1
2
3
...
25
26
27
...
33

— На, возьми.

Джун протянула Анри банку колы, стараясь этим обыденным жестом заглушить вспыхнувшую в сердце боль. Он молча взял банку, открыл, сделал пару глотков и слизнул с губы клочок пены.

— Спасибо.

Джун пожала плечами, ничего не ответив, и устроилась в кресле, которое стояло у дальней стены. Тень былой насмешки блеснула в глазах Анри при этой попытке отдалиться от него, но он ничего не сказал и лишь несколькими глотками прикончил колу.

— Я разговаривал с твоей матерью, — сообщил он, возвращаясь к прерванному разговору. — Она и сообщила, что ты переехала в Манчестер.

— Что ж, как видишь, это правда.

— У вас в семье что-то случилось? — негромко спросил Анри.

Хотя Джун вовсе не хотелось посвящать его в семейные тайны, неожиданно для себя она рассказала все.

— Стало быть, причиной всему Эрик, — заключил Анри.

— Ну да. Он потерял работу.

— И что же случилось? Сокращение штатов или другие неприятности?

До чего же нелеп разговор об Эрике, подумала Джун, но все лучше, чем если Анри заговорит об истинной причине своего прихода.

— Мой зять человек азартный, — нехотя призналась она, — и, к несчастью, не всегда в состоянии обуздать свою страсть к игре.

— Понимаю. — Анри, похоже, действительно понимал, о чем идет речь. — Стало быть, его уволили.

— Да. — Джун вздохнула и едва слышно добавила:

— Если бы только это…

— Так его еще и обвиняют.., да? Финансовые злоупотребления?

— Что-то в этом роде. — Джун подумала, что слишком уж разоткровенничалась. Она села прямо, решительно расправив плечи. — Но ведь ты не затем пришел, чтоб поговорить о моем зяте?

— Не затем. — Анри окинул ее темным пронизывающим взглядом, от которого у Джун всегда слабели ноги. — Я хотел еще раз увидеть тебя.

— Ох, ради Бога…

Анри с неподдельным отчаянием протянул к ней руки и взмолился:

— Выслушай меня! Джун, ведь я действительно любил тебя.., и люблю до сих пор.

Она порывисто вскочила.

— Тебе лучше уйти.

— Почему? — Анри тоже поднялся, и, хотя их разделял добрый десяток шагов, Джун явственно ощущала его отчаяние. — Я ведь не говорю, что откажусь от своих обязательств перед Синтией.

Господь свидетель, если она и вправду носит мое дитя, я дам ей свое имя и все, что она пожелает. — Анри помолчал, пытаясь справиться с собой, и уже спокойнее продолжил:

— Бабушка рассказала тебе о смерти Жаклин, так что, думаю, ты поймешь, почему беременность Синтии в любом случае не доставила бы мне радости, но, поверь, что бы ни было, я о ней позабочусь.

Джун кивнула.

— Я в этом никогда не сомневалась.

— Да, конечно. — Губы Анри дрогнули в горькой усмешке. — С самого начала ты искренне пыталась мне внушить, что я напрасно теряю время, но я не хотел тебя слушать.

Она судорожно сглотнула.

— Синтия должна была рассказать тебе обо всем раньше.

— Да, наверное. — Анри на миг задумался. — Ей бы следовало помнить, что мы католики. Мы не отняли бы жизнь не рожденного ребенка, пусть даже и нежеланного.

Джун опустила глаза.

— Мне очень жаль, что так вышло…

— Ты-то в чем виновата? — Анри, забывшись, шагнул к ней, но тут же замер, увидев на ее лице неподдельный испуг. — Боже мой, Джун, во всем виноват только я. Только я! Тебе не в чем себя упрекнуть. Радуйся, что можешь забыть обо всем, жить, как жила, найти человека, который не погубит твою жизнь из-за глупой минутной прихоти…

— Замолчи! — крикнула она, не в силах больше слушать, как Анри проклинает себя. — Пойми же, я виновата во всем не меньше, чем ты! С самого начала я знала, что Синтия беременна, и все же.., все же…

— Что «все же»? — перебил Анри.

С искаженным от боли лицом он ждал ответа, и Джун с трудом подавила безумное желание броситься к нему, обнять, утешить…

— Все же не могла забыть тебя, — с тихим отчаянием договорила она — и с губ Анри сорвался мучительный стон.

— Господи, Джун! Что же я наделал?!

Джун отвернулась, не в силах больше смотреть на него, и пробормотала:

— Теперь это уже неважно.

— Ты так думаешь?

Анри шагнул к ней, он был уже совсем близко, и Джун со страхом ждала, что сейчас он крепко возьмет ее за плечи, рывком повернет к себе, а потом.., потом… Она не смела даже гадать, что будет «потом».

Хлопнула входная дверь.

Этот стук еще долго безжалостным эхом отдавался в ушах Джун, и она, задрожав всем телом, дала наконец волю слезам, с которыми долго боролась. Оборачиваться было незачем она и так знала, что Анри ушел, и что-то говорило Джун, что он уже не вернется.

Глава 17

В последующие дни Джун прилагала все усилия, чтобы склеить осколки своей разбитой жизни.

Она с радостью бросила опостылевшую работу в пабе, зато с удвоенным усердием трудилась теперь в магазине. Работа была единственным средством если не изгнать, то усмирить демонов, которые терзали ее, и потому Джун редко возвращалась домой раньше семи.

Она постаралась наладить заново связи со старыми знакомыми, охотнее принимала приглашения в гости и даже изредка принимала приглашения от мужчин на ужин или в кино — такие встречи тоже должны были способствовать исцелению от прошлого. И если никто из этих мужчин так и не переступил порога ее квартирки, то вовсе не потому, что не хотел этого.

И все же в жизни Джун чего-то недоставало.

Она хорошо понимала, что обманывает себя, полагая, что что-то — или кто-то — может вытеснить из ее памяти Анри. Он по-прежнему незримо присутствовал в ее жизни, а все прочее рядом с ним не имело значения.

Единственным человеком, кто догадывался об истинном положении дел, была мать. Все семейство Джун немало заинтересовалось привлекательным французом, который неожиданно явился в дом, но только миссис Фоулер почуяла неладное.

— Ты его любишь? — без обиняков спросила она недели через две после визита Анри и, не получив ответа, нахмурилась. — В чем же дело?

Он женат?

— Теперь скорее всего уже женат, — с притворным равнодушием отозвалась Джун.

Но проницательную миссис Фоулер не так-то легко было провести.

— Он причинил тебе боль?

— Не намеренно, — ответила Джун, решив положить конец этим тягостным вопросам прежде, чем ей изменит выдержка. — А теперь я спущусь вниз, заварю нам чаю, и ты расскажешь мне, как дела у Эрмины и Эрика. — С видом заговорщика она подмигнула матери. — Пока они не вернулись из гостей, верно?

— Да, знаешь, что самое забавное?! — воскликнула миссис Фоулер, и Джун уже на пороге остановилась, чтобы выслушать последнюю сплетню. — Компания сняла все обвинения против Эрика! Мы все едва не попадали от удивления, когда узнали об этом. Представляешь, что подумал Эрик, увидев конверт с логотипом своей бывшей фирмы?!

— Представляю. — Джун нахмурилась. — Объяснили они, почему берут назад обвинения?

— Не помню точно, как было сказано в письме… Будто бы ущерб возмещен целиком, а значит, нет оснований для судебного иска. Что-то в этом роде.

— Возмещен? — тупо повторила Джун. — Что бы это значило? Эрик не брал этих денег?

— Да нет же! — с легко л досадой воскликнула мать. — Какая ты непонятливая! Кто-то вернул компании деньги, вот и все.

— Кто? Эрик?

— Что ты! — Миссис Фоулер хмыкнула. — Откуда у него такая сумма? Ему и долги-то свои оплатить нечем.

Джун нахмурилась.

— Значит, ты заплатила за него?

— Ни в коем случае! — Мать досадливо щелкнула языком. — Ты хоть слушаешь, что я говорю? Для нас всех это было полной неожиданностью.

Джун покачала головой и отправилась в кухню, предоставив матери в одиночку восхищаться небывалым везением зятя. Что ж, думала она, колдуя над заварочным чайником, оно и к лучшему — по крайней мере, для Эрмины и Майки.

Да и Эрику проще будет найти другую работу.

Теперь ему хотя бы не грозит судебный иск.

В конце следующей недели в магазине, где работала Джун, появился неожиданный посетитель. Мистер Майлз лично явился в подсобку и сообщил подчиненной, что ее ждут.

26
{"b":"979","o":1}