерялись скромные пожитки Джун.

Вот это и называется — жить на широкую ногу, размышляла она. Теперь я гораздо лучше понимаю характер Анри. Тот, кто вырос в таких условиях, неизбежно обретает изрядную долю самоуверенности и самодовольства… Вот только будет ли счастлива здесь Синтия?

Она сидела в гостиной, когда в дверь постучали. . — Войдите! — крикнула Джун, уверенная, что это Синтия, обернулась — и пришла в смятение, увидев Анри ле Брени.

— Привет, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Я зашел убедиться, что у тебя все в порядке.

Джун окинула его холодным взглядом.

— Здесь есть все, что мне нужно, — заверила она, с досадой осознавая, что ее бьет нервная дрожь. — И к тому же вот-вот появится Синтия.

Тебе лучше уйти.

— Синтия еще не готова. Я проверил, — бесстрастно сообщил Анри, проигнорировав откровенную неприязнь Джун. — А ты готова?

Собираясь во Францию, Джун не рассчитывала на официальные приемы, а потому взяла с собой минимум одежды. Черное облегающее платье с разрезами по бокам трудно было назвать исключительно вечерним нарядом, оно годилось и для прогулки по городу.

— Вполне готова, — ответила она с вызовом, раздраженная тем, что пристальный взгляд Анри приводит ее в смятение. — И если ты считаешь, что я одета недостаточно пышно для встречи с твоей бабушкой…

— Разве я сказал, что мне не нравится твое платье? — Темно-синие брюки и шелковый пиджак того же цвета сидели на Анри великолепно, и Джун прикусила губу, осознав, что все это время сама чересчур пристально разглядывает его. — Ты выглядишь великолепно. — И добавил чуть изменившимся голосом:

— Прекрасна, как всегда.

— О да, разумеется!

Джун постаралась вложить в свои слова как можно больше сарказма, но Анри смотрел на нее все так же пристально, и его гипнотический взгляд кружил ей голову, пьянил точно вино.

Чтобы избавиться от наваждения, Джун порывисто отвернулась, схватила сережку и принялась старательно вдевать ее в ухо. Бесполезно — крохотная сережка выскользнула из дрожащих пальцев, и Анри проворно поднял ее с ковра.

— Дай-ка я, — сказал он негромко, и Джун, понимая, что сама не справится, уступила.

Она задрожала, когда пальцы Анри словно ненароком коснулись ее шеи. Теплое дыхание его щекотало разгоряченную кожу, и пустячная возня с непокорной сережкой превратилась в нестерпимо чувственную сцену.

— Тебе не нравится? — шепнул Анри.

— Не понимаю, о чем ты… — Джун умолкла, когда он нежно провел пальцами по ее шее.

— Успокойся, — сказал он мягко. — Не стану же я набрасываться на тебя прямо здесь…

— Как будто я тебе позволила бы, — хрипло пробормотала Джун и попыталась отстраниться от его настойчивых пальцев — но безуспешно.

— Хочешь проверить? — насмешливо осведомился Анри, и блеск в его глазах напомнил Джун, что перед ней не англичанин, привыкший сдерживать свои чувства. Проведя пальцем по ее пересохшим губам, он вкрадчиво добавил:

— Поверь, это будет не так уж трудно.

Джун широко раскрыла глаза и дрожащим голосом спросила:

— Ты ничего не перепутал? Такие слова ты должен говорить Синтии. Синтии, которая считает, что ты пригласил ее лишь затем, чтобы извиниться за прошлый уик-энд.

— Но мы-то с тобой знаем, что это не так, — прошептал Анри, губами касаясь ее шеи. Джун дрогнула, ощутив на коже холодок его зубов. Боже мой, как было бы просто… Но я этого не сделаю.

— Чего не сделаешь?

Джун твердо решила сопротивляться, если Анри вздумает заключить ее в объятия, но совершенно не была готова услышать его чувственный шепот.

— Оставить на тебе свою отметину. Моя бабушка сочтет, пожалуй, это чересчур варварским способом предъявлять свои права на женщину. — Анри с сожалением выпрямился, и взгляд его скользнул по груди Джун. — Придется искать другой способ…

— Такой, как с Синтией? — напряженно перебила Джун, и Анри, выругавшись вполголоса, отдернул руку и отступил.

13
{"b":"979","o":1}